Кузнец

Матушка часто повторяла: «любопытной Варваре на базаре нос оторвали». Носик у Ноильки был симпатичный и, не засунуть его в не свое дело, было непростительным. Ходить в лес в одиночестве было страшно всегда. А уж как поселилось там чудище, так и вовсе стороной обходил. Да вот только мужики местные стали истории рассказывать, как приходилось им с чудищем этим столкнуться. И что не пыталось оно их изничтожить, а словами непонятными разговаривало, да облапать хотело. Вот и не смог усидеть на месте Ноилька, уж слишком сильно любопытство разыгралось, чего этому чудищу лесному надобно. Да уж больно боязно было в лес идти. Решил он в бабские юбки обрядиться, все же баб оно, чудище распроклятое, не трогало. Стащил у мамки юбку, что на веревке сохла, платок на голову. Да ведь не пойдешь по деревне в таком виде, увидит кто — засмеют. Да и в лесу не оденешься — увидит чудище, вдруг сотворит чего. Решил одетым задворками да огородами добираться до лесу. Ох, и намучился он. Ноги в юбке путаются, платок на глаза сваливается. Уже и домой вернуться собрался, да все же любопытство пересилило. Идет по лесной тропинке, по сторонам оглядывается, да вот беда — не происходит ничего. Птички поют, солнышко через кроны деревьев пробивается. И пахнет вкусно — цветами да ягодами. Так бы и шел, наслаждался, та тут, как назло, нужда приспичила. И одолела дума тяжкая — как пристроиться? Вроде в юбке, значит присесть должен, да стоя сподручнее будет. Решил в кустики зайти, да по-быстрому стоя оправится. Как вдруг услышал за спиной -Чего это ты в юбки обрядился, чай мужик, а не баба. — от слов этих чуть штаны то не обмочил. То ли от неожиданности испугался, то ли что маскарад его раскрыли. — И чего это тут удумал? Лес мой портить? -Да я… — в горле пересохло, слова все в голове перепутались. Страшно жуть. -А ты симпатичный. Жалко тебя. Можешь оправиться, только в соседние кустики отойди. Да юбку сними, поди ж, неудобно. В кустах послышалось пыхтение и шебуршание одеждой. Как только показался парень из кустов, спросил голос: -Так в лес то зачем пришел? Неужто не страшно? — Страшно. Да вот уж любопытно очень. Мужики бают, что просишь ты минеты и римминги всякие. Может и дали бы тебе что хошь, да никто о таком и не слыхивал раньше. Объясни ты нам, что это за фрукт, да с чем его едят. Глядишь, и найдем такой… — Могу рассказать. Могу показать. Да только согласен ли ты будешь. Затрещали кусты за спиной, и почувствовал Ноилька как подошел кто-то сзади. Коленки затряслись, руки задрожали. А невидимой кто-то стал на ушко шептать, да такие вещи говорить, что ушки покраснели, щечки заалели. А глаза что пятаки стали. А уж как чудище руку на плечо положило, так и припустил бежать. Только и слышал за спиной, как оно хохотало. Как домой прибежал не помнил. Забился в погреб, да так до вечера и не выходил, пока мамка ужинать не позвала. Как деревенские узнали непонятно, может видел кто как из леса бежал, но с утра спрашивать стали что в лесу делал, да о чем с чудище говорил. А пуще всех друг Титипонг приставал, уж больно невтерпеж ему было узнать. Приходилось Ноильке на сеновале прятаться от люда местного. Да только мысли об услышанном покоя не давали. Фантазия разыгралась, да все чаще в ней Кузнец фигурировал. Парень то он видный. Хоть и не широк в плечах, а силы немалой, и глаза… Как глянет своими очами тёмными, так и задрожишь весь, да внизу живота тепло разливается. Стали Ноильке каждую ночь сны сниться, и такие, что наутро штаны от мамки прятать приходилось, да стирать втихаря. Неделю мучился да решился, что надо сызнова в лес собираться. К чудищу лесному на поклон, помоги, мол, как задачку решить, к Кузнецу подкатить. Да и Титька вон, кажный день туда бегает. Видимо чудище зверь то не плохой, вдруг поможет. Вот улучил он момент, когда Титипонг в лес пошел, да потихоньку за ним увязался. Идет по лесу, по сторонам оглядывается. В этот то раз спокойнее на душе — друг где-то рядом, защитит в обиду не даст. Так размечтался, что и не заметил как к полянке вышел. А там Титька паренька у березки зажимает. И тычет губами по всему лицу, и улыбается как кот довольный. -А этого для чего привел? Али сам не справишься? — обронил паренек. Тут то и понял Ноилька, что паренек не простой, а чудище лесное и есть. С перепугу на колени бухнулся, лбом об землю приложился: -Не вели казнить, вели слово молвить. На поклон я к тебе, чудище лесное, смилуйся. Благослови на дело ратное… -Ты с коленок то поднимись, да Васеньку мне не пугай. — прервал этот лепет Титипонг.- Да объясни, чего тебе надобно? -Тут римминг…. А там Кузнец… Долго Титипонгу с Васей пришлось рассказы сбивчивые слушать, прежде чем поняли с какой проблемой к ним гость непрошенный явился. -Так ты к нему вечером приходи — сказал Вася — Он, может, по роже то двинет, да сил под вечер уже не много будет — легко отделаешься. Призадумался Ноиль. Дня на два. Да и решился. Вот дождался вечера и стал к Кузнецу собираться. -И куда ж ты на ночь глядя собрался? — спросила мать. — Так к Кузнецу…. За гвоздями! Ты ж давно уж просила сарай подлатать. -Какие гвозди? Ночь на дворе… -Так сегодня гвозди возьму, а завтра, прям с утра, за сарайку то и возьмусь. И побежал он быстрее из дома, пока не передумал. Добежал до места, а Кузнец уж кузницу закрыл да в сторону дома идет. Стоит Ноиль, глазками хлопает, да слова вымолвить не может. — Вечера доброго тебе, Ноиль.– улыбается ему Кузнец, а Ноилька то глаз отвести не может, да и слов вспомнить тоже. — Случилось чего? -Я… Мне это… гвоздей! -Я уж кузницу закрыл. Завтра приходи. А у Ноильки слезы на глаза наворачиваются. Не по плану все идет. Не получается. Сжалился Кузнец, видя как парень мучается. -Ну если надо очень, пойдем, дома у меня есть. Дома гостя за стол усадил. Молоком да сметанкой угостил. Шторки на окошках прикрыл. Да и вопросы разные задавать начал. Как день прошел? Что делал? Что видел? О чём с чудищем лесным говорил?.. Ноиль по началу то отвечал охотно и радостно. А как про чудище услышал, так сметанкой то и подавился. Зажмурился и выпалил все, что в лесу тогда услышал. А Кузнец слушал, да улыбался загадочно. Как закончил Ноиль говорить, цветом стал как редис молодой — розовый и аппетитный, так Кузнец и вымолвил: -Каждый год на ярмарку в город езжу. Много чего узнал, еще повидал. Знаю о чем чудище лесное говорит. Хочешь покажу все? Обалдел Ноиль, глаза выпучил. А сам головой кивает, соглашается… Как домой вернулся не помнил. Только уж лежа в кровати, одеяло на глаза натягивая от воспоминаний приятных, решение принял: «Завтра снова за гвоздями пойду»!