И в раю бывают твари...

***

Какая первая мысль пришла бы вам на ум, если бы вы увидели верховного ангела, вжимающегося в пах демона с тёмными рогами, сжимающего его крылья?

Все в трёх мирах знали о великом демоне-суккубе, управляющем адом. В верхнем мире привлекательный блондин покорял сердца юных девушек и парней, несбыточно мечтающих возлечь с ним в постель. В аду каждый уважал и боялся его, но нередко и там существа грезили о том, чтобы побывать под ним. А в раю… В раю его презирали. Суккуб считался низшим созданием из возможных, и его ненавидели. Атсуму льстило все из перечисленного, ненависть лишь поощряла его гордость. Ведь вызвать ненависть у всего рая — дело непростое. Для других конечно. У демона были два самых близких подчинённых, постоянно ошивающихся рядом. О́саму — инкуб, который по слухам являлся братом блондина. Хотя какие слухи? Они ведь как две капли воды. И парень, по имени Сё — камбион, рождённый от какого-то инкуба в далёком прошлом. Его забрал Атсуму, после чего тот стал его любимейшим сыном и подчинённым. Несмотря на частые ссоры, из-за которых порой терялась во тьме половина ада, эти демоны стояли друг за друга и стоили друг друга. Эту тройку ненавидели все небеса, и остерегался весь ад, ведь кто знает, что они могут удумать.

Но всегда ведь бывают исключения, верно?

***

Рай не так прекрасен, как считают некоторые. Все поступки святош были вполне себе корыстными, но всё-таки некоторые из них росли в строгости и поклонении правилам. Киёми воспитывался как раз в такой семье. В ряду прочих весьма бессмысленных, по мнению Сакусы, правил были и запреты. Запрет на гомосексуализм (номер 3, это ему вбили в голову с самого детства), запрет на спуск в ад (номер 7, за вопрос «почему?» в детстве Киёми избили кнутом), запрет на половую связь с жителем любого из других миров (номер 2, Сакуса за всю жизнь так и не понял этого), запрет на непослушание (номер 1, и это пожалуй единственное, что он мог понять), и десятки других правил, созданных чтобы пленить души. Киёми был послушным с самого детства, никогда не нарушая ни одного из 37 правил. Мальчик почти ни с кем не общался, все своё время изучая что-то новое. К своему совершеннолетию, Сакуса начал интересоваться литературой с земли, читая про различных людей и демонов. Он в первый раз нарушил запрет номер 20 – не выходить за территорию поместья, за что поплатился 50 ударами по крыльям. Но это того стоило. Сакуса смог раздобыть книгу, рассказывающую о демонах всего ада. И именно тогда до Киёми дошло, что он влип. Серьёзно влип, чёрт возьми (правило номер 8, нельзя употреблять в речи слова, упоминающие что-либо связанное с адом). Суккуб – правитель ада – выглядел дьявольски хорошо. Дьявольски сексуально. И именно из-за него случилось так, что Сакуса разом нарушил почти что половину всех правил. Спустя год своих воздыханий по несчастной картинке, и попыток принять своё желание быть полностью подчинённым, отдаться без остатка этому демону, Киёми принял решение. Приняв маскировку, он отправился в ад, без какого либо плана. Когда Сакуса добрался до особняка главы ада, прошло весьма немало времени, выматывающего его силы. Маскировку пришлось снять, оставаясь в своём обычном виде, слишком светлом – чистым? – для этого места. Выдохнув и решив импровизировать, парень постучал в двери увесистым молоточком, висящим на ней. На удивление в особняке было весьма чисто, хоть и темно. В полумраке выделялось кресло Атсуму, овеянное фиолетовым сиянием. Он притягивал к себе чем-то нереальным. Ни в одном существе, будь то демон, ангел или человек, Киёми ещё не видел такой же грации и сексуальности, как в этом парне. Следующее воспоминание – Киёми приклоняет колени перед суккубом, разглядывающим его. Под фиолетовой накидкой и чёрными кожаными ремнями, сдерживающими плоть с небьющимся сердцем, перекатывались мышцы, бледная кожа сочиталась пурпурной аурой от его сил, а ломкие на вид блондинистые волосы контрастировали с тёмными рогами. Скучающий томный взгляд словно раздевал на месте, скользя по телу мужчины. Сакусу накрыла волна возбуждения от устремившихся на него ярко-янтарных глаз, и он не сдержал слабого жалобного скуления, рвущегося из горла. – М? – Атсуму издал звук так, как будто только сейчас заметил стоящего перед ним на коленях архангела, – так чего ты хочешь? Сакуса и сам не знал. Просто он совершил слишком много ночных грехов, представляя этого суккуба перед собой. И хотел совершить ещё больше. – О, кажется я вижу, – Мия ухмыльнулся, когда перед глазами проплыли воспоминания ангела о ночных стонах. Но когда он услышал среди них именно своё имя, то, кажется, его лицо приняло удивлённое выражение, – а ты не такой уж и невинный, да, ангелок? Суккуб ухмыльнулся, щёлкнул пальцами и Сакусу стянуло жгучими цепями. Руки связаны за спиной, крылья стянуты вместе, а на сосках металлические зажимы, довершающие эту картину. Ещё один щёлчок – на Сакусе начинает тлеть одежда. Рубашка буквально вспыхивает, после чего тлеет, оставляя несколько ожогов на теле. Киёми шипит, но замечает что боль возбуждает его ещё больше. Стоящий колом член причинял не самые приятные ощущения, и брюнет поднял глаза на Атсуму. Тот свысока посмотрел на него, и позвал: –К ноге, ангелочек, – Сакуса сглотнул. И все же подполз на коленях ближе, усаживаясь лицом напротив паха демона, – прекрасно. Он сказал это с недобрым прищуром, после чего сделал один лёгкий взмах рукой и проговорил: –Ребят, ваша помощь точно не понадобится, – и тут же как будто бы аура в воздухе стала слегка менее напряжённой, – а теперь разберемся с тобой. Резким движением руки Атсуму притянул Киёми, прижимая его к своему паху. Ангел вдохнул, ощущая горячий аромат от тела Мии. Его потемневший взгляд словно призывал к активному действию. Атсуму расстегнул свою ширинку, доставая приличных размеров член. Дважды постучав им по губам Сакусы, демон резко вошёл в его рот, погружаясь целиком. Киёми подавился, на его глазах выступили слёзы, а по подбородку потекла слюна. Мия сжал тёмные кудри, с силой вбиваясь в горло ангела. Возбуждение того почти болезненно тянуло в паху. Парень почувствовал тяжёлое прикосновение на своём члене и закашлялся, поднимая испуганные глаза на Атсуму. Демон провёл холодной подошвой по разгоряченной плоти, прижимая её к животу Сакусы, одновременно с этим почти нежно поглаживая его затылок, оттягивая за обсидиановые кудряшки. Тут Киёми почувствовал как что-то ощутимо давит на колечко мышц, без проблем проникая внутрь. –оу, как мило, – Атсуму удержал голову ангела так, чтобы его член находился максимально глубоко, не давая вздохнуть, – признаю, ты меня удивил. Секунда и вся напускная забота исчезает, и Мия начинает резко вдалбливаться в глотку Сакусы, давя на основание его члена, не давая кончить. Киёми, прикладывая последние силы, отстраняется и дует на головку члена Атсуму прохладным воздухом, после чего резко заглатывает под корень, слегка постанывая и посылая вибрации. Мия улыбается, продолжает слишком уж нежно поглаживать Сакусу по голове, и сжимает свободную руку в кулак, кончая. Вместе с этим ангел был достаточно разработан, чтобы начать главное действие. Пока у Киёми плыло перед глазами, хоть он и не кончил, Атсуму легко приподнял его, усадив к себе на колени, и сразу вошёл во всю длину. От Сакусы послышался болезненный стон. Внутренности будто горели огнём, но это только подстёгивало двигаться, чтобы получить наслаждение. Через несколько резких толчков от Мии, Киёми понял, что на грани. Ещё немного и он точно кончит, а значит не исполнит приказ. Ангел протестующие замычал, понимая, что не сможет вымолвить ни слова. Атсуму приостановился, сжимая член у основания: – Надо же, какой энтузиазм. Вас в раю штампуют что-ли такими... Послушными? – лицо демона немного скривилось и Сакуса опустил взгляд. Тут он угадал, – давай ка сам поработай, раз уж ты сидишь здесь, м? Киёми кивнул, самостоятельно приподнимаясь на слабых ногах и опускаясь обратно, пропуская член ещё глубже в себя. Он сам сделал пару толчков, наблюдая за напряжёнными мышцами демона, перед тем как соскользнул, обессиленно оседая куда-то вбок, на его плечо. Демон недовольно цыкнул, но у Сакусы, как бы он ни старался, не было сил подняться. Тогда Мия довольно аккуратно приподнял его за шею, глубоко целуя. Языком сплетаясь с чужим языком он начал понемногу передавать энергию в обессиленное тело ангела, которое вмиг начало восстанавливаться. Как только энергии стало достаточно и тело налилось золотым свечением, Атсуму оторвался и, не раздумывая особо, перевернул Киёми, буквально разложив его на своём троне. Вдалбливаясь в тело ангела и наслаждаясь его стонами и криками, демон сам не заметил, как в какой-то момент вгрызся в его шею, поглащая тепло и энергию тела, вместе с кровью. Сакуса заскулил, когда демон оторвался от его истерзанной шеи и прорычал: – Ты должен кончить, ангелок, – и снова укусил, на этот раз ухватившись за ключицу. И ангел кончил так, как не было ещё никогда. Его крик, полный наслаждения и боли, слышал, наверное, весь ад. Суккуб и сам после этого излился в обмякшее тело, а после вышел из него и отошёл куда-то за пределы видимости Киёми. Хотя не то чтобы тот что-то мог видеть, пока перед глазами гуляли чёрные мушки, а голова шла кругом. Ангел медленно провалился в забвение. Утром, открыв глаза, Сакуса обнаружил что лежит в своей же постели, а в глаза слепит ярким райским светом. "Неужели все это сон?", но эта мысль быстро улетела, также как и остатки разума в голове ангела, когда он почувствовал боль в пояснице. Сделав усилие над собой, Киёми встал. Подойдя к зеркалу, он не увидел ни единого шрама – все те, что оставил демон, и те, которые оставила его многоуважаемая семья зажили, будто их и не было. Только губа осталась покусанной и истерзанной, напоминая о том, что было. Вдруг перед глазами появился свиток, обрамлённый фиолетовым сиянием. Когда ангел его раскрыл, то увидел строки, начертанные кривым почерком: "Твои крики слышал весь ад, ангелок. Надеюсь, повторим."

***