Душеед

      Над Нексусом светило никогда не затухающее тусклое сияние, из неизвестной выси освещавщее сумеречным золотым светом вечный храм душ. Спутанные ряды лестниц запертого в пространстве, изолированного отовсюду строения Увековеченных были пустынны, за редким исключением в виде нашедших здесь свой покой странников, окончательно разорвавших связь со своими мирами. Их семьи, родные, дома, города, страны, а порой и сами измерения оказались поглощены бесцветным туманом, чье распространение поклялись остановить Убийцы Демонов.       Вот, на вершине одной из лестниц, у обелиска с замшелым барельефом появился один из них - вынырнул словно из пустоты. Без тяжелых лат, соответствующих занятию такого рода, закутанный лишь в пропотевшие черные тряпки с костяными оберегами, под которыми виднелись серебряные то ли оковы, то ли украшения на теле. Грозного оружия тоже не было видно - на поясе болталась небольшая сабля в ножнах, а пальцы правой руки сжимали деревянный, искусно покрытый узорами посох.       Воин-маг повалился на холодный пол почти сразу же, едва его стопы коснулись Нексуса. Он часто, но очень тяжело дышал - магический резерв явно был на исходе.       "Да и не в одном резерве дело" - подумал подбежавший почти что с самого нижнего уровня храма на лестничный пролет старый кузнец Болдуин. Вблизи становилось очевидно, что плащ воина прописался не столько потом, сколько кровью - то ли своей, то ли поверженного врага.       Маг, разогнувшись на четвереньках, поднял взгляд на Болдуина, что уже усиленно втирал мазь из толчёной лунной травы в его покрытую шрамами спину.       "Вниз...отнеси меня вниз...я должен кое-что показать..." — Кому? Мудрецу Фреке? Это ведь ты частенько заносишь нашему светлому магу всякие побрякушки, снятые с врагов? Слышал от его ученика, что взамен он обучает тебя своим магическим делишкам, так? Впрочем, не мне, рыцарю молота и наковальни, в этом разбираться. — Не к Фреке, не надо к Фреке...отнеси меня к ней...       Болдуин, без лишних вопросов, взвалил на свою старческую, но невероятно широкую спину Убийцу Демонов и, издав напряжённый, кряхтящий вздох, начал медленно и осторожно спускаться вниз.       Нексус был похож на город, несмотря на свой кажущийся маленьким размер. Многочисленные перекрытия, воздвигнутые некогда то ли из камня, то ли из дерева, то ли из самой кристаллизации воли Увековеченных, что твёрже любого металла, позволяли каждому создать в Вечном Храме свой хотя бы относительно безопасный уголок.       Вон там, у самого нижнего обелиска, сидит кладовщик Томас со своими многочисленными рюкзаками. Он лишился своей любимой дочери из-за Тумана, после чего отправился в бесцельные, полные печали странствия, в конце которых его душа и обрела покой в Нексусе. А там, за поворотом, в украшенной венками и цветами комнате, молился неведомому божеству праведный Урбейн со своей паствой, не теряя веры и надежды на лучшее даже будучи запертым между мирами.       Повернув левее от часовни Урбейна и пройдя добрые две сотни метров вдоль мерцающих золотом стен, Болдуин опустил Убийцу Демонов на пол перед грудой книг и свитков, между которыми горело множество сальных свечей, таинственным образом не вредящих писчему материалу. "Вот" - и кузнец начал спешно удаляться в сторону часовни, чтобы, совершив молитву, вернуться к своей не терпящей долгих перерывов работе.       Убийца Демонов поцеловал кольцо на указательном пальце правой руки, и с его овальной печати, через губы, в его тело, вместе с невесть откуда взявшимся пряным ароматов трав, хлынула тонкой струйкой магическая энергия. Это кольцо, найденное где-то в заражённых смертоносной чумой подземельях Латрии достал для Убийцы Демонов небезызвестный лысый пройдоха то ли по имени, то ли по кличке Лоскутик. Правда, отвалить за него тогда пришлось немало - мародёр потребовал шестьдесят тысяч "нематериальной неконвертируемой валюты", но Убийца уже не в первый раз благодарил его - кольцо снова его выручило. — Юрия - наконец, вставший в полный рост Убийца обратился к кому-то за горой книг - у меня есть для тебя кое-что, взгляни.       Воин, не дожидаясь ответа, осторожно отодвинул ближайшую к нему башню из книг и прошел вперёд.       На полу, в позе, по которой невозможно было понять, выражает ли она расслабление или болезненную потерю сил, полулежал человек в фиолетовых одеждах, навроде тех, что в далёких краях Болетарии носили священники. Но, совершенно точно, перед воином предстал не один из них, ибо на голове обитателя книжного угла высилась широкополая шляпа, которая, где бы она не появилась, первым делам вызывает у людей мысли о магии. — Юрия, посмотри - Убийца Демонов вытащил из-под плаща левую руку, которая все время с момента его прибытия в Нексус была там скрыта. В руке, или, правильнее сказать, над рукой, пульсировал красный сгусток энергии, переливающейся, словно масляная муть в воде, и представляющей взору воина-мага и его пока что молчаливой слушательницы самые невероятные фракталы.       "Приветствую... приветствую...благодарю, благодарю, благодарю, бесконечно благодарю тебя. Прошу, извини мою несдержанность, мне, как человеку, что вселяет некий страх и предубеждение в сердца прочих обитателей Нексуса, следует быть сдержаннее, но...я благодарю тебя не за то, что ты пришел ко мне...нет, и за это, конечно, тоже... спасибо, просто спасибо тебе, спасибо огромное, я не могу словами выразить того, что ты сделал... Если бы не ты, эти чиновники, эти звери, демоны..."       Убийца Демонов несколько заколебался, когда Юрия начала его благодарить, но как только она начала уточнять, почему именно считает себя столь ему обязанной, он сделал пару шагов, опустился на колени, и обнял ее. Обнял, крепко прижимая девушку к себе, чувствуя от нее запах пожелтевших книжных страниц, который он так любил вдыхать, когда ещё был человеком.       "Юрия. Ты никогда больше не встретишь их. Ты навсегда в безопасности. Неважно, что станет с этим местом, неважно, что станет со мной и с миром, тебе никогда ничто не навредит. Эти раздутые твари, о которых ты сейчас вспомнила, мертвы. Орлиная башня никогда не посещается караулом, так что их трупы валяются прямо там, будь уверена. Я не мог, никак не мог поступить иначе, Юрия, тебе не за что меня благодарить. Я пережил не один десяток смертей, прорываясь к Орлиной башне. Но я не сожалею ни об одной."       Убийца Демонов рыдал, откидывая тыльной стороной ладони прядь густых черных волос с лица Юрии. Наконец, он поднес к намокшим глазам ведьмы то, что хотел ей показать. — Леди Юрия, я принес. — Душа...зачем? Ты же знаешь...прекрасно знаешь о том, какова я...какова моя магия? Она - лишь воплощение моих эмоций, такая же нестабильная и сла... — Слабая? Нет, не слабая. Какая же она слабая? Она такая же сильная, как твоя благодарность. Юрия, уже не один десяток лет я каждый день слышу от тебя слова благодарности. Не один десяток!!! Что же на свете может быть сильнее? — Сходи к Фреке...его волшебство проверено веками, он действует, строго соблюдая доктрину Логана, его магия безупречна... А то, что делаю я - не больше, чем порча, которую вечно плачущая черная ведьма насылает на мир, на весь мир, который она ненавидит, на весь мир, кроме Убийцы Демонов. — Нет, леди Юрия. Твоя магия безупречна. Она неподвластна никаким канонам и правилам, она - часть тебя. Для меня будет невероятной честью иметь в своей памяти то, что выражает твою благодарность...за всю эту вечность никто, никто не был так привязан к моей уже не имеющей постоянного тела душе...Юрия. — Убийца Демонов...я сейчас же приступлю к работе - Юрия взяла трепещущий красный огонек из рук воина и начала тихо напевать что-то себе под нос звенящим, хрустальным голосом. — И, прошу, не говори мне, что твоя магия – порча. Я восхищаюсь твоим темным искусством. Ты - единственная из магов, что смогла сделать колдовство действительно исходящим от души, а не работающим механически из-за точности формул и силы посоха. Ты невероятна. Мои познания в магии, которых я набрался у Фреке и бродячих магов Латрии - ничто, ибо в сравнении с твоими шедеврами мои заклинания не более чем затупившийся топор.       Уже через несколько минут заклинание было готово. Два светящихся белых шарика вращались в ладони Юрии.       "Вот, держи, Убийца Демонов. Это - Душеед. Я никогда не думала, что смогу сделать нечто такое, вышло совершенно случайно...я собиралась сделать для тебя лучшее копьё души, что могу, но...мы вновь поговорили о тюрьме, Орлиной башне... В этом заклинании вся моя черная, как смоль ненависть к подлунному миру. От этих мерзких чиновников из башни, до демонов и самого Алланта, что привел их в наш мир...я ненавижу их всех. Это заклинание...да, давай посох сюда...убивает."       Убийца Демонов дал Юрии деревянный посох, и магические шары закрутились на его острие.       "Да, все заклинания, которыми ты владел, убивают. Но в этом мире ещё никогда не было магии, которая убивает просто потому, что убивает. Это чистая, живая ненависть к этому проклятому миру. Не нужны причины, не нужны повреждения, не нужны раны. Просто сосредоточься, вспомни все, что я рассказала тебе о Душееде, и с твоего посоха, прямиком на чью бы то ни было душу, снизойдёт смерть. Смерть, не оставляющая шансов на перерождение или призрачное бытие."       Убийца Демонов повалился на колени перед Юрией, принимая посох, словно рыцарь на посвящении.       "Ну-ну, не надо церемоний. А теперь иди и убей Алланта. Да осветит Тьма твой путь".