Через запятые до точки.

Я до сих пор помнил её нежные, трепещущие душу касания, которые были первым, что я ощущал после пробуждения, и последним, что я чувствовал, отходя ко сну. Её руки всегда были такими холодными, словно айсберг, даже если на улице была жара. Зато мои руки излучали вечное тепло, и я любил согревать её руки, накрывая их своими ладонями. Мы всегда были словно две противоположности. Мы были отличным контрастом. Её глаза были словно две небольшие чашечки эспрессо, мои же — чисто голубые. Её кожа была будто дорогой французский фарфор, из-за чего порой я боялся её сломать, как сломал в далёком детстве фарфоровую коллекционирую куклу, принадлежащую моей старшей сестре. Я же был вечно смуглым, словно только что вернулся с двухнедельного отпуска на море. Она была шумной, с ней даже не надо было включать радио, чтобы развлечься, и вбивать в поисковик запрос "чем заняться, если скучно?". Я же предпочитал следовать за ней и принимать любые её идеи, полностью доверяя её выбору, потому что я знал, что она не ошибётся. Мы были словно Солнце и Луна. Она освещала весь мир, а я лишь отражал её свет. Но мне это нравилось. Я не ощущал себя рядом с ней в тени. Наверное потому, что я сам был тенью. Тенью, не достойной солнечного света. Когда меня спрашивают, как мы так быстро сблизились, я сам задаюсь этим вопросом и отвечаю что-то невнятное, больше похожее на "не знаю, само получилось". Но если раньше мы гордились тем, что меньше чем за год стали друг другу самыми близкими, дорогими людьми, то сейчас, оглядываясь назад, я жалею, что все произошло с такой стремительной скоростью. У нас не было взлётов и падений в наших отношениях, не было недолгих разлук и маленьких ссор, заканчивающихся перемирием. Была идеальность. Но идеальность не может быть вечна. Мы слишком быстро сблизились, не сумев до конца открыть друг другу души. И физическая близость не восполнила эту утрату. Я знал вкус твоей любимой помады, которую ты наносила на каждую нашу встречу, хотя под конец дня от неё не оставалось ничего. Я до сих пор помнил запах твоих любимых духов, и однажды, услышав их в метро, судорожно начал оглядываться, дабы отыскать тебя взглядом среды шумной толпы. Но рядом со мной была лишь какая-то незнакомая девушка, которую я, быть может, напугал своим поведением. Если она бы подумала, что я сошел с ума, она была бы права. Я помнил, как ты любила видео-звонки, а я пытался спрятать своё лицо подальше от камеры, но все равно внимательно тебя слушал, не отвлекаясь ни на что. А ты активно жестикулировала руками, ходила по комнате туда-сюда, и делала это так мило и забавно, что я был не в силах сдержать улыбку. — Почему ты улыбаешься?! — возмущалась тогда ты. — Ты что, меня не слушаешь? — Я просто подумал, как же я счастлив, что ты — моя. — отвечал я, а ты раз за разом смущалась. — Конечно твоя, не бросай меня никогда, слышишь? — спрашивала ты, а после как ни в чем не бывало продолжала свою пламенную речь. И я слышал. Я не бросил тебя. Меня бросила ты. Жизнь забавная штука, правда? Каждый раз, когда я шёл мимо тех мест, в которых были мы с тобой, мне казалось, что ты идёшь рядом, но осматриваясь по сторонам, я замечал лишь пустоту. Каждый раз, когда я стоял на той самой станции метро, меня охватывало чувство дежавю: казалось, сейчас ты выйдешь из вагона и побежишь меня обнимать, чуть не сбивая с ног, наплевав на посторонних людей. Каждый раз, когда мой плейлист доходил до песни, которую ты любила, я замирал, борясь с противоречивыми желаниями дослушать её до конца или же переключить на другую. Ты была везде: в фильмах, которые мы смотрели, сидя в обнимку и хрустя попкорном, в случайно брошенных кем-то фразах, которые обычно говорила ты, в моей галерее на фотографиях, которые я не смел удалить из памяти телефона. Но знаешь, постепенно я стал забывать эти вещи. Каждый раз, когда я хотел сорваться и позвонить тебе ночью, пересматривая самодельные открытки, которые ты дарила мне на каждый праздник, я вспоминал как ты поступила со мной тогда. Как мне было больно в ту ночь. Нет, я не ненавижу тебя, но его имя мне все ещё противно. Я бы хотел повернуть время вспять, вернуть все как было пару месяцев назад, но это невозможно. Поэтому я принял решение поставить точку, после всех запятых, которые я щедро тебе предоставлял всё это время. Но даже у самых терпеливых людей терпение однажды заканчивается. И даже если любовь не закончилась, терпение может износиться сполна. Жалею ли я о своем решении? Нет. Да и ты сама после нескольких жалких попыток оправдаться и все объяснить, всё таки согласилась опустить занавес и закончить спектакль. Так будет лучше для нас двоих. Так будет лучше для тебя. И теперь я знаю твой номер, но никогда не наберу его. Знаю твой адрес, но никогда не приду и не отправлю на него письмо. Знаю тебя наизусть, но не подам виду, что в курсе, какие цветы ты любишь. Поздно… ночью… через все запятые дошел, наконец, до точки Адрес. Почта. Не волнуйся, я не посвящу тебе больше ни строчки Тихо. Звуки. По ночам до меня долетают редко Пляшут буквы. Я пишу и не жду никогда ответа.