Не забыть тебя - моя цель

Свобода так ценна, правда? Человек не может жить в неволе. Неизвестно, сколько девушки простояли там, на пляже, и сколько находили кругов, прогуливаясь вдоль моря. Шин, которая до этого ходила лишь из палаты в зал и кабинет Йеджи, не могла стоять на месте. У самой же Джи уже болели ноги она уселась на песок, наблюдая за этим черным котом , который носился туда сюда. Когда Рю надоело бродить, она присела около воды, что-то рисуя на песке, пока волна это не стирала. — Тебе не надоело носиться? — спрашивает рыжеволосая с улыбкой. — Совсем нет, — отвечает Рюджин, подходя к девушке. — Не дай бог, ты меня обрызгаешь своими мокрыми руками, — говорит Хван, но внимание Рюджи уже занято парочкой, что пришла на пляж. Они стояли чуть дальше от самих девушек и обнимались. — Знаешь, Хе часто говорил о том, что хочет влюбиться, — начинает Рюджин. — Он тысячи раз объяснял, что такое любовь, но я все никак не могла понять. Что такое любовь для тебя? — Это сложно, порой я и сама не понимаю. Знаешь, тебе так нравится человек, в плане не внешне, а то, что у него внутри. Безусловно, и внешность играет роль, но мне кажется, любовь начинается как раз таки с красоты внутренней. Влюбившись в душу, ты влюбляешься во всего человека, от кончиков пальцев до макушки. Тебе хочется проводить с ним время, не отлипая, даже просто молчать. Тебе так спокойно рядом. Ты доверяешь человеку настолько, что можешь отдать ему нож и повернуться спиной, зная, что тебя не ударят. Когда ты находишь свое счастье в счастье другого человека. Привязанность, — говорит Джи. — Как думаешь, они любят друг друга? — спрашивает Рю, указывая на пару. — Не знаю, наверное. Йеджи пару минут наблюдала за тем, как Рюджин смотрела на обнимающуюся пару, иногда касаясь рукой своего плеча. Наверное, она неосознанно хотела обнять сама себя. Именно такие мысли проскочили в голове Джи. Тогда докторша встает, подходя еще чуть ближе к темноволосой, и обнимает её со спины, обвивая руками талию, сцепляя руки в замок и укладывая голову на плечо Рю. От этого Шин вздрогнула — вряд ли она ожидала чего-то подобного. — Ты же говорила, что можно только руки? — тише спрашивает Рю. — Тебе не комфортно? Если тебе не нравится, я могу... — Нет, — Рюджин кладет свои руки поверх рук Хван. — Постой так еще. Между ними повисла пауза. Шин, прижавшись к Джи, чувствовала, как её недавняя гиперактивность уходит, уступая место почти детскому чувству безопасности и желанию заснуть прямо тут. Она закрыла глаза, погружаясь снова в свои мысли. — Исходя из твоего объяснения, что значит любовь, — внезапно говорит Рю, — я могу сказать, что я тебя люблю. Это заявление лишь вызвало улыбку на лице Хван. Она-то любила вправду, а что Рюджин? Она никогда не чувствовала что-то подобное. Влюбиться в человека типа Шин было сравнимо с подписанием контракта где ты добровольно разрешаешь растоптать свое сердце. Или, может, это не так, и Хван утрирует. — Ты прям поняла, что это значит? — говорит Йеджи. — Почти. — Почти не считается, — докторша разрывает объятия, обходя Рю, чтобы встать перед ней. — Нужно не из чужих объяснений понимать. Когда ты полностью поймешь, тогда и поговорим на эту тему, — Джи легонько стукает Рюджин по носу, беря ее за руку. — Пошли домой. Шин ничего не отвечает. Она молча следует за Йеджи, думая о её словах. Для неё любовь была чем-то абстрактным, чем-то, что она и вправду пыталась понять через объяснения других людей, как через учебники. Хван говорила о любви так, будто это было что-то совершенно естественное и понятное. «Что же такое любовь?» — думала Рю, глядя на идущую рядом Йеджи. «Я сказала, что люблю её, но что это значит на самом деле?» Рюджин вспоминала свои чувства. Были ли это просто слова, или в сказанном скрывалось нечто большее, нечто, что она пока не могла осознать? Она вспоминала все моменты, проведенные с Джи. Когда та впервые приехала, их первый разговор, как Шин бесилась, когда Хван была с Бао, когда Йеджи касалась её руки или как обняла сегодня. Эти ощущения были новыми и странными, но было ли это любовью? Или это просто была привязанность, вызванная заботой? «Может, именно так начинается любовь — сначала это благодарность за заботу, а потом всё, что она описала?» Эти мысли не давали ей покоя, но она точно знала одно рядом с Джи ей было хорошо, и это чувство она не хотела терять. И, возможно, это и было её любовью. — Голова болит, — наконец-то говорит Шин, когда они зашли в дом. — Тебе думать надо меньше. Садись, я сейчас принесу таблетку, — говорит Йеджи, уходя в другую комнату. Вернувшись, она протягивает Шин воду и белую капсулу , Рю быстро выпивает. — Вот смотри, я без колебаний пью то, что ты даёшь, хотя я даже не знаю, правда ли это таблетки от головы. Но я тебе доверяю. Разве это не подходит под твой пример с ножом и спиной? — начинает Рюджин. — Ну, я врач, логично, ты доверяешь мне в плане лекарств. — Не всем врачам можно доверять. Ты носишься со мной, почему? — Чтоб ты спросила. — Ну вот, я и спрашиваю, почему ты делаешь это всё для меня? — Ответь сама на свой вопрос, подумай. Только не сейчас, — говорит Джи, садясь на диван рядом. — Ты голодная? Шин лишь кивнула в знак ответа. — Тогда сейчас я закажу еды. Нам завтра нужно будет пойти в магазин за продуктами, — говорит Йеджи, листая меню какой-то кафешки. — А ещё в больницу сходим. — В больницу? — Ага. Я хочу, чтобы тебя проверили и ещё МРТ сделать посмотреть ,что там с твоей головой после удара. — Это больно? — спрашивает Рю. — Да нет же, — Джи оплачивает заказ, убирая телефон. — Ты просто ляжешь, полежишь минут 15 в аппарате и всё. Только там очень шумно, но тебе дадут наушники. — Ты будешь со мной? — Ну, конечно. Пока ждём доставку, сходи в душ, а я расставлю вещи. Ты устала? — Немного —Ну вот иди Шин заходит в спальню, где оставила пакет с вещами, что купила ей Джи. Рю взяла лишь новую кофту. Спать будет в этих же штанах, ведь шорты она надеть не могла, а в классических штанах будет неудобно. Она зашла в ванну, ужасное большое зеркало отображало каждый шрам на теле Рюджин. Чтобы не видеть этого, она завесила зеркало какой-то тряпкой, что нашла в тумбочке под раковиной. Девушка быстро помылась и промокая волосы полотенцем вышла из ванны — Всё в порядке? — спрашивает Джи, заходя в зал с двумя коробками пиццы. — Да. — Ты голову сушить не будешь? — Так высохнет, — отвечает Шин. — Ну хорошо, — девушка ставит перед Рю еду. — Ешь, я схожу в душ и вернусь. Рюджин так и не притронулась к еде, пока Хван не вернулась. — Ты завесила зеркало, оно тебе не понравилось? — начинает говорить рыжеволосая ещё с коридора. — Если честно, да, — отвечает Рю. — Снимем тогда... — не договаривает Йеджи, зайдя в зал. — Ты чего не ешь? — Я тебя ждала, хотела поесть вместе. — Сказала бы. Поели, а я потом пошла бы в душ. Ты же голодная и ждёшь. — Не страшно, — отвечает Рюджин. Хван включила телевизор, чтобы было не так скучно, и села на диван к девушке, открывая коробки, чтобы приступить к трапезе. Они периодически перекидывались парой фраз. Иногда Шин концентрировалась на том, что идёт по телевизору, и комментировала происходящее там. — Мы пойдём на море завтра? — спрашивает Рю. — Если хочешь. Только сначала продукты и больница. — Хорошо, — Рюджин чувствовала, как внутри разливается тепло от этих слов. Ей нравился сам факт планировки будущего с Йеджи. Даже если это были обычные планы на завтрашний день, все тепло в том ,что с сегодняшнего дня она уверена, что это «завтра» для неё точно наступит, и от этого было невыносимо хорошо. Они закончили есть, и то, что осталось, Джи поставила на стол. Девушки устроились на диване смотреть какой-то фильм по телевизору. В комнате было темно, и лишь мерцание экрана освещало их лица. Девушки сидели так уже полчаса, и, хотя сюжет фильма был интересным, усталость взяла Шин. Её веки становились всё тяжелее, голова понемногу кивала, и в какой-то момент она совсем задремала. — Если хочешь спать, иди в комнату, там удобнее кровать — шепчет Хван Рюджин кивнула, зевая и что-то пробормотала. — Пойдем, я уложу тебя, — сказала Джи, ведя её к спальне. Шин легла в постель, и Йеджи накрыла её одеялом. — Спокойной ночи, — прошептала рыжеволосая , погладив девушку по голове и вышла из комнаты. Большое помещение было наполнено оглушающим гулом. Люди кричали, выкрикивая неразборчивые слова. Их голоса перебивал звук яростного лая и рычания собак. Под тусклым светом электрических ламп на потолке клубился дым, и воздух был пропитан запахом крови и страха. Рюджин сидела в металлической клетке, выкрашенной облупившейся серой краской. Её тело не тряслось от страха. Она смотрела прямо перед собой, на другую клетку, в которой злобно рычала разъярённая собака с оскаленными клыками и пеной у рта. Взгляд Шин был таким же диким, как и у этой псины. С громким скрипом клетки начали подниматься. Металл лязгнул, и решётки отъехали вверх, открывая выход на ринг. Зал замер на мгновение, прежде чем разразиться ещё более громкими воплями. Люди буквально прыгали на своих местах Собака первой выскочила из клетки, мгновенно нацелив свой взгляд на девушку. Психи сильнее обычных людей, но сильнее ли агрессии в чистом виде? Рю, перед тем как упасть под весом мускулистого кане-корсо, успела закрыть горло рукой, в которую в ту же секунду вцепились клыки. Рука превратилась в кровавое месиво прежде, чем Шин удалось достать другой рукой до головы животного и нанести удар. Вырывая свою несчастную конечность, девушка успела встать и в ту же секунду натравленная на неё собака снова прыгнула, целясь в горло. Шин выставила уже подобие руки перед своей шеей, и как только она почувствовала боль, второй рукой схватила шею собаки сзади. Затем резко изуродованной рукой, которая была в пасти, сделала рывок вбок, а второй рукой сжала шею пса, сделала ещё один рывок и хруст. Толпа восторженно вопила, пока подобие медиков уводило дрожащую Шин, у которой закончился приступ. Девушка вскочила с кровати, тяжело дыша. Она была вся в мокром поту. Её сердце бешено колотилось в груди, она дышала так, будто это её последние вдохи, жадно хватая воздух ртом. Она задыхалась как после марафона, и чувствовала, как холодный пот стекает по её коже. Шин села на кровати, её волосы прилипли ко лбу, и рубашка липла к телу. Рюджин провела рукой по лицу, стирая капли пота. Поднявшись, она пошла к выходу. Открыв дверь, девушка увидела зал приюта. Это был сон? Она подошла к Миссис Пак, женщина бросила на неё свой не приятный взгляд. — Чего тебе? — спросила она. — Вы не знаете, доктор Хван ещё не приехала? — Ты подходишь уже четвёртый раз, — кричит женщина, а потом бьёт её по голове. — Тебе не доходит? Может, так поймёшь. Рюджин падает на пол, глаза медленно закрываются, погружая её во тьму. «Голос... я слышу голос. Кого-то зовут?» — Рюджин, — зовёт рыжеволосая достаточно громко. «Голос знакомый...» — Рюджин, проснись, — девушка начинает трясти младшую за плечи. «Меня зовут...» Йеджи снова толкнула Шин и практически прокричав её имя. Наконец, Рю медленно открыла глаза и увидела Хван, которая была напугана до чертиков, с мокрыми глазами. — Я испугалась, — шепчет она, садясь на кровать рядом. — Ты какого черта так крепко спишь? — Я испугалась не меньше, — отвечает младшая, убирая прилипшие к лицу от пота волосы. Она приподнимается с кровати, вся кофта прилипла к телу, а её руки дрожали. — Что тебе снилось? — Ринг и то, что вот весь этот день был сном. Я проснулась в приюте, и Пак меня ударила. Сон во сне, это было так реалистично, — говорит Рю, пытаясь сдержать истерику. Но тогда она почувствовала прикосновение, нежное и успокаивающее. Это была рука Йеджи, она снова обняла её. — Ты здесь, далеко от ринга и приюта, ты больше никогда там не окажешься, это все лишь сон, — шепчет Хван. — Посиди ещё со мной, — говорит Рюджин, её голос дрожал. — Я теперь всегда буду рядом. Они легли вместе. Шин пыталась не нарушать личное пространство Йеджи, поэтому легла как можно дальше, чтобы ненароком ничего не сделать во сне. На удивление, рядом с Хван она заснула быстро, но это был не глубокий сон. Девушка задремала, и это и было причиной того, что она отчётливо помнила, как Джи сама подвинулась ближе и обняла её.