Вернись и исцели меня

—Черен, ты не в себе? - Хван напуганная после прихода и до сих пор под впечатлениемя не понимает, что от нее хотят. Она сейчас брошенный всем миром под холодный дождь котенок, или щенок, суть останется такой, что она одна, и весь мир для неё стал опасностью. Один шаг, один взгляд, и рыжулю проглотит тяжелая жизнь, а может уже проглотила? Она теперь зависима. —Я? Малыш, я в себе, и очень даже.- Девушка снова подходит ближе и садится на корточки перед напуганной Хван. Поднося руку к лицу Йеджи, чтобы убрать прилипшие ко лбу волосы, но старшая лишь сильнее боится её. Звук от громкого хлопка разноситься на всю комнату. —Не прикасайся ко мне - Йеджи ударяет по руке, от чего Черен лишь морщиться и встает. В конце концов она все равно получит желанное. —Йеджи, малыш, тебе нужны дозы, а мне нужна хотя бы прогулка с тобой. Это цена за вещества, ты подсела и они нужны тебе, а значит нужна и я. Мы можем помочь друг другу. Никто кроме меня не продаст тебе дозу за красивые глазки. —Да пошла ты - Хван снова становится плохо, действие вещества проходит полностью и она бежит в ванну. Черен в свою очередь уходит с улыбкой. Младшая идет, зная, что эта временная гордость рыжули, которая в итоге сломается, приведет Йеджи к осознанию, что ей необходима помощь. Она думает, насколько же быстро Хван прибежит к ней. Уже светает, холодный ветер окутывает Черен, заставляя сжаться, можно сказать она счастлива, нет, её душа ликует. Она подсадила Йеджи на вещества, и теперь сделает её зависимой от себя. Хван стоит под горячим душем, пытаясь смыть с себя ту черноту, что сама на себя же и нанесла. «Рюджин бы убила меня». Парящая вода обрушивается на неё, слишком горячая, но она не останавливается. Слёзы смешиваются с потоком воды, девушка так и не выбралась из своего кошмара ,а лишь загнала себя в новый и более страшный. Даже сейчас, она стоит под душем и слышит голос Рюджин, это ещё сильнее бьет по ней. Удар приходится в самое сердце. Боль такая, будто ребра выворачивают, а все внутренности разрывает. Йеджи моется, будто хочет сбросить с себя не только физическую грязь, но и тяжёлый психологический груз. Горячая вода обжигает её кожу, она пытается избавиться от самой себя, как от навязчивого бремени. Рыжуля выходит из-под горячего душа, её кожа покрыта красными следами. Запотевшее зеркало в ванной едва пропускает её отражение. Поднимая руку, она проводит нею на уровне глаз по стеклу, вычерчивая полосу. В отражении её глаза - красные, опухшие, разбитые. Ранее милые лисьи глаза, теперь носят следы боли и страдания. Взгляд Йеджи мертв, пропал тот блеск, что раньше все любили. «Я жила только с ней»-думает девушка и бредет на кухню. Попытка что-то приготовить превращается в бессмысленное мучение, когда всплывают воспоминания о том, как они готовили вместе с Рюджин. Взгляд рыжули тускнеет окончательно. Ещё один удар по её эмоциональной устойчивости, воспоминания вызывают волну боли, и Йеджи срывается на новую истерику. В её слезах, что снова бегут из глаз, отражается потеря и бессилие перед Черен. Ей нужна её помощь, и сколько бы она это не отрицала - все равно придёт и будет просить. Слёзы Йеджи стекали по её лицу, пока полностью не закончились. Она уже не может плакать и по мере того, как последние капли высохли, в её глазах мелькнуло нечто более страшное — пустота. Боль ушла, и вместо неё появилась апатия, чёрная дыра внутри стала больше и поглощает девушку целиком и полностью. Хван все же ломается под Черен, и практически автоматически, направляется к ней за помощью. Девушка поднимается на четвёртый этаж, она стоит перед дверью квартиры. Йеджи не успевает постучать, как дверь медленно открывается. Черен с улыбкой встречает её взгляд. —Я знала, что ты придёшь. Я ждала. - говорит младшая, со своей самодовольной улыбкой. Которую Йеджи просто призирает. —Впустишь?