Гранатовый сок на Калениче

Некоторым людям страшно смотреть в глаза — за цветной радужкой словно скрыто настолько большое могущество, что с первых секунд бросает в дрожь. Но Лиза была не из таких. Лизе страшно смотреть... в зубы. — А чего она у вас такая молчаливая? — весело усмехался Женя всякий раз, когда замечал девушку в компании общих знакомых. — Стесняшка? — Она-то? — вопросом на вопрос переспрашивал кто-то из своры. — Не, эта та ещё гадюка. Любопытно, что Лиза не обижалась на сравнение со змеей. Она всё так же продолжала молчать, скрывая за одноразовой медицинской маской не то ухмылку, не то оскал — понять, в общем-то, было сложно. Размеренное шипение. Чёрная пасть. Раздвоенный язык. Чёрт, лучше б он никогда не пытался снять с неё эту проклятую маску. Из соседней комнаты доносятся пьяные голоса и глухой стук баса. Кричи-рыдай, а всё равно никто не услышит. В чужой тесной спальне он подобен заложнику — ни сбежать, ни позвать на помощь. И ведь тонкая межкомнатная дверь даже не закрыта на замок, но у крепкого и рослого Жени чуть ли не слёзы на глазах. — А ты знал, что мамбы могут преследовать своего обидчика со скоростью двадцать километров в час? — слышится где-то над ухом, когда взгляд сам по себе падает на обшарпанную дверную ручку.