Они просто были психами

      Лилит Кейм. Уже бывшая студентка педагогического университета, ныне «проживающая» в больнице святого Джуда.       Девушка страдает психическим расстройством и попала сюда по наставлению доктора после очередной причёской атаки посреди ночи. Панические атаки случаются по неизведанным для посторонних людей причинам, даже её мать не знает отчего такая реакция на вполне обычные вопросы.       Тем не менее, насколько бы не была тревожной Лилит, настолько же она была без инстинкта самосохранения. Постоянно лезет нарожон, отрицая в моменты поиска приключений на одно место все правила этикета и поведения. Она готова хамить, грубить и кричать лишь бы отстоять интересы свои и своих друзей в тредные ситуации. К слову о друзьях, их нет… То есть теперь нет… Все. Каждый, кого Лилит называла своим «другом» предавали её один за другим, заставляя рыдать, плакать, истерить и в конце концов морально разрушаться внутри себя же…       Из слов миссис Кейм при разговоре с лечащим врачом Лилит.

***

      Читая анкету одной из пациентов больницы, доктор Джеймсон действительно сожалел девушке. Как бы это ни было плохо для врача, он жалел каждого своего пациента, как будто он чувствовал эту боль. Ту боль, которая поглащает несчастных людей, ту боль из-за которой они и попадают к нему. Возможно именно по этой он кагда-то выбрал призвание врача-психиатра.       Мужчина шёл по светлым и спокойным коридорам больницы, обращая внимание на номера всех палат, вспоминая, есть ли здесь его пациенты. А они были, и было их много.       Один из них — Кэмпбелл Бейн — деятнадцатилетний парень с маниакально депрессивный психозом. Раньше у него был сосед, шизвреник Фергус МакКинон, к сожалению, покончивший с собой. Ещё одним из его друзей был Эдди Маккена, ведущий местной радиостанции, но тот его бросил… Из-за этих ситуаций, парень начал впадать в депрессию вновь. Отец злится на него, говорит, что Кэмпбелл совсем никчёмный, никем не вырастет, а доктор Джеймсом считает, что ему просто не хватает поддержки…       Когда доктор зашёл в палату пациентки, она сидела на кровати и просто пялилась в окно. Её соседки не было в палате, видимо была у своего лечащего врача

***

      В палату зашёл мужчина сорока лет с каштановой бородой и такого же цвета глазами. Это был мой лечащий врач — доктор Джеймсон. По крайне мере я поняла это по описанию, данному мне Изабеллой. Чернокожая женщина очень хорошо отзывалась конкретно об этом психиатр, но мне пока только предстояло его узнать.       — Доброе утро, Лилит — я повернула голову в его сторону. Мужчина смотрел на меня карими глазами и будто видел насквозь, но всё равно ради протокола должен был задавать такие очевидные вопросы — Как ты себя чувствуешь? — я пожала плечами. Отчего-то мне не хотелось сегодня говорить. Хотелось просто лечь и спать. Даже завтрак я уже успела пропустить, но на самом деле ни капли не жалею. Судя по отзывам Рейчел, каша была совсем уж ужасная — Панических атак сегодня не было? — я отрицательно покачала головой — А ты затракала? — молчание и не подвижность, вот что помогло ему понять — Понятно… Лилит, ты же понимаешь, что у тебя недостаток веса, который скоро может перерасти в       — Перестаньте мне пожалуйста это говорить — тихо процедила я — вы думаете, я этого не понимаю? — напрягаясь обстановку в палате, доктор Джеймсон молчал — Каша сегодня была не вкусная, вот и не стала есть — он кивал головой, смотря на меня       — Я тебе нового ничего пока не прописываю, пей те таблетки, что пила раньше. Изабелла я передам — я к вала. Мужчина уже хотел было выйти из палаты, встал в дверях — Знаешь, Изабелла рассказала мне о твоём намерении лечить свою соседку по палате       — И что?       — Я хотел бы тебя попросить… — начал он — есть у меня один пациент с начинающей я депрессией. Кэмпбелл Бейн       — Знаем таких       — Знакомы? Тогда это ещё лучше. Я хотел бы попросить тебя, также помочь ему — наконец отвернувшись от двери и на всякий случай закрыв выход в коридор он повернулся ко мне — Моя теория в том, что ему не хватает поддержки. Отец не ценит, друзья… Нету… — он замялся, говоря о друзьях Кэма, что очень сильно насторожило меня       Неужели тоже побросали?<i>-сразу взбрело в русоволосую голову девушки, отчего Кэмпбелл стало жалко       — В общем, я считаю, что ему нужна поддержка и ты как самая млад… Кмх… Молодая в отделении можешь оказать ему поддержку и стать другом       <i>Стать другом — к горлу стал подкатывать ком, дыхание и сердцебиение участилось. У меня началась паническая атака — Опять друг, опять тот, который бросит… Не хочу… Не хочу! НЕ ХОЧУ!!!       По щекам потекли слёзы, захотелось закричать. Тело стало судорожно биться в конвульсиях, я дышать стало совсем не в моготу. Врач пытался что-то сделать, бегал вокруг меня, звал медсестру, но я его не слышала. Я кричала. Пронзительно дяде для себя, кричала       — Изабелла, неси успокоительное! — кричал доктор

***

      Кэмпбелл хотел сегодня подойти к своей новой знакомой, дабы проверить состояние. Вчера она показалась парню какой-то грустной и разочарований, хоть и говорила, что всё хорошо смеялась. Кэмпбелл просто чувствовал это.       И сейчас подойдя к палате, ему стало страшно. Из палаты кричал его лечащий врач, он отчаяно звал Лилит и пытался вызвать Изабелль. Из комнаты слышался пронзительный тонкий крик.       Санитарка пробижала мимо парня со шприцом успокоительного и выбежала в палату, где кричала Лилит. Страх поразил Кэмпбелла. Он стоял в оцепенении искренне сопереживая новой знакомой. Казалось будто он сам сейчас испытывал панику.       Через пару секунд крики прекратились. Из палаты вышли доктор Джеймсон и Изабелль, по всей видимости обсуждая дальнейшую ситуацию и прогнозируя лечение для Лилит.       В один момент доктор заметил русоволосого, кареглазого парня и с каким-то сожалением пронзил своим взглядом. Он подошёл к Кэмпбелла и положил руку на его плечо. Мужчина ничего не говорил, никак не двигался, просто положил руку на плечо и молчал       — Из-за чего это случилось? — внезапно спросил Кэмпбелл, смотря прямо в тёмные глаза, своими светлыми, цвета дуба оочами. Врач видел, как он переживает, как волнуется, но лишь пожал плечами. Он и сам плохо понял, почему это произошло       — Не знаю, Кэмпбелл, не знаю — парень с отчаянием опустил глаза в пол — Сейчас к ней лучше не заходить, дай ей хотя бы час — он кивнул, выгляда при этом словно нашкодиыший мальчишка, только что разбившийся любимую мамину вазу или получивший двойку по экзамену. Он ушёл в свою палату, но принял решение подойти именно через час…

***

      Еле-еле открывая глаза я почувствовала жуткую боль в висках. Я не соображала ничего, а видела всё настолько размыто, будто через запотевшее в край стекло автобуса смотрю. Издав какое-то подобие скрипка, еле приподнимаясь на спине я сразу вздрогнула и испугалась       — Тише-тише — ласково прошептал знакомы голос. Я могла видеть лишь силуэт бедного от беспокойства парня с русыми волосами, но даже так было понятно, что это Кэмпбелл — Не поднимайся, а то стошнит — я послушала и легла, продолжая всё также болезненно кряхтеть и пытаясь попросить воду — Воды? Сейчас — судя по звукам парень взял с тумбочки стакан, самостоятельно немного приподнял мою голову над кроватью и стал поить — Получше? — я стала кивать. Взгляд стал немного, но ничего нового я для себя не заметила. Кэмпбелл как кэмпбелл (а вы что ожидали услышать?)       — Кэмпбелл, ты что здесь делаешь? — спросила русоволого внезапно появившаяся в дверях Изабелль — Тебе же сказали: минимум час       — Извините — совсем не переча, не пытаясь как-то остаться со мной, он поставил уже полупустой стакан с водой обратно на тумбу и уложив мня, вышел из палаты. Несколько раз я видела его горький, но столь светлый взгляд.       — Как ты? — подошла ко мне Изабелль, проверяя пульс и температуру, касаниями рук       — Благодаря Кэму, немного лучше — Женщина кивала головой с сочувствие смотря на меня в то время как я бросила пару более менее прояснившисхся взглядов на дверь, где за нами подсматривал Кэмпбелл и улыбался, слвша своё имя       — Кэмпбелл! — всё-таки обратила свой взор на постороннего гостя палаты Изабелль, после чего парень быстро убежал, словно санитарка прямо сейчас погонится за ним как в догонялках. Женщина быстро проговорила мне краткую инструкцию о следующих панически атаках, которую я, честно говоря, мало слушала так как наступил очередной приступ боли в голове, и вышла из палаты оставив меня и мою соседку наедине в палате.       До этого Рэйчел с неподдельным сожалением смотрела на всю эту картину. Она молчала, не знала, что сказать, как поддержать. Она просто… Не сталкивалась с таким… Но найдя в себе силы она всё же подошла к моей койке и села рядом на пол.       — Ты как? — я ответила что-то невнятно, но она продолжала молчать. Выжидала какой-то внятно реакции, наверное — Понятно, не очень… — сделала она вывод, смотря на мои действия — Слушай, а что у вас с Кэмпбеллом? Почему ты зовёшь его Кэмом? Вы встречаетесь? — Сейчас я даже плохо шевелила руками, моё тело совсем не слушалось и Рэй сразу это поняла — Прости, опять наваливаюсь со своими вопросами — пересилив себя, через жуткую боль и онемение я положила свою ладонь на её, тем самым стараясь оказать поддержку — Прости ещё раз       — Ничего… — еле как промямлила я, стараясь сделать так, чтобы она меня поняла