Почему летом холодно?

— Эу! Сына! Вставай давай, приехали.       Голос отца заставил меня открыть глаза. Приехали. Ничего не поделать. Скажу честно, я никогда не любил дальние поездки на служебном "Москвиче" отца. Да и в целом, поездки с ним. Если сразу не уснуть — следовали одни допросы. А ещё меня укачивало. Хорошо, что это кончилось, но я не знал что хуже — сама поездка, или то, куда мы приехали. А прибыли мы, собственно к моей бабушке по линии мамы, в деревню Зубово. Население здесь было небольшое, поэтому все знали друг друга. Городские к нам редко заезжали, хоть и деревня находилась недалеко от Клина. Про неё как нибудь потом расскажу, а сейчас пора собирать вещи. — Ну ты чё там? Давай бери сумки лёгкие и дуй в дом.       Я нехотя выполз с заднего сидения и увидел две самые простые спортивные сумки чёрного и серого цветов. По одной в каждую руку — действительно лёгкие. Не смотря на суровость моего отца, он заботился обо мне, особенно когда дело касалось моих путешествий из дома в очередной лагерь. Как жаль, что сейчас я не там. Но бабушке тоже нужна помощь настоящего пионера, поэтому, вздохнув полной грудью свежий, чистый по своей природе деревенский воздух, я чуть ли не строевым шагом пошёл во двор старенького домишки.       Попав за калитку ветхого забора, способного оградить участок разве что только от случайного порыва ветра, хотя я сомневался и в этом, моему взору сразу же предстала бабушка, сидящая на крыльце и смотрящая в пустоту, словно никто и не приехал к ней на целое лето. Мой отец мигом поставил сумки на трещащую лестничку и чуть ли не прытью прыгнул к старушке, обнимая и целуя её в щеки. После такого бурного приветствия, непонятного мне, папа помог занести сумки в дом, и попрощавшись со мной прыгнул в светлый "Москвич". Хлёсткий и резкий для здешних мест звук мотора понёс гордость Советского автопрома прямиком в горизонт, оставляя меня лишь наблюдать клубки пыли, и блики солнца от машины. Я не особо помню что чувствовал в тот момент, грусть, что я заперт здесь речкой и огромным лесом, или же радость от той же самой природы, её загадок и неписанной красоты. А бабушка так и не обращала на меня внимания. Как и всегда, кроме моментов когда ей нужна моя помощь. Так что, я был предоставлен самому себе, что в мои шестнадцать лет, было непозволительной роскошью. Желудок предательски заурчал. Надо перекусить с дороги. Думаю, попить чай с заготовленными из дома бутербродами будет достаточно.       Я никогда не был человеком, который много ест. Да и не встречал таковых, но однажды, мой товарищ в лагере рассказал, что слышал, мол, за границей, люди едят как мы едим три раза в день. И это только за один раз! До сих пор ему не верю, но в силу своего возраста, я не то чтобы знал что происходит за границей. И не хотел. Мои мысли были заняты совершенно другим, и меня всё полностью устраивало. В конце концов, нас просто так боится и уважает весь мир? С этой чистой и патриотической мыслью, я уселся на еле живой диванчик и достал из сумки устав ВЛКСМ. Я, хоть уже и был комсомольцем, знал только основы. Мне же, хотелось выучить каждую букву, каждый знак препинания, чего мне так и не удавалось уже два года. Сейчас, вспоминая это, я не понимаю такое рвение, но тогда это точно было частью меня всего. И всё же, начало темнеть. Читать так конечно можно, но комсомолец обязан беречь своё здоровье. Поэтому, в комнате щёлкнул переключатель, который озарил маленькую комнатушку искусственным светом чуда инженерии. Так то, мои глаза точно не потеряют остроту зрения. И вот, я как и всегда занимался обычным вечерним делом, будто не уезжал из дома. Иногда, слыша как бабушка занимается своими делами в другой комнате, моя фантазия отвлекалась от книги, и уходила в мечтания о мире, будущем, партии. Что будет дальше? Что нового придумают для граждан. Честно — я так бы и замечтался, если бы мою лодку в реке мечтаний не пошатнул чёткий и громкий стук в дверь дома. Я подумал мне показалось, пока я не вслушался, и правда! В дверь настойчиво и чётко стучали. Я мигом отложил массивную книгу, подбежал к источнику звука и приоткрыл дверь на цепочке. На пороге стоял человек в форме милиции.       Я знал его, как и всех в этой деревне. Это был дядя Митя, как сказали бы в городе, наш участковый. Один момент, и я уже распахнул дверь полностью, смотря на него снизу вверх. — Привет Пашка! Рад тебя видеть, как вырос то уже. Нина Константиновна спит уже? — Здравствуйте, дядь Мить. Я думаю да, наверное. Что-то случилось? — Да ничего серьёзного, просто хотел уточнить, может видал или слыхал чего сегодня со стороны леса? Дело было в том, что дом находился буквально в паре минут от одного из многих входа в нашу чащу. Некоторые даже, называли её достопримечательностью на уровне нашей речки, или ткацкой фабрики. — Нет, если бы знал - обязательно сообщил! Я только под вечер и приехал.       Дядя Митя потрепал мои волосы и с широкой улыбкой поблагодарил за ответ, попросил ухаживать за бабушкой и не выходить из дома после заката. Я, по-комсомольски дал обещание исполнять его просьбу и под шум каблуков запер дверь. Что случилось? Почему дядя Митя спрашивал про лес, странности... Моё детское любопытство взяло вверх, и я никак не мог успокоить поток мыслей об этом визите. Я тихонько заглянул в комнату бабушки — правда спит. Меня начало слегка трясти. Я безумно хотел выйти и пойти в чащу, помочь узнать всё для дяди Мити, или просто удовлетворить любопытство. Но тогда, я бы нарушил обещание, что противоречило моему жизненному кодексу. Что-же делать... Что-же делать...       Тихо вздохнув, и про себя извинившись перед партией, дядей Митей и бабушкой, я пулей выскочил из дома, почти не взяв с собой ничего. На улице было уже прохладно и темно. Повернув в сторону и пройдя пару метров, передо мной уже возвышались гигантские, словно из сказки, сосны...