Rebirth Of The Raven King.

Почему Рико Морияму никогда не любили? Что ж, сам Рико, конечно, знал ответ на этот вопрос, но всегда старался игнорировать его существование и просто стереть из головы. Но сжимающая мёртвой хваткой волосы рука не позволяла этого сделать. Его тело, ослабшее после изнурительных тренировок, даже двинуться не могло. – Ты так похож на свою мать. И эти слова сковали всё тело Рико, введя в оцепенение. Не первый раз приходится это слышать, но ему становится тошно и жутко каждый. Чуть шершавые ладони стягивают шорты от спортивной формы и оголяют кожу бёдер, которые были покрыты гематомами и порезами. – Хозяин...нет, дядя, не надо, прошу... Но его слова не услышат и в этот раз, даже если он сделает акцент на их родственные связи. Слёзы застилают глаза, хоть он их и не просил. Он ничего из своей грёбанной жизни не просил. Рико ничего не может сделать сейчас. Никто не может помочь ему в данный момент. Грудь разрывало от чувства мерзости и неправильности всего происходящего. Ладони взрослого хаотично оглаживали торс, поднимаясь выше к груди, чуть сжимая её и, наконец, длинные пальцы коснулись шеи, начиная душить подростка. Тело не могло двигаться, а голос будто сжали и раздавили вовсе, лишая любой возможности для крика. Да и толку то? Тецудзи Морияма – это Бог экси для Воронов, для всего мира. В замке Эвермора никто не будет переходить ему дорогу, как и спасать каких-то маленьких детей от изнасилования. Используя минимум в виде смазки из геля и пару грубых толчков пальцами, в Рико вошли одним резким движением. Все внутренности будто горели от разрыва органов. Воздух застрял где-то в горле и не мог дойти дальше в лёгкие – не было сил. Не было сил и хотелось просто задохнуться, потерять сознание. Густая кровь смешалась с водой и гелем, начиная стекать по внутренней стороне бёдер и образовывая красноватую лужу на кафеле. А запах от алкоголя, что исходил от взрослого мужчины, лишь увеличил рвотные позывы. Было мерзко, мерзко, мерзко, мерзко. Рико был готов откусить себе язык, но Тецудзи будто читал его мысли, ибо в ту же секунду он засунул пальцы в рот родного племянника. Они были отвратительны на вкус, как и вся эта ситуация. Её так давно не было, что Морияма младший даже разучился "уходить" отсюда. Быть мыслями где-то не здесь, не под этим человеком. Возможно он мог бы сейчас положить голову на колени Кевина. Мог бы жить совершенно иной, другой жизнью. Но жизнь очень сильно ненавидит Рико Морияму. "Бог", который растил его, теперь сжимал чёрные волосы своими костлявыми пальцами и вдалбливался в тело подростка. Подростка, который был связан с ним не только фамилией, но и кровью. Кажется, что Рико даже отключался в какие-то моменты, представляя на месте Тецудзи Кевина и его по-доброму сияющие зелёные глаза. Удивительно, как один человек мог заставить испытывать не только отчаяние, но и гнев. Прошло немало времени, о чем говорила боль в пояснице и промежности, когда Рико наконец-то открыл глаза. Тренера уже не было и он остался один с разрывами, но что болело сильнее: сердце или внутренности? Кажется, первое. Рико соскреб своё изодранное тело с пола и осмотрел его, а вода пыталась смыть остатки запретной связи. От вида крови нахлынули воспоминания, а за ними и живот скрутило. Рико вырвало на кафель желчью, ведь больше в нём ничего не было с обеда. В прошлый раз Рико слёг с температурой и в итоге дело дошло до врача. В тот день Морияме прописали постельный режим и, когда тело наконец-то окрепло, Рико получил наказание от тренера за свою слабость. "Чемпиона такое сломить не может." Сегодня Рико решил испытать судьбу. Хоть что-то должно идти сегодня по другому сценарию и ему показалось отличной идеей прийти к нему. - Рико! Ты чего так поздно здесь забыл?... Стой! Откуда кровь?! Рико без лишних слов прошёл внутрь и осмотрел давно изученную комнату пустым взглядом. Рико никогда не доверял людям, а в особенности - взрослым. Они только и делали, что использовали как оружие, а для дяди он и вовсе стал пушечным мясом перед глазами Ичиро. Ни один взрослый не заботился о нём и никогда не будет. Но почему же тогда он пришёл к Джозайе? Потому что он чертовски классно обрабатывает ссадины и делает самые профессиональные перевязки. - Рико...кто это сделал? - мужчина указал пальцем на кровь, которая стекала вниз по внутренней стороне бёдер. - Хозяин. Кажется, на лице Джозайи были всевозможные эмоции, начиная с удивления и заканчивая рвотным рефлексом. Для нормальных людей это вполне ожидаемая реакция. Его вот, тоже выворачивало каждый раз, когда он вспоминал прикосновения дяди. - Так. Для начала прими душ у меня. Я положу тебе обезболивающую мазь, не думаю, что тебе будет комфортно...ну... - Спасибо. Рико впервые поблагодарил дока. Он молча ушёл в ванную комнату, оставив Джозайю наедине со своими слезами и бессилием. Взрослый, который не может спасти хотя бы одного ребёнка - некудышный взрослый. Рико быстро принял душ и был приятно удивлён, увидев чистую одежду и мазь. Он уже проходил через это, ему не нужна помощь, но сейчас хотелось довериться кому-то, чей уход и презрение его бы не расстроили. Чувства Рико были похожи на жвачку: раздувается, как пузырь и липнет неприятно, что аж самому тошно от этого. Поборов боль и дрожь в руке, он вышел из душа. Он ожидал безразличие, страх или презрение от командного медика, но вместо этого получил горячий чай, пакетик с мазью и сладкий шоколад, который ему категорически нельзя. - Этот чай ужасный без сладкого. Не переживай, я никому не расскажу. И Рико впервые за эти дни искренне засмеялся, чуть согнувшись и схватившись за живот. Всегда трусливый доктор казался ему обычной пешкой, но даже под слоем страха он рискнул предложить Морияме сладкое. Это была первая его сладость в этой жизни.

***

Кевин нервно измерял шагами комнату, которую делил с Рико. Он переживал, может даже сходил с ума, ведь его соседа нигде не было. Лишь скрип двери остановил своеобразный марафон Дэя и он тут же подошёл к зашедшему в комнату Рико. - Где ты был? Что делал? Тебя ни на поле, ни в раздевалке не было! Верно. Кевин всегда подозревал, что Рико причиняет кому-то боль, но подозревал ли когда-нибудь Кевин, что Рико страдал здесь больше всех? Сил Мориямы хватило лишь на то, чтобы недовольно поморщиться от чужого напора в лице Кевина. В ушах всё ещё звенел шум воды и бьющиеся об кафель коленки. Этот мерзкий звук соприкосновения тел, этот шёпот и тяжёлое, сбитое дыхание...Это всё... - Рико! Ты куда?! А Рико уже не слышал и забежал в ванную комнату, вывернув из себя остатки чая, которым его угостил Джозайя минутами ранее. Это не в первый раз для души, но для тела подобное оказалось тем ещё испытанием. Конечности охватывало судорогой и было ужасно холодно, и было больно, и душно. Рико так нуждался в чём-то надёжном, за что можно ухватиться и не потерять связь с реальностью. Этим чем-то оказался Кевин, который крепко схватил его за плечи и смотрел так обеспокоенно, будто Рико что-то, да значил для него. И Морияма позволил себе в это поверить. Позволил себе крепко сжать юношу в руках, позволил поднять своё свинцом налитое тело с пола и уложить на кровать. Именно из-за этой нежности Кевина он не хотел ничего рассказывать. Ведь страх перед монстром перекроет любое чувство. Рико знает, ведь тогда он стал монстром и страх Кевина заглушил всю любовь и нежность, что были в нём в юношеские годы. Тецудзи Морияма был намного страшнее своего племянника Рико. Его боялись все, кто хоть как-то связан с Экси. Поэтому Рико никогда никому ничего не рассказывал. Возможно его ненависть к Нилу Джостену и желание заполучить Эндрю Миньярда в качестве вратаря были рождены из чувства зависти. У Рико не было никого, кто мог бы его защитить. Особенно кто-то такой же, как и он сам. Даже в момент смерти он не понимал, а чем же он хуже других? Чем он хуже Эндрю, которого боялась собственная команда? Чем он хуже наркоши Сэта, который тоже влезал в драки? Если первые делали это из-за какой-то травмы или от безделья, то Рико просто выживал. Он не знал как вести себя "нормально" по меркам общества. Его научили играть на камеру вежливость, но не научили быть таким искренне. Рико был просто оружием, будто у него не было абсолютно никаких чувств. Будто он не нуждался в любви и защите, будто не должен был быть понятым. Его вера в семью и её защиту ослепила глаза младшего Мориямы, ведь причиной смерти стал его единственный близкий кровный родственник – родной брат. Холод огнестрельного оружия всё ещё ощущается на коже до неприятной дрожжи и скручивании в желудке. Этот липкий страх прилипает к его душе каждый день, становясь всё больше и всё сильнее. Это уже часть Рико – прожитое прошлое. Рико и Кевин уснули в обнимку. Точнее Кевин прижимал к себе тощее тело Мориямы и уснул, кажется, даже сильнее, чем изнасилованный Рико. Аккуратно выпутавшись из этой ловушки рук, он прошёл в ванну и уже думал прописаться здесь, ведь так часто заходил сюда. Холодная вода наполняла ладони, а после стекала небольшими каплями по бледному лицу. Но возле глаз было нечто горячее и Рико не хочет думать о том, что этой солёной жидкостью были его собственные слёзы. Это было тяжело и тяжелее всего было то, что ему даже некому пожаловаться. А ещё тяжелее был факт того, что это всё делает родной человек, который должен его защищать. Это делает "родитель", от которого Рико полностью зависел. Смешнее всего был тот факт, что ещё в первой жизни Рико считал это нормальным. Он абсолютно ничего не знал о нормах морали и этики, пока его не начали показывать миру, выводя за пределы гнезда. Перед глазами всё ещё отчётливо виднеется тот день, когда паническая атака и отвращение после прикосновений дяди – были нормальной реакцией. Ему казалось, что если рядом с ним будет такой же неудачник, вроде Эндрю, то он сможет это выдержать. Наблюдая за озверелой реакцией Миньярда в попытке защитить свою семью, Рико тлел надежду, что его тоже будут защищать. Ведь они так похожи. Но тот отказался. Впервые руку Рико Мориямы так небрежно откинули. Тогда то он и возненавидел себя и других ещё сильнее. Ему твердили, что весь мир экси – это его собственность. Он здесь король, номер один. Но по итогу Рико никогда ничем не обладал. Зато сам Рико принадлежал всем. Чей-то племянник, чьё-то пушечное мясо, чей-то король, чей-то враг. Но он никогда не был чем-то хорошим.

"Сегодняшнее объятие было последним."

"Сердце Кевина Дэя разбилось."

Очередная тренировка в гнезде проходила как обычно. Через неделю матч и Коты выкладывались на все 1000% потому что должны, а не потому что могли. Могли они мало что, но когда огонь в глазах застилает всё перед собой, а мелкая дрожь по всему телу от чувства победы дарит эйфорию – будешь стараться ради победы в любом случае. Однако не все будущие Вороны разделяли подобный энтузиазм, который обычно был у Кевина и Рико. У кого-то просто не было выбора, ведь на кону стояла жизнь. Именно. Вороны играли не на жизнь, а на смерть. Это не было детской забавой. Это был способ выживания в продажном мире мафии, где у ребёнка с рождения не было никаких прав. Рико лениво перебирал сетку своей клюшки, проводя подушечками экипированных пальцев по грубому материалу. С Кевином у них холодная война, которую устроил сам Морияма, заставляя второго негласно принять положение вещей. Тело ощущалось грязным и мерзким самому себе. Если месяц он ещё мог позволять себе нежиться в объятиях друга, то после очередного изнасилования он испугался, что Кевин заметит. Какое у него будет лицо, когда он узнает, что тренер ставит раком собственного племянника, которого принял как сына? Будет ли у Кевина отвращение или страх? Рико пугает другое. Он боится, что Кевин отстранится просто потому, что испугается такой участи и для себя. Это будет очередным предательством. Рико не готов к нему, ведь тогда он действительно предпочтёт смерть Дэя. Он медленно снимет с себя перчатки для экси, бросив их куда-то на пол и лично задушит Кевина, перекроет ему кислород и сделает так, что лицо Рико – это последнее, что вообще увидит Дэй. Чья-то ладонь опустилась на плечо и Рико машинально замахнулся клюшкой для экси, но замер, когда сетка была уже возле чужого шлема. Этим кем-то оказался Жан, который стоял с невозмутимым лицом. В отличии от старого Моро – этот был чуть крупнее, держал спину прямо и ни один мускул на его лице не дрогнул. Почти. – Мы начинаем тренировочную игру. Заменяющий тренер сказал подстроиться. – а о нервных движениях Мориямы по отношению к сетке ракетки он решил тактично умолчать. Рико раздражённо выдохнул сквозь стиснутые зубы и лишь молча прошёл на середину тренировочного поля. Жан последовал его действиям, но разминулся с Рико, вставая в начало ширенги из-за своего роста. Себя Рико низким не считал, хотя находился почти в конце очереди и уступали ему место всегда девушки. Зато Кевин Дэй делил с Жаном призовые места по росту, что не могло не бесить Рико. Это ещё одна из причин, почему в нём прогрессировало желание избить этих двоих. Таблетки держали его на цепи, но и побочек оказалось много, о которых Рико даже не задумался. Ему настолько плохо, что побочки – это мелочь, которая не стоит и внимания. Он готов терпеть тремор, готов терпеть жгучую боль по всему телу, тошноту, бессоницу, но только не боль от эмоций. Их так много и они разрывают его. Коты начнут тренировочную игру и Рико сделает вид, что не замечает две пары глаз, которые следят за его движениями. Интересно, кого это он мог заинтересовать? Помимо Тецудзи, которого, слава всем Богам, здесь нет. Обернувшись, Морияма видит только двух членов Королевской Свиты, а именно - Кевина Дэя и Жана Моро. Парни, заметив недовольное лицо своего лидера, взгляд которого даже через шлем переворачивал душу, тут же отвернулись кто куда, находя стены и потолок тренировочного корпуса невероятно интересными архитектурными решениями. Впрочем, тренировка прошла также гладко, как и миллион тренировок в памяти Рико до его перерождения. Единственное отличие было в том, что теперь не он пытался угнаться за Кевином. Теперь он был выше Дэя на целую жизнь. Рико подавлял свои способности, наработанные временем. Кевин выкладывал всего себя на любой игре, даже будь она шуточной, но и Рико требовал от себя не меньше. Он тоже не спал ночами оттачивая удары, пробегал километры снова и снова, чтобы компенсировать свой рост и ради чего? Чтобы брат, ради внимания которого он так старался, просто прикончил его как ненужный мусор. Все запомнили Рико Морияму как слабака, который не выдержал одного поражения. Они сами загнали его в эти рамки, сами сделали таким, сами дали власть тому, кто ничего не знал о морали человеческого мира и вёл себя так, будто они в царстве зверей и он тут король. Но "королевский" статус оказался просто пустым звуком и в реальном мире, за пределами гнезда, он не значил ровным счётом ничего. Рико был никем без экси, своей фамилии и фальшивой короны. - Рико! Громкий голос тренера вывел лидера воронов из раздумий и внутреннего самобичевания, а ноги, будто по рефлексу, сдвинули тело с места и заставили бежать за мячом. Один сильный удар рукояткой ракетки и мяч рикошетом отлетел к Кевину. Рико не успел захватить мяч, но он использовал этот момент, чтобы отдать пас тому, кто свободен. Лишь сейчас, обернувшись, можно было заметить своего рода блокаду из игроков вражеской команды. Жан защищал свою часть поля и издалека наблюдал за Кевином, который торжественно забил во врата другой команды. Тренер выбежал на поле и схватил Рико за плечи, улыбаясь широко. Его улыбка могла бы быть голливудской, если бы зубы были на два тона светлее. Тело дрожало, ведь прикосновения взрослых, даже такие невинные, воспринимались как сигналом о том, что всё может повториться. Всё повторится. Это будет не Росси, но это будет Тецудзи. Снова и снова, пока Рико не начнёт воспринимать это как нечто "нормальное". Это была единственная близость, в которой его мог "обнять" кто-то из семьи. Для СМИ семья Морияма была как эталоном идеала, но на деле это был настолько гнилой клан, что гордиться здесь было нечем. – Рико! Это было опасно, но то, как ты мастерски перенаправил мяч в сторону Кевина – прям как профессионал! От визжания Росси у Мориямы почти заложило уши. Он брезгливо убрал от себя руки, выдыхая с ноткой раздражения и облегчения.

– Я и есть профессионал, Фредерико. Не забывай, что разговариваешь с королём экси. Аура вокруг Рико всегда была ужасной, угнетающей и создавалось впечатление, что вы стоите на кладбище полным трупов, а причина этому мёртвый взгляд Мориямы. Возможно с момента перерождения атмосфера рядом с ним была ещё хуже, ещё более удушающей, ведь в теле ребёнка сейчас жил взрослый человек. Росси растерянно похлопал глазами, а после, перебарывая нервные тики, кивнул и свистнул в свисток, объявляя о том, что не стоит прохлаждаться. Кевин подбежал к Рико и приподнял решётку на шлеме, смотря своими зелёными глазами с таким по детски наивным восторгом. – Рико, ты выглядел так уверенно! Это твоя новая тактика? Как ты смог так рассчитать траекторию, чтобы отбить рукояткой? Она ведь довольно тонкая. Протянув руку вперёд, Морияма опустил решётку шлема Кевина и фыркнул. – Учись и попытайся догнать меня, малыш Дэй. Не дожидаясь чужой реакции, Рико успешно вернулся на своё законное место в поле и приготовился к следующему раунду. Эти игры для него были детской разминкой, особенно после игры с Лисами, среди которых был и Кевин Дэй. В ту игру Рико буквально на себе тащил Воронов Эдгара Аллана и это значило одно: нужно тренировать их по другой методике, нужно вывести их на другой уровень. С нынешними знаниями Рико это не составит труда, ведь он знает, как надо действовать теперь. И пускай Рико потерял страсть к экси, но Вороны были для него семьёй. А для Воронов экси – это единственный способ выжить и доказать свою ценность. Пока состав не набрался у Рико Мориямы есть время, чтобы подумать над дальнейшими действиями.

***

После того разговора на поле Рико больше не разговаривал с Кевином и присекал все попытки второго заговорить. Кажется на этом моменте их отношения снова дали трещину, как в прошлом. Снова Рико отдалился и почувствовал себя таким ненужным и жалким, когда Кевин начал уделять внимание,– которое должно было принадлежать Рико,– Жану. Это злило, это бесило, но в этой жизни было что-то не так. Кевин и Жан ещё не успели сдружиться, хотя уже пора бы. Команда Котов переодевалась перед матчем против Балтиморских амфибий. Они находились в одном штате с Балтиморскими Дикими Котами и представляли одну из школ в этом штате. Юношеская лига, в отличии от команд университетов, отличалась своим упрощённым отношением к игре. Да, все переживали за матч, но они были детьми и те, кто не собирался связывать свою жизнь с экси, играли для души. Однако юношеская лига была отличным вариантом показать себя, чтобы поступить в престижный университет, у которых есть команда экси. Например университет Эдгара Аллана или университет Южной Калифорнии. Тецудзи Морияма как раз таки на таких матчах и высматривал потенциальных Воронов, отчего и присутствовал на каждом матче Балтиморских Диких Котов. Не чтобы поддержать, а чтобы держать поводок на коротком расстоянии и найти новых собак для пыток. Взгляд Мориямы зацепился за Жана, тело которого если и было в ссадинах, то только от тренировок. Да и казался он более крепким на вид, чем раньше. Хотя Рико точно помнил и знал, что Жана избивали ещё до того, как он сам успел возненавидеть будущего защитника Воронов. Странные измения происходили, но они казались такими незначительными всё время. Возможно это и к лучшему, ведь снова оставаться перед всеми в долгу Рико не хочет – у него была лишь одна попытка прожить эту жизнь нормально и не умереть жалкой шавкой семьи Морияма. Балтиморские Дикие Коты вышли на поле под бурные аплодисменты болеющих за них зрителей. По сравнению с Воронами – это была лишь маленькая горстка, ведь на их игры скупали билеты меньше, чем за пару часов. Настолько невероятными были Вороны Эдгара Аллана и они проиграли каким-то Лисам Пальметто. Тело Рико ломило не только от вчерашнего очередного изнасилования Тецудзи, но и от гнева, который застилал его глаза. Вороны неповторимы, Вороны идеальны и они не могут снова кому-то проиграть. Не тогда, когда Рико ставит на кон всё. Он уничтожит всех Лисов до одного, всех предателей и будет идти по головам, он... – Капитаны обеих команд, пожмите друг другу руки. Рико пришёл в себя. Он не может быть таким же монстром, как и раньше. Нет. И он не может вечно подстраиваться под Тецудзи, не хочет снова чувствовать эти омерзительные прикосновения и засыпать в страхе от того, что за ним следят. Шея неприятно зачесалась, будто ошейник натёр кожу до кровавых потёков. Рико сделал шаг навстречу парню, который представлял вражескую команду и пожал тому руку, обнажая хищный оскал под шлемом. – Только сильно не плачьте, когда мы вас обыграем, – юноша, чьё имя Рико не помнил, самодовольно улыбнулся. – Боюсь, плакать придётся Балтиморским Амфибиям. Даже название убогое. Хватка стала сильнее, отчего игрок противоположной команды поморщился, А Рико не отпускал, прожигая того взглядом и лишь свисток судьи смог остановить его. Морияма вернулся на своё место и вскоре они встали в свои позиции после небольшой разминки. Снова звук свистка и мяч достался Балтиморским Амфибиям. Рико и Кевин сорвались с мест, страхуя друг друга. Они тщательно просчитывали каждый свой шаг, ведь именно шаги были для них цепями на поле, когда мяч был в руках. Нападающий команды Амфибий бросил пас своему товарищу по команде, но Рико оказался быстрее и перехватил ракеткой мяч в прыжке, тут же отдавая пас Гойлу, которого не пассовали защитники Амфибий, что не скажешь о Кевине. Как только те увидели, что мяч летит не Дэю, как обычно, они тут же сорвались с места, чтобы перехватить Гойла. Тот в своё время не растерялся и отправил пас Кевину, который наконец-то был открыт. Один из защитников врезался в Гойла перед пассом и тот свалился на землю, сделав кривой бросок. Но Кевин не был бы Кевином Дэем, если бы позволил подобному разрушить слаженность их игры. Он вложил все силы в ноги и побежал за мячом, пока Рико бежал к воротам противника и Дэй взмахом клюшки, как тогда, на тренировке, отбил мяч рукояткой клюшки для экси, создавая не только обманку для защитников, но и идеальный гол для Рико, который поймал мяч и забил его в угол ворот, выбивая им очко. Следующие раунды прошли также гладко. Дикие Коты позволили Амфибиям вступить на свою часть поля, чтобы показать, что шутки плохи не только с нападающими, но и с остальными игроками Балтиморских Диких Котов. Жан, пользуясь своим преимуществом в росте, с лёгкостью перекрывал доступ к воротам и всячески перехватывал мяч, отдавая пас нападающим своей команды. Коты не были идеальными, как Вороны, как Рико, но они были хороши среди всех своих ровесников. В отличии от Воронов, Коты тренировались всего пять часов, но это правило действовало лишь для всторостепенных участников команды, чтобы создавать вуаль "законности" перед обществом и защитниками прав детей. Для рабов же, подобных Жану и Кевину, поблажек не было абсолютно никаких. В начале тело Рико тоже страдало от таких нагрузок, но он быстро смог адаптироваться, ведь в Воронах всё намного хуже, потому что у них всё "серьёзно". Если бы не ноющая поясница и начинающаяся от таблеток ломка, Рико был бы в порядке. Он смог бы справиться с этим намного легче, но ему никогда не давали выбора. Игра закончилась с нулевым счётом для Амфибий. В конце матча капитаны вновь пожали руки и Рико даже обнял парня, нежно похлопав того по спине. Публика восприняла этот жест как знак дружбы и поддержки, но для Рико это была лишь удобная поза для разговора. – Ты настолько жалок, как и вся твоя команда. Не позорьте свою школу и дальше и лучше просто забудьте об экси. Может вязание тебе больше подойдёт? И парень не выдержал. Он толкнул Рико сбежал с поля, сдерживая слёзы. Ричард Чейз, который совершил суицид на фоне буллинга в Гнезде и избиения со стороны тренеров и старших игроков Воронов. Рико приложил и свою руку в издевательствах над ним, требуя больше его возможностей. Он не дал сегодня Чейзу проявить себя и создал идеальную почву для того, чтобы Тецудзи он был безразличен. Плюс одна спасённая жизнь в копилку Рико Мориямы. Сокомандники поздравляли друг друга с удачной игрой и, каково было удивление Рико, когда к нему подошёл Жан, попутно снимая шлем с головы. – Король, я был хорош? – серые глаза отражали нервозность и жажду. Зрачки были расширены, словно игра подарила Моро самый огромный кайф в его жизни. Победа действительно обладала опьяняющим вкусом. – Слабо. Но для твоего уровня было неплохо. Никогда нет предела для идеала. Если хочешь попасть в состав Воронов, то старайся лучше, даже если придётся упасть от голодного обморока. Всё, что смог выдавить из себя Рико – это сухую похвалу и претензию. Сил на разговоры не было от слова совсем и он вернулся в раздевалку. Дождавшись, когда все переоденутся и, следуя его приказу, выйдут, Рико пошёл в душ и уткнулся лбом в холодный кафель, пока вода стекала по его телу. Он чувствовал себя таким разбитым, ничтожным и жалким, что хотелось просто вскрыться. Ссадины от игры и ночи болели, жгли кожу, но он к ним привык. Та жизнь – иллюзия. Он не сможет жить спокойно, пока семья Морияма жива. Но у него нет столько сил и связей, чтобы тягаться с крупной мафиозной организацией. Рико сейчас просто жалкий школьник, который вырос в тюрьме и его насилует родной дядя просто потому что может. И Рико уверен, что Ичиро не мог не знать об этом. Старшему брату было настолько плевать на него, что он убил именно Рико, не Тецудзи. По душевой раздался громкий смех, пропитанный болью и безумием. Он не выдерживает. Быстро смыв с себя остатки пота и грязи с поля, он открыл шкафчик и достал оттуда сменную спортивную одежду, а в кармане обнаружил заботливо свернутую салфетку с таблеткой. Джозайя пересадил его на более щадящий препарат и периодически подкладывал его в шкафчик Рико, чтобы при обыске комнат игроков не обнаружили ничего. Да, ни Балтиморские Дикие Коты, ни Вороны не могли в своих комнатах что-то спрятать. Чем взрослее они становились, тем сильнее был контроль и отбор. Рико проглотил таблетку и выдохнул, чувствуя долгожданное расслабление. Собрав свою сумку, Рико вышел из раздевалки и вместе с командой, которая не поднимала на него взгляд, прошёл к личному автобусу, который выделил для них Тецудзи. На нём они передвигались во времена командных игр. Конечно же, сам Тецудзи Морияма с ними не ездил, предпочитая более комфортную обстановку. Кевин безмолвно опустился на сидение рядом с Рико, будто это место предназначалось исключительно ему. Он всё ещё не понимал этого байкота после той странной ночи, когда Морияма сжался в его руках. Не было больше объятий и поцелуев. Кевину казалось, что ночь с ним Рико вообще не понравилась и от этого вечно требующий от себя невозможного Кевин Дэй был на нервах. Рико видел чужие метания, но не мог ничем помочь. Он уткнулся виском в холодное окно автобуса и наблюдал за сменяющими друг друга деревьями. Дрожь внутри него могла быть страхом или гневом. Рико Морияма выбрал гнев. Гнев к семье Морияма и всем, кто сделал его жизнь Адом, а из него – чудовище.