Смой всё с меня, стань моим смыслом

Противный звон будильника, который раздражает многих людей, но не Тарталью в данный момент. Проснулся он раньше будильника, обычное дело для парня. Юноша уже некоторое время стоял у окна, встречая рассвет с кружкой кисло-сладкого чая в одной руке и... С лезвием, которое сжимает другая рука. Это была обычная процедура для Тартальи утром, некая зарядка, которая даёт парню хотя бы что-то почувствовать и даже немного бодрит. И это правда помогает. Сейчас с руки рыжеволосого стекает кровь, падая на пол уже в небольшую красную лужу. Да, больно, но не так, как внутри. А внутри Тартальи будто куча лезвий, и разбросаны они по всему телу. Острия впиваются во все органы и иногда не позволяют нормально ходить, есть или дышать. Да, возможно, Тарталья уже сходит с ума, но ему лучше, если эта боль будет ощущаться снаружи. Так даже спокойнее становится. Будто какой-то паразит пожирает изнутри, а ранения временно останавливают его. Тарталья сам не заметил, в какой момент из его глаз начали литься слезы, а руки тряслись. Простояв так некоторое время, он пошёл в ванную смывать всю кровь с себя и солоноватые следы от слез, а позже начал собираться в университет. Чаще всего парень одевался в чёрно-белую одежду, причём не совсем деловой стиль. Сейчас юноша накинул на себя классическую белую рубашку, а поверх неё чёрную кожаную куртку. Всё тело Тартальи были в шрамах и ранах, которые тщательно скрывались от чужих глаз, поэтому сейчас он, расстегнув верхние пуговицы рубашки, завязал красный шарф, а на руки надел перчатки без пальцев. С мочки уха всегда свисала серьга из розового золота с камушком алого цвета, а на голове были тёмные солнцезащитные очки. На кухне он заварил себе кофе с молоком в термосе и влил туда немного янтарной жидкости. Оставалось только взять пару тетрадей, лежавших на столе. Положив их в сумку, Тарталья заметил незнакомые вещи на листочках, которые были разбросаны на том же месте. Одна из них – небольшая кожаная книжка бордового цвета с надписью "Паспорт". Открыв его, парень немного удивился, ибо это был паспорт не его, а человека, который вчера помог юноше. "Твою мать... " – единственное, что пронеслось сейчас в голове Тартальи.  Только сейчас он вспомнил вчерашнюю ночь, и стало немного неловко. Нянчился вот ещё с пьяным сопливым студентом. Парень помнит, что они пили чай почти молча, лишь только иногда разговаривая о простых вещах. Когда же Тарталья начал засыпать, то мужчина аккуратно уложил его на диван, накрыв пледом, а сам тихо покинул квартиру. И ведь теперь придётся ещё вернуть человеку документы. Тарталья положил в сумку и паспорт вместе с визитной карточкой и побежал на учёбу. Тем временем Чжун ли дремал в постели, однако тут его будит тряска за плечо. Инициатором этого была та же девушка с голубыми волосами, которой мужчина улыбнулся, когда только открыл глаза. Девочка ответила тем же. – Доброе утро, Гань Юй – произнёс Чжун ли шёпотом с таким теплом, что даже лучи солнца упали на его лицо, от чего мужчина щурил глаза. – Доброе, дядюшка! Завтрак уже готов, ждём тебя – ответила с нежностью девушка и покинула комнату, ещё раз улыбнувшись на прощание. Сам Чжун ли не имеет своей семьи, одинок и посвящает всю свою жизнь работе. Однако у его сестры Сянь Юй ситуация другая: женщина уже и выходила замуж, и разводилась, и завела детей – двух прекрасных девочек, которые теперь радуют женщину. Чжун ли же будто это не интересовало. Нет, у него были попытки построить отношения с кем-нибудь, но заканчивалось это безуспешно. Поэтому мужчина часто проводил время именно с семьёй своей сестры и стал для детей уже членом семьи. Сейчас он стоит у раковины, умывая лицо прохладной водой, а вытерев его мягким полотенцем, нанëс нежный крем на кожу. Мало кто замечает, но Чжун ли каждое утро красится, что делает малая часть мужчин. Вот плавными взмахами он наносит стрелки на глаза сначала красным цветом, а потом чёрным. Завершив все процедуры в ванной, мужчина отправляется на кухню, а уже там, пожелав всем доброго утра, запустил кофе-машину, начавшая жужжать. Все обратили внимание на это и направили взгляд на Чжун ли. Одно место за столом было свободно, и там стояла нетронутая тарелка блинчиков с мёдом. Вот кофе готово, и мужчина садится за это место и желает всем приятного аппетита. Некоторое время завтрак проходил в тишине. – Как там тот парень? – спросила Сянь Юй спустя несколько минут молчания. Только в этот момент Чжун ли вспомнил про парня и думал, что ответить. Скорее всего женщина спрашивала лишь только про головные боли... Тартальи, вроде так его звали. Чжун ли же беспокоило больше не это. Казалось, что что-то не так с юношей. Некоторые специалисты сравнивают людей с механизмами, и Чжун ли относился к такому типу, поэтому сказал бы, что у Тартальи какая-то незаметная с первого взгляда "поломка" и надо провести техосмотр. Но мало кто его поймёт, да и вряд ли интересует. – Ах, да, всё нормально с ним – тут Чжун ли вспоминает об одной его задумке и произносит короткое "О!", чем снова привлекает внимание других, – Забыл сказать, сегодня у себя буду ночевать. – Ох, ну и не одиноко ли тебе у себя дома? – воскликнула Сянь Юй, – Мне кажется, что ты иногда помираешь от одиночества и скуки, нет? Хоть бы зверушку себе завёл... – Мне вполне хватает общения на работе – тут Чжун ли резко встал из-за стола, – И спасибо, я поел и уже ухожу. Когда мужчина уже собирался уходить из квартиры, Сянь Юй подошла к брату и, взяв его за щëки, посмотрела с добротой прямо в глаза мужчины. – Ну не злись, дракончик ты мой. Я просто волнуюсь за тебя.

---------

Улыбающийся Тарталья уже был в аудитории и приземлился на место рядом с беловолосой девушкой. Та заметила парня и поприветствовала его раздражительным взглядом, на что юноша выпустил смешок. – Доброе утро. Не выспалась? – прозвучало вполне энергично от рыжеволосого, который тоже спал не так уж и много. Он доставал вещи из сумки и последнее, что парень вытащил со звоном – термос с тем самым кофе, – Вот тебе взбодриться. – Ты иногда меня правда удивляешь... – сказала с хрипом девушка и сразу же схватила термос своими тёмными руками, пальцы которых скованы различными кольцами. Кстати, девушку, обладавшую такой тёмной аурой, прозвали Арлекино, что добавляло ещё больше шарма. Когда же студентка сделала глоток, глаза её стали круглыми то ли от вкуса, то ли от удивления, но она продолжала пить. Допив до дна чашки, Арлекино с тем же звоном, что и Тарталья, ставит её на стол, – Интересный кофе... – Ага, с коньяком. В первые секунды Арлекино не знала, как реагировать, но потом вновь сказала, что Тарталья удивляет её. Сам же парень был весел куда некуда, но видно, что он не пьян. Начались занятия. Вот закончилась вторая пара, после которой часто многие студенты и не только они выходили либо перекусить, либо закурить. Тарталья относился ко второму типу людей, причём злоупотреблял этим больше, чем добрая часть студентов. Сегодня, на удивление, было не так много людей в зоне для курения, да и они уже собирались уходить. Тарталья стоял один в сторонке, что тоже происходит не так часто. Обычно парень старается влиться в какую-нибудь большую компанию, привлекая внимание к себе, но не сегодня. Вот уже последняя группа людей уходит, и к рыжеволосому подходит высокий мужчина с длинными тёмными волосами, несколько локон всегда были у него спереди. Лицо у мужчины было с небольшими шрамами и землистым. Он облокотился спиной на стену и затянулся. – Давно не виделись, милок. Как ты? – молвил мужчина, смотря куда-то вдаль. – Кэп... – выбросил Тарталья то ли с безразличием, то ли с ненавистью. – Я скучал по тебе... – после этих слов Капитано подошёл к Тарталье вплотную и рядом с его лицом поставил предплечье, оперевшись о него, и взял подбородок парня другой рукой, – Неужели ты не скучал? Тогда Тарталья поднял полный безразличия взгляд на Капитано и некоторое время молчал. Мужчина напротив парня – один из его преподавателей, который на данный момент ничего не ведёт у рыжего, но раньше... Тогда отношения были между ними интересные. Да, те самые запретные отношения между преподавателем и студентом, которые вообще даже никак не были связаны с учёбой. Выгоду оба партнёра получали в виде нормального студента на парах, который не имеет преподавателю мозги, и хороших оценок, которые улучшали аттестат. Если углубиться в эти отношения, то это была и не любовь вовсе, просто удовлетворение своих потребностей и компенсирование недостающих вещей. Тарталья лишь хотел быть важным для кого-то, избавиться от одиночества, и наносить себе вред через опасный секс, Капитано – найти того, кто примет его таким, какой он есть, будет считать его человеком. Кстати, половая жизнь у них была активная, постельные дела были для них делом. И задумка Тартальи осуществилась. Капитано считал его мазохистом и поэтому соглашался на любую авантюру, на которую решится малое количество людей. И зря... После нескольких неприятных случаев эти отношения подпортились, и в итоге Тарталья стремится избегать всего, что связано с этим человеком, хоть и скучает по той близости, от чего и страдает. Сейчас преподаватель убедился в том, что рядом с ними никого нет, вынул сигарету изо рта студента и коснулся его губ своими. – Зайди ко мне после занятий – прошептал в губы Капитано, а после этого ушёл. Тарталья некоторое время стоял, замерев. После такого контакта даже не хотелось касаться сигареты.

----------

– Доброе утро, Ниночка! – первые слова Чжун ли, когда зашёл в помещение. Ниночка – женщина, которая всегда в рабочее время сидит за регистратурой, принимая клиентов клиники и отвечая на звонки. На самом деле звали её Нин Гуан, но Чжун ли любил называть её этим ласковым "Ниночка", что больше шло ей. Тут мужчина вновь вспомнил о своём " плане спасения", – Какое сегодня число? – Доброе утро! 6 апреля. "Осталось 2 месяца, 10 дней" – сказал Чжун ли у себя в мыслях и направился в свой кабинет.

---------

– Кэп? Капитано сразу же оторвался от чтения и повернулся к источнику звука. В проëме стоял Тарталья и ожидал ответной реакции от преподавателя. – А, да, заходи – студент подошёл к столу, и Капитано поднялся и обнял парня, а тот в ответ обхватил туловище преподавателя своими руками, – Как ты, котëнок? Тарталья тяжело вздохнул. – Прошу, можешь отпустить меня и забыть? – говорил негромко парень в плечо преподавателя дрожащим голосом. Казалось, он сейчас на эмоциях, но старался сдерживаться. – Хах, ты это говоришь, хотя сам держишь меня. Думаю, ты меня всё ещё меня винишь во всех твоих грехах. Знай, я вообще не имею никакого отношения к всему этому. Ты был тогда на задании с Синьорой, ты тогда не спас её. Вполне было справедливо, что тебя выгнали из Фатуи. Прекрати строить из себя жертву, отпусти эту ситуацию – всё это было сказано равнодушным тоном, но всё это было словно ножевым ранением для Тартальи. – Ты побуждаешь меня вспоминать это... – Не хочешь посидеть со мной за чашкой кофе? – зная, что речь студента может перейти в монолог, мужчина моментально перевёл тему разговора с нежеланием отпускать такого красивого и интересного мальчика. Удивительно, но Тарталья тоже смог сразу же перейти на другую волну. – Извини, мне нужно по делам поездить, да и... – Я подвезу. Куда тебе нужно? – сразу же перебил Капитано. Тарталья слабо улыбнулся в ответ на такое предложение.

---------

– Серьёзно? Частная психиатрическая клиника? – первые слова Капитано, когда они прибыли на место назначения. Тарталья ожидал такую реакцию и лишь раздраженно сверлил взглядом лобовое стекло, выслушивая реакцию водителя. Кэп вздохнул и добавил, – Ладно, тебе надо туда. Хорошо, что ты осознал это сам – это было... Оскорбление? Или же преподаватель говорит это искренне и с заботой? – Мне нужно отдать кое-какие документы одному человеку, поэтому не подумай ни о чем таком. Я пошёл – ответил парень и покинул автомобиль, громко захлопнув дверь за собой. Машина остановилась прямо напротив самой клиники, находившаяся в жилом доме, и Тарталья сразу зашёл туда. Сначала было небольшое промежуточное помещение, где клиенты надевали бахилы и вешали верхнюю одежду в светлый шкаф. Так сделал и Тарталья. Как только он открыл дверь, зазвенел колокольчик, висевший над входом. Само изделие было выполнено в китайском стиле: кроме колокольчика висели монеты с квадратным вырезом в центре, металлические трубки, и всё это было подвешено на красных нитках, на которых были завязаны сложные узлы. У регистрационной стойки сидела та самая Ниночка – высокая женщина с белыми волосами, некоторая часть которых собрана сзади в пучок, где была вставлена шпилька из красного дерева со вставками в виде золотых листьев, напоминающие веер. Также спереди у неё была заколка с красной кистью. Одета женщина была в белую рубашку с широкими рукавами от плеча до локтя, где рубашка уже начинало изящно обхватывать руки женщины, а верхние пуговицы были расстегнуты, немного показывая ключицы и бюст приличных размеров. На Ниночке было несколько украшений из янтаря, что очень шло ей. – Здравствуйте! Вы записаны по времени? – спросила эта красавица спокойным, доброжелательным голосом. Тогда Тарталья вздохнул и улыбнулся в ответ. – Нет, я к Чжун ли. Мне надо одну вещь передать... – Ах, Вы Тарталья, так ведь? Он уже сейчас освободиться, садитесь – и Нин Гуан показала белоснежною ладонью своей руки на кожаный диван, в который юноша сразу плюхнулся, однако его напрягала одна вещь. Откуда эта женщина знает его имя? Теперь же Тарталья рассматривал интерьер нового помещения. Стены были окрашены в персиковый цвет, на одной из них, рядом с регистратурой, висели рисунки, кажется, самих клиентов, ибо всё было выполнено в чëрно-красных тонах. Казалось, что через эти рисунки пациенты пытались изобразить свои чувства, боль и страдания. Были написаны на листах и разные мотивационные фразы, которые должны подбадривать других. У других же стен были повешены полки и стоял шкаф, где были различные книги и несколько сертификатов и дипломов. Рядом с диваном был столик, на котором стоял диффузор и ваза с конфетками. Тарталья тут же схватил одну конфету и бросил её себе в рот, что вызвало смешок у Нин Гуан. Спустя пару минут дверь открылась и в проёме показался Чжун ли с приветственной улыбкой и пригласил парня в кабинет. Уже внутри мужчина посадил юношу в кожаное кресло для клиентов, а сам сел за свой рабочий стол. – Благодарю, что вернул паспорт. Сказать по правде, я уже думал вечером снова приехать к тебе, однако это было бы долго, ибо у меня в паспорте и права лежали... – повисло неловкое молчание, Чжун ли теперь смотрел на лицо Тартальи, опущенное в стол, – Я могу поговорить с тобой? Тарталья бросил короткое "Да", резко подняв голову. Мужчины смотрели друг другу в глаза, будто устанавливалась некая связь. И тут они начинают рассматривать глаза напротив. Не гипноз ли это какой-нибудь? – Что произойдет 16 июня?

Молчание.

Молчание...

...

Эта тишина нагнетала. Тарталья замер, а в глазах была тревога и ужас, словно за ним кто-то стоял и держал в упор пистолет на рыжих волосах. Одно движение – и ледяная свинцовая пуля уже в черепной коробке. Может, так и есть в сознании парня? У Чжун ли же сердце сжимается от этого вида. – Извините, я сейчас просто отдаю Вам паспорт и сваливаю, большое спасибо – и тут он с хлопком кладёт паспорт на стол и поднимается, собираясь уйти. – Постой… - молвит психотерапевт и хватает Тарталью за руку, сам уже не понимая своих действий. Что сейчас управляет Чжун ли? Он сам не знает, что происходит редко. «Нет, я просто очень ответственен к работе, ничего иного», - оправдывался брюнет в мыслях. Ах, а в кабинете вновь витала тишина. Эта убивающая тишина… – Извините, просто... Какая вам, блять, разница? Да, помогли вы мне, благодарю…– было ощущение, что Тарталью сейчас раздевают, могут разглядеть всю его душу вдоль и поперёк. Никому не будет приятно такое. Также чувствовался и некий страх, вводящий в нервозное состояние. Буря негативных эмоций выводит из себя, и Тарталья срывается на повышенный тон, – Что вам ещё от меня надо? Не стоит связываться больше со мной, это для вас же и закончится плохо. Вы не поможете мне. Теперь невозможно было понять, что было во взгляде Чжун ли. Удивление? Разочарование? Непонимание? Но точно ничего хорошего… В это время рыжеволосый фыркает, надевает очки на глаза и покидает кабинет, выкидывая своё "Ариведерчи" и закрывая дверь с сильным хлопком. Но в мыслях студента было: «Архонты, что я делаю…»

 

-------------

  Удар, удар и ещё один удар. Двое парней уже лежали на асфальте, корчась и сжимаясь от боли. Тарталья, избивший собственноручно этих ребят, сравнивал их с маленькими червяками, которые скручиваются в кольцо. Студент был сейчас не в здравом рассудке, размахивал руками и ногами уже под властью негативных эмоций, которые накопились в нём большим комом. Они кормят внутреннего демона Тартальи, который, насытившись, выходит наружу, управляя телом парня. Нет, Тарталья не способен остановить это самостоятельно. А тем временем его рука сжимала горло третьего мужчины, а когда он уже начал хрипеть, Тарталья разжал руку. Эти три жертвы, лежащие теперь на асфальте – убийцы Синьоры, которая также была членом Фатуи. До убийства Тарталья тоже состоял в этой организации, вступил туда, будучи ещё школьником, были тяжёлые обстоятельства. На последнем задании студент был как раз с Синьорой, только они вдвоём. План задания был прекрасно продуман, но произошёл промах с временем, что и забрало жизнь Синьоры. Ей нанесли несколько ножевых ранений в живот, а Тарталья же сам тогда лежал в крови, теряя сознание, и понятное дело, что он был просто не в состоянии спасти женщину. Но члены Фатуи и Царица посчитали иначе, провели суровый суд и исключили парня из организации. Сами по себе Фатуи были жестоки, хоть и имели благие цели, и такой итог был ожидаем. Синьора была той ещё сучкой, но стоит признать, что были в ней и хорошие вещи, и она не заслужила смерти. Поэтому Тарталья и наказывает сейчас этих тварей. И удовлетворяет свою потребность в драках, и приносит пользу.   И вот дело сделано, и Тарталья любуется результатом: битое стекло, немного крови, тихие мужские стоны, пару ещё не потухших сигарет. Красота для какого-нибудь садиста, ужас для обычного человека, в которого сейчас превращался студент. Он садится теперь на землю, ужасаясь своему же творению. Так проходит каждый его день. Тарталья живёт в хаосе, в котором он теряется. Парня шатает из стороны в сторону, становясь то доброй душой, то просто ужаснейшим насильником. Он уже перестал понимать происходящее вокруг, как и перестал понимать себя. Тарталья сам уже устал от этих качелей, которые выжали из него все силы, из-за чего парень уже не живёт, а просто существует. Всё, что происходит лишь только в голове, кажется уже реальным и нормальным. Студент хватает осколок стекла средних размеров и начинает беспощадно царапать себя им. Он ненормальный, он правда ненормальный.   Немного успокоившись и отдышавшись, парень поворачивает голову в сторону и видит немалых размеров театр в современном стиле. Промелькнула неплохая мысль в голове…  

-------------

  Нет, он точно ненормальный. Тарталья стоит сейчас рядом с дверью в квартиру Чжун ли и только сейчас начинает думать о безрассудстве всей этой ситуации. Уж слишком сейчас он врача раздражать будет, может. Почему? А фиг знает. Да и сам факт того, что сейчас студент добрался аж до места жительства этого мужчины, тоже напрягал. А зачем он вообще пошёл сюда? Что его, черт возьми, затянуло сюда? Всё казалось это полным абсурдом. Так рыжеволосый стоял ещё некоторое время.   - Тарталья?   У владельца этого имени сразу же сердце в пятки ушло и не зря. Перед ним стоял уже немного уставший Чжун ли с пакетами в обеих руках. Архонты, и вот сейчас ещё парень будет мучить сейчас этого раба медицины.   - Здравствуйте! Я бы хотел поговорить, но тогда приду завтра уже…   - Нет, ничего страшного, заходи.   Голос Чжун ли был уже немного хриплым, а руки его лениво поворачивали ключ и открывали дверь. Было очень неудобно беспокоить человека в таком состоянии, но раз он настаивал…   - Как странно это всё…   - Да, но теперь я с тобой, и мы справимся с этим…    

 

 

Осталось 2 месяца, 10 дней