Во тьме я вижу звезды.

      Мои ночные блуждания, как и ожидалось, принесли утром воскресения головную боль. Ранняя пташка Гермиона разбудила меня, позвав на завтрак, но я отмахнулась, и в итоге проспала и обед.       Наконец проснувшись, я обнаружила заботливо оставленный на тумбочке сандвич. Ох, спасибо Гермиона! Пока жевала, думала о том, что мне говорить друзьям?       Я ненавидела врать. С детства. Однажды, будучи ребенком, я разбила мамин любимый горшок с орхидеей. Никто этого не видел, так что я свалила на кошку. Благо, она у нас была. И папа так искренне утешал маму, она была очень расстроена. А у меня внутри родилось такое гаденькое чувство. Стыд, который я больше никогда не хотела испытывать. Я все рассказала папе, и он похвалил меня, объяснил, как важна правда. При чем вне зависимости от обстоятельств.       Конечно, когда дело касается горшка, кто бы спорил. Или любой другой бытовой вещи. Но сейчас правда могла принести куда больше вреда, нежели пользы. Так что…       Спустившись в гостиную, я взглядом нашла ребят, и двинулась в их сторону. Гермиона, конечно, читала, а ребята играли в волшебные шахматы. Как только я села к Гермионе, уловив движение, три пары глаз уставились на меня. Прекрасно. — Ну что, рассказывай. — сказал Рон отбросив пешку, чем заслужил ее недовольный писк. — Да в общем-то, и нечего. — спокойно сказала я. — Сначала обсудили переезд родителей, Дамблдор интересовался, не слишком ли я огорчена. А потом поговорили об Олливандере.       Рон кивнул, и потеряв интерес, вернулся к игре. И Гарри тоже. Иногда то, что они такие оболтусы, идёт мне во благо. — И что? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, предположительно на следующих выходных. Как только Дамблдор с ним договорится, он даст мне знать. — Хорошо. — Гермиона улыбнулась. — Я же говорила, что он не откажет.       Вот, собственно, и все. Никаких расспросов, даже от подруги. На самом деле за эти два года ребята поняли, что я никогда не лгу, так что сейчас просто сработал кредит доверия.       Сегодня уже Гарри полагалось навестить Дамблдора, и после ужина мы обсуждали, чему же директор будет парня учить. Внутренне я даже посмеивалась от их версий. Нервно, конечно. Они ещё не представляют масштаб стоящей перед нами проблемы. Но, как оказалось, когда Гарри вернулся, Дамблдор решил начать издалека. И показал Гарри воспоминания с семьёй Мракс. «Моей семьёй.» — пронеслось в голове, но я отогнала эту мысль. Насколько мог судить Гарри, вся семейка была не в себе. Так что мне оставалось надеяться, что наследственность меня не догонит. Ну и, конечно, на то, что в этих путешествиях по чужой памяти я никогда не буду упоминаться.       Что бы не сойти с ума от свалившейся на меня информации, я с головой ушла в учебу. И даже заслужила замечание от Рона, когда за обедом во вторник объявила, что не пойду на отборочные. — Ты хуже Гермионы! — вставая из-за стола, объявил он. И прозвучало это как оскорбление. — Ты точно не хочешь пойти? — спокойно спросила Герм, когда ребята ушли. — Точно. Сама знаешь, я не фанатка квиддича. И Стонтон вчера задала ещё три темы, а я с предыдущими то не успела разобраться. — вздохнула я.       Уж Гермионе не нужно было объяснять о важности учебы. Когда она увидела мои книги по целительству, и поняла, сколько мне нужно прочитать, в ее взгляде я чётко увидела сочувствие. — Хорошо. Увидимся на ужине.       Время прошло быстро. Я успела сделать домашние для МакГонаглл и Снегга, прочитать половину от заданного Стонтон. А когда поняла, что устала, просто листала книгу о зельях, которую купила летом. К учебе она не относилась, просто я любила зелья ещё с Дурмстранга, и читала более сложную литературу в свободное время.       Когда часы пробили семь, я направилась в большой зал. Уже подходя к нашему месту, я заметила, Рон не в духе. — Что случилось? — садясь рядом с Гермионой, спросила я у ребят.       Ответил мне Гарри, так как Рон молчал и злобно тыкал вилкой в сардельку. — Слизеринцы. Они заявились на отборочные, и после кто-то пустил слух, что Маклагена ударили конфундусом, и только поэтому Рон прошел. — Гарри перевел взгляд на Гермиону, и я почувствовала, что подруга напряглась. — Какая чушь! — быстро совладав с собой, выпалила она. — Не смей всерьез воспринимать их болтовню, Рон! Ты сыграл лучше Маклагена, и только поэтому прошел!       Еще какое-то время она успокаивала Рона, а я переглянулась с Гарри. И мы точно сейчас думали об одном и том же.       Впрочем, Рон даже повеселел от ее поддержки, и мы мирно ужинали. Гарри рассказал как прошли отборочные и кого он взял в команду.       Мы с Гермионой обсудили домашнее по рунам. Я хотела его сделать, но поняла, что лучше отложить. Это Герм любила руны. Как по мне, нужно обладать определенным складом характера, что бы тащиться от этого предмета. Адская усидчивость, внимание к деталям, дотошность. В общем, я уже успела пожалеть, что взяла руны в свое расписание. — Рон, почему ты не ешь? Опять…? — начала Гермиона, но Рон ее перебил. — Малфой портит аппетит. — сказал он, и ткнул вилкой по направлению за нашими спинами.       Я даже не стала оборачиваться. В отличии от Гермионы. — Какой-то он бледный. — сказала подруга, и вернулась к клубничному кексу. — Прекрати туда смотреть, Рон. — спокойно сказала я. — Почему? Ему можно, а мне… — Он этого и добивается. — перебила я парня. — Все эти разговоры, взгляды и насмешки только для того, что бы вывести тебя из равновесия. Не придавай этому значения, просто игнорируй. — Не то чтобы ты его до сих пор успешно игнорируешь. — ответил Рон, но взгляд отвёл. — У вас же завтра первое дежурство! — вспомнила Гермиона. — О, да. Снегг успел мне об этом напомнить. — специально задержал меня после сегодняшней пары, и очень неприятно улыбался, объявляя, что завтра в десять вечера я должна встретиться с Малфоем на первом этаже. — Слушай. — вдруг подал голос Гарри. — Вам же дежурить до конца семестра, может ты попробуешь узнать… — О, нет, нет и ещё раз нет! — я замотала головой. — Но почему? — парень понизил голос и наклонился ближе. — Если он пожиратель, мы должны об этом знать. — Если он пожиратель, — так же тихо сказала я. — То я последняя, кому он об этом расскажет.       В среду последними двумя парами шло зельеварение. И Гарри снова привел Слизнорта в восторг, а Гермиону в бешенство. — Ты мухлюешь! — заявила она на обеде. — Это ещё почему? — искренне удивился Гарри. — Гермиона, Гарри просто следует инструкциям Принца, и у него все получается. Могло же быть и наоборот. — рассудительно заметил Рон.       Дело в том, что Гарри думал, что не сможет продолжить курс зельеварения, так как не набрал нужный балл на СОВ. И поэтому учебник не покупал. Но Слизнорту было достаточно «Выше ожидаемого», и профессор одолжил Гарри учебник, пока тот не получит свой. Только вот в старом учебнике обнаружились очень даже дельные подсказки и инструкции, благодаря которым Гарри смог вырваться вперед. И Гермиону это раздражало.       И вот под самый конец обеда перед нами приземлилась Букля с новым учебником. — Отлично! Теперь ты можешь вернуть этот старый учебник! — С ума сошла? Ни за что! — Гарри провел нехитрую манипуляцию, просто поменяв обложки у книг. — Слизнорту не на что жаловаться, этот учебник девять галлеонов стоил!       Меня забавляла вся эта ситуация с учебником Принца-полукровки. Точнее, реакция Гермионы. И я решила поговорить с подругой, когда мы пришли в гостиную и остались вдвоем. Ребята ушли на тренировку. Как же много времени отнимает квиддич. — Тебя настолько задевает, что Гарри теперь лучше тебя на зельях? — без обиняков спросила я, как только мы устроились у камина. — Дело не в этом. — Гермиона покачала головой. — Помнишь на той неделе Гарри подвесил Рона за лодыжку? — я кивнула. — Так вот, мы видели это заклинание на чемпионате мира по квиддичу. Тогда его использовали пожиратели. Поэтому я не думаю, что этот Принц очень приятная личность. — Да даже если так, это всего лишь учебник. И Гарри наконец сияет на зельях, и мне кажется, это его радует ещё и потому, что он утирает нос Снеггу. — Да я рада, что у него отлично получаются зелья. Просто не доверяю пометкам на полях старой книги. — Относись к этому проще. В конце концов, он варит учебные зелья, а не изобретает бомбу. — Ладно, может ты и права. — отозвалась подруга, но тут же задумчиво добавила. — Но я все равно поищу информацию об этом Принце в библиотеке.       После ужина я наконец закончила с заданием Стонтон, и при помощи Гермионы, с рунами. Час перед дежурством я нервно поглядывала на часы, особо не вслушиваясь в веселую болтовню ребят. — Нервничаешь? — спросила Гермиона. Как всегда, очень внимательная. — Да, немного. — честно ответила я. — Просто не знаю, чего от него ожидать. — Все будет нормально, уж ты то сможешь за себя постоять. — улыбнулась подруга.       Когда до встречи осталось десять минут, я встала, и пожелав ребятам спокойной ночи, отправилась на дежурство. Не хотелось опаздывать и выслушивать претензии от Малфоя.       Какого же было мое удивление, когда выйдя из гостиной, я заметила белую макушку. Парень стоял в конце коридора, спиной опираясь на стену, и сложив руки на груди. — Я думала, мы встретимся на первом этаже. — подойдя ближе, сказала я Малфою. — Не хочу получить выговор от МакГонаглл за то, что ты после отбоя одна шаталась по замку. — ответил парень, и оттолкнувшись от стены, направился к лестницам.       На этом, собственно, наш диалог и кончился. Малфой шел впереди, обгоняя меня на пару шагов. Какое-то время я пыталась с ним поравняться, но он постоянно отрывался, так что я бросила эту затею, и молча шагала позади.       Начали мы с верхних этажей. Поняв, что разговора не предвидится, я просто смотрела по сторонам. Хогвартс всегда меня завораживал. И за два года учебы я не успела его полностью обойти. Так что дежурства дали мне возможность лучше узнать замок. — Люмос. — тихо сказала я.       Конечно, факелы висели на стенах, но далеко не везде, а мне правда было интересно, не хотелось ничего упустить. — Что ты делаешь? — уловив свет, Малфой соизволил повернутся ко мне. — В смысле? — мы встали посреди коридора, и я непонимающе посмотрела на него. — В смысле, мы дежурим, а это подразумевает, что нам следует ловить нарушителей. — закатывая глаза, сказал парень таким тоном, будто я тупая. — И желательно, что бы мы их видели первыми, а не наоборот. — Во-первых, я сомневаюсь, что кто-то гуляет по замку после отбоя. А даже если и так, то мы услышим их первыми, и свет я уберу. Во-вторых, извини, я не обладаю кошачьим зрением. И в третьих, — я повысила голос, так как видела, что он хочет меня перебить. — Мне искренне наплевать, что ты привык шататься по темным коридорам с Паркинсон. — Как много слов. Я начинаю жалеть о том, что ты отошла от своей старой тактики. — надменно улыбаясь, ответил слизеринец. — И я смотрю, тебе не дают покоя мои отношения с Паркинсон.       Я громко фыркнула, и уже двинулась вперёд, когда услышала скрипучий голос. Малфой тоже прислушался и на его лице отразилось понимание. Он легонько толкнул меня в ближайшую нишу в стене, и встал в нее сам. Я оказалась буквально зажата между парнем и стеной, но сейчас в голове была лишь одна мысль: «Лишь бы он нас не заметил!». Я невербально погасила палочку, и очень вовремя.       Спустя пару мгновений мимо нас размеренно проплыл Пивз, напевая себе под нос очередную песню собственного сочинения. Было забавно слышать, как полтергейст подбирает рифму, и ругает сам себя, не в силах подобрать слова. Вот уж чего я от Пивза точно не ожидала.       Когда в коридоре стало тихо, мы оба вздохнули с облегчением. И тут я почувствовала, что от Малфоя вкусно пахнет. Насыщенный, но не навязчивый запах дерева, мёда и нотка ванили. Такое тёплое сочетание. Малфой пах для меня Рождеством, что совсем не вязалось с моим представлением о парне. Впрочем, он уже отошёл, и я отогнала от себя эти мысли.       Мы продолжили патрулировать, и я решила, что и правда могу обойтись без люмоса. Мне было наплевать на студентов, которые могли заметить свет. Но вот если бы Пивз увидел нас первым… Представить страшно. Малфой, конечно, воспринял это мое решение, как свою победу, и ухмылялся.       Подходя к подземельям я совсем расслабилась. Патрулировать с Малфоем оказалось не так нервно, как я ожидала. Он не издевался, точнее, вообще не говорил, так что было терпимо. Каждый из нас был погружен в свои мысли.       Я вот например совсем не подумала, что в подземельях будет сыро и холодно. На занятиях мы были в отапливаемом кабинете, а по коридорам внизу я долго не ходила. Так что здешняя промозглая сырость стала для меня неожиданностью. Малфой то шагал в черном свитере, а я вся покрылась мурашками в своей достаточно легкой кофте. Пришлось накладывать согревающие чары, что опять же, Малфоя очень позабавило.       И все бы было ничего, мы уже возвращались к лестнице на первый этаж, и тут мое решение идти без люмоса сыграло со мной злую шутку. Я не заметила небольшой порожек между переходами, и, конечно, споткнулась. Только вот приземления не почувствовала, Малфой с какой-то нечеловеческой скоростью рефлексов протянул мне руку, за которую я схватилась, и коридор вдруг исчез.       «Я стояла в просторной, богато обставленной гостиной. В большие окна лился солнечный свет, вот только отчего то мне было даже холоднее, чем в подземельях. Я осмотрелась и застыла в ужасе. Посреди гостиной на коленях стоял Малфой, вытянув вперёд левую руку, а над ним возвышался Волан-де-Морт. До этого момента я не видела его своими глазами. Змееподобное лицо, искривленное в гримасе злого торжества и ненависти, было настолько ужасающим, что у меня пошли мурашки по телу.       Лицо Малфоя же ничего не выражало. Вот только я почему то чувствовала, что в парне смешались страх, гнев и безысходность, которые он отчаянно подавлял. Ответ пришел сразу. Малфой использовал окклюменцию, пряча свои эмоции.       Позади, у стены, стояли две женщины. Миссис Малфой стояла, крепко сжав руки в кулаки, и не отводила взгляда от сына. Беллатриса же смотрела бесстрастно и надменно, и я поняла, от кого слизеринец перенял свою излюбленную маску. Люциуса не было, и правильно, после нашей стычки в министерстве его забрали в Азкабан. Значит то, что я сейчас вижу, произошло этим летом.       Тем временем, Волан-де-Морт уже взял Малфоя за руку, и прижал свою палочку к его предплечью. И пока Черная метка приобретала очертания, я чётко ощущала, что единственное, чего хочет парень — вырвать руку и сбежать. Вот только выбора у него не было.       Наконец убрав палочку от руки парня, рот Волан-де-Морта скривился в отвратительной улыбке, и разведя руки в стороны, он произнес. — Добро пожаловать в Пожиратели Смерти, Драко.»       Я резко вынырнула из видения, и поняла, что меня куда-то несут. — Отпусти, сейчас же! Поставь меня, Малфой! — заорала я. — Угомонись, сумасшедшая. — спокойно опуская меня, сказал парень. — Ты грохнулась в обморок и не приходила в себя. Я нес тебя в больничное крыло.       Я смутилась и тут же перестала причитать. Что бы там ни было, он не оставил меня валяться посреди коридора, и я была благодарна. Только вот ему об этом знать необязательно. — Что с тобой? — спросил он. — А тебе есть дело? — грубовато ответила я. — Нет, мне плевать. — ровным голосом ответил парень. — Но если вдруг решишь покинуть наш бренный мир, будь добра, сделай это не рядом со мной, окей? — Договорились. — сказала я, складывая руки на груди. — Думаю, мы закончили.       И развернувшись, пошла к лестницам. Вот только Малфой не планировал идти в подземелья. Он шел за мной.       Я же лихорадочно соображала. Что вообще произошло? У меня в роду не было провидиц. Хотя… Теперь-то черт его знает, кто там был в моем роду! Мерлин бы их всех побрал!       В любом случае, то, что я увидела, правда? Или я действительно настолько перегрузилась информацией, что сознание просто отказало, а подсознание придумало этот славный мотивчик с посвящением Малфоя в пожиратели?       Я зло зарычала сквозь зубы. Мало мне было всей этой истории с родителями. — Понятия не имею, что тебя так разозлило. — послышался из-за спины насмешливый голос слизеринца. — Но топай потише, ты так Пивза призовешь, или чего хуже, Дамблдора. — Точно! — воскликнула я вслух, и нервно засмеялась.       Малфой смотрел на меня, как на поехавшую. Но мне было все равно. Дамблдор! Вот у кого есть ответы. Осталось только отделаться от слизеринца. Мы были уже на седьмом этаже, так что. — Ты до спальни меня решил проводить? — останавливаясь, спросила я. — У тебя обострение? — вглядываясь в мое лицо, серьезно спросил Малфой. — Чего? — Ну, знаешь, у душевнобольных иногда усугубляется состояние… — Так, ясно. — перебила я парня. — Спокойной ночи, Малфой. Дальше я дойду сама.       Он ещё несколько секунд смотрел на меня непонятным взглядом, но все-таки ушел. И как только его белобрысая макушка скрылась из виду, я быстрым шагом направилась к директору. — Мисс Бишоп? — удивлённо спросил Дамблдор, как только я вошла в кабинет. — Чем обязан такому позднему визиту? Что-то не так с дежурством? — О да, профессор. — без приглашения я плюхнулась в кресло напротив, и перевела дух. — Вы случайно не знаете, у меня в роду были предсказатели? — Интересный вопрос. Но позвольте спросить, что вас навело на такую мысль? — В общем… Мы дежурили, и я упала, точнее почти упала, но Малфой… — затараторила я. — Стоп, — спокойно сказал директор и я умолкла. — Мисс Бишоп, я искренне хочу вам помочь, вот только из десяти слов, что вы сказали, я понял два. Помедленнее, пожалуйста. — Да, извините. — я глубоко вздохнула и начала заново. — Мы делали обход в подземельях, и я оступилась. Упала бы, но Малфой протянул мне руку. И как только я за нее ухватилась… Я не знаю, что это было, профессор. Видение? Но ведь обычно видят будущее, а я, по всей видимости, оказалась в прошлом. — И что же вы увидели? — серьезно спросил директор. — Как Волан-де-Морт посвящает Малфоя в Пожиратели Смерти.       Повисла тишина. Дамблдор смотрел на меня странным взглядом. Чего доброго, и он спросит, не обострение ли у меня. Впрочем, директор не смеялся, и не спешил меня разубеждать. Наоборот, он как-будто задумался над тем, что я сказала. — Вам ничего не показалось странным в видении? — наконец спросил он. — Хм… Да. Я чувствовала эмоции Драко. — я нахмурилась, осознав, что назвала парня по имени. Кажется, впервые. — И что же? — отвлекая меня, спросил директор. — Он не хотел принимать метку. Ему было страшно, он злился, но понимал, что выхода нет. — Что ж, — директор улыбнулся и кивнул. — Я думаю, беспокоиться тут не о чем, мисс Бишоп. И я рад, что вы поделились со мной. Но прошу оставить это в секрете. — То есть вы думаете, я видела то, что действительно произошло? — Может да, а может и нет. — расплывчато ответил директор. — Но лучше просто забудьте об этом, у вас есть, чем себя занять. И, кстати, Олливандер ждёт вас в субботу, к двум. Отправитесь через мой камин. — Что? — я не ожидала такой быстрой смены темы. Но собралась. — Спасибо, профессор! — Всегда пожалуйста. — он улыбнулся. — Что ж, если это все, час нынче поздний… — Да, да. — я встала. — Спокойной ночи, профессор. — Доброй ночи, мисс Бишоп. Этот разговор, я надеюсь, останется между нами. — Конечно.       Я покинула кабинет директора, и пока шла к гостиной, размышляла. Хоть Дамблдор и не ответил прямо, правдиво мое видение или нет, я почему-то точно знала, что все это было взаправду. Малфой стал пожирателем смерти. Гарри был прав. Однако я чётко понимала, что слизеринец этого вовсе не хотел, и это полностью меняло мое мнение о нем. Именно поэтому я назвала его сегодня по имени.       Драко стал для меня чуточку человечнее.