Контроль над бессилием

If I don't look down / Если я не стану смотреть вниз,

Maybe I'll land on my feet / Может, я удачно приземлюсь,

Find comfort in quiet and peace / Найду уют в тишине и покое,

I'll be in the here / Я буду здесь,

I'll be in the now / Я буду сейчас,

If I don't look down. / Если не стану смотреть вниз.

© Jai Wolf feat. BANKS — Don't Look Down

— Шестьдесят восемь очков за игру! Невероятно! И такой разгромный счёт против «Мэн Сэлтикс»! Сегодняшний матч определённо войдёт в историю. Что вы чувствуете по этому поводу? — Я… ха-ха… — усталый, но сияющий, Наруто привычным жестом потёр затылок, не прекращая улыбаться. — Было супер! Я давно так не отрывался! Даже не думал о результате, просто хотел, чтобы последняя игра в летнем сезоне надолго всем запомнилась. — О, игра точно запомнится! — с энтузиазмом подхватил интервьюер. — Тот пас Флэтчеру в прыжке, когда защита «Сэлтикс» уже почти отвела бросок Дэвиса от кольца!.. — Да! Хочу сказать спасибо нашему тренеру и парням из команды, без них ничего бы не вышло, ха-ха! То, что матч перенесли в Бруклин, конечно, тоже сыграло роль. — Тем не менее, вы настоящая находка для «Нетс»! Поздравляю с отличной игрой. Не удивлюсь, если критики назовут этот матч одним из самых результативных в летнем сезоне. — Чертовски надеюсь! — ещё ярче засиял Наруто, благодаря за поздравления и похвалы, прежде чем интервьюер отправился задавать вопросы другим отличившимся на матче игрокам из бруклинской команды. Саске слышал всё из краткого интервью Наруто и наверняка успел не единожды попасть в объективы камер, ведь сегодня он занимал место в первом ряду, прямо у баскетбольной площадки. Он сидел неподалёку от скамьи запасных, наблюдая за игрой так близко, что пропустить все важные моменты было просто невозможно. Саске видел каждый бросок, каждую передачу. И Наруто играл беспощадно. В какие-то моменты Саске с трудом верил в его возможности — как выдерживает его тело? Откуда так точно работают мышцы, так гибко гнутся суставы, так высоко отрываются от площадки ступни? Как Наруто не возвращается домой с кучей травм, если он настолько страстно и дико вкладывается в каждое своё движение? Всю игру Саске пребывал в лёгком трансе, чувствуя внутри смешение удивления, восторга, адреналина и впервые ничем не подавленного возбуждения. Саске наслаждался зрелищем, не заботясь о последствиях. Он больше не боялся себя и своих желаний: это был его бойфренд, и Саске имел право по нему голодать. Не помогало и то, что теперь, рассматривая Наруто, он знал, как ощущаются под ладонями эти мышцы; он чувствовал на себе эти руки, которые сегодня опять и опять забрасывали мяч в кольцо; он вылизывал этот живот, которым Наруто мелькнул на всеобщее обозрение, когда решил стереть пот со лба краем майки. Саске видел, как эти колени касались пола ради него, как это лицо опускалось вниз, этот рот… Саске не мог остановиться и успокоить пульс. Подлило масла в огонь ещё и то, как разогретый, вспотевший Наруто прошёл мимо него во время тайм-аута и, махнув полотенцем, заброшенным на плечо, быстро подмигнул. В тот момент Саске решил: Наруто нужна тень после обжигающих лучей славы, в которых он сегодня купался. Саске хотел отомстить. Однако уже после финала игры он понял, что простодушный, открытый, солнечный образ для толпы и новостных каналов не имел ничего общего с хаосом, который Наруто носил внутри весь матч. Когда они встретились на подземной парковке у машины, Наруто без лишних слов затащил Саске на задние сиденья, захлопнул дверцу и притянул к себе. — Саске… — Поздравляю с победой, — сипло выронил Саске, слушая, как тяжело Наруто дышит, обнимая его, зарываясь носом в волосы, будто выискивая там запах дома и тепло, которых ему отчаянно не хватало. — Тебе понравилось? — проникновенно спросил Наруто, и Саске вспышкой вспомнил, как он спрашивал это и после благотворительного матча месяцы назад. Только теперь Саске знал, почему он задаёт эти вопросы. Он знал, почему Наруто так важно его мнение. Обхватив Наруто за плечи, он отстранился и выпалил, глядя прямо в глаза: — Я хотел, чтобы ты сломал меня так же, как счёт соперников на табло. — Блять. Саске уронило к дверце машины напором Наруто, который вдруг бросился и поцеловал так, будто дорвался до его губ впервые. Саске чувствовал, как Наруто целует его в последние дни — с надрывом, отчаянно, будто ему мало, а Саске вот-вот пропадёт, сбежит. И да, это было страстно, это будило в них неукротимую дикость. Но вместе с тем Саске казалось, что за такими поцелуями кроется вовсе не чистая жадность, а реальный страх Наруто его потерять. Саске старался глушить подозрения, ведь это будто бы не имело смысла. Он горел для Наруто, сам рвался к нему и отвечал на его двусмысленные сообщения во время рабочего дня таким же бесстыдным флиртом. Саске сам не хотел выходить из его поля зрения, даже если жизнь обязывала их быть в разных местах. Они разделяли эту тягу на двоих — вполне нормальная история для новых отношений. Но всё чаще и чаще Саске чувствовал, что Наруто не просто наслаждается пиком их влюблённости — он держится за него так, будто скоро их счастье кончится. Будто Саске со дня на день скажет «ты мне больше не нужен». Наруто целовал так, словно пытался взять от их времени максимум, насытить себя воспоминаниями и быть готовым жить дальше в одиночку. В прошлые дни Саске не хотел разбираться, боялся давить накануне важной игры и молча отмахивался от шестого чувства, но сегодня лихорадочная возбуждённость Наруто буквально била через край. Она ломала и тревожила. Возможно, он ещё был взвинчен, одурманен победой, не мог привести в порядок мысли, чувства, но Саске всё равно решил, что так — неправильно. — Наруто… Наруто, стой… — пробормотал он сквозь поцелуй, готовясь прилагать усилия, чтобы достучаться. Однако Наруто среагировал очень быстро — отстранился, нависнув над Саске в углу сидений, глядя мутным, томным, немного беспокойным взглядом. — Стой, — на выдохе повторил Саске, скользнув руками по его напряжённым плечам, вверх к затылку, по волосам, будто усмиряя зверя трёпкой по холке. — Я опять?.. — Нет. Нет, просто мне показалось… ты куда-то торопишься? — Саске вскинул бровь, стараясь зайти издалека. Дать Наруто вспомнить, что они полностью предоставлены сами себе, и впереди выходные, и матч уже кончился, и нет ни единой причины пожирать его так, будто сегодня последняя ночь перед апокалипсисом. — Ох, да, в смысле, нет, я… не знаю… — Наруто неловко посмеялся, пытаясь отдышаться. — Наверно, это из-за игры, эм… Саске прервал его, оттолкнув от себя, заставив сесть ровно на сиденьях, а потом двинулся следом. Когда их лица опять стали близко, он подготовил Наруто уверенным, долгим взглядом в глаза, чувствуя в воздухе густое, клокочущее напряжение. Сократил последние сантиметры. И поцеловал первым, крепко удерживая Наруто за шею, делая акцент на том, что теперь он хочет задавать темп и вести. Наруто поддался, шумно вдыхая носом, раскрывая рот и давая языку Саске медленно лизнуть вглубь. Так же медленно скользнуть обратно, увлекая за собой, давая распробовать каждое движение. Наруто прислушался. Их поцелуй изменился, лишённый спешки и жадности; стал чувственным, гипнотическим, немного игривым, с дразнящими паузами. Саске ощущал кожей нетерпение Наруто, дрожь его мышц, но это не мешало ему держать себя в руках. Он покорялся. Сдавался. Его дыхание становилось глубже, а тело смягчалось, уступая. Он таял напротив рук Саске — таял, как воск, — и внутри всё больно горело от мысли о таком бесконечном доверии, о такой внезапной готовности передать контроль в минуту слабости. Когда Наруто начал низко, просяще стонать, Саске прошептал: — Потрогай меня. Большая рука мгновенно нашла его пах и заставила Саске ахнуть, зажмуриться. — Н-не здесь, — спешно поправил он, хватая запястье Наруто. Выдернув полы своей чёрной рубашки из джинсов, Саске пропустил его ладонь к голой коже. — Здесь… — Чёрт. — Вот здесь, — повторил он, когда Наруто начал блуждать рукой по его телу, покрытому лёгкой испариной после напряжённого матча в разогретом зале и этих минут в душной машине. — Продолжай. Вот здесь. Я здесь. Слова вырывались смазано, как в бреду, но Наруто слушал его горячую бессмыслицу на ухо: «Я здесь, я здесь, я здесь». А потом он вдруг остановился. Саске застыл тоже; в паузе — засомневался, отпрянул и внимательно посмотрел Наруто в лицо. Что-то было не так. Взгляд Наруто потерял фокус, устремлённый сквозь пространство, в невидимый поток мыслей, а потом — опять резко, живо нашёл Саске. Будто сознание Наруто озарила вспышка; трескучая белая молния рассекла духоту и тяжесть. Саске ждал не двигаясь, почти не дыша. — Ты здесь, — прошептал Наруто, и Саске осторожно кивнул, всё ещё не понимая. Ему в губы тут же сорвалось: — Я так рад, что ты здесь. Встревоженный, Саске сел ровнее, продолжая держать в ладонях лицо Наруто, но уже не пытаясь вернуть его к своим губам. — Что такое? — Мне… мне так страшно, Саске, — признался Наруто, с мучением отводя глаза, хмуря брови, но не убирая рук из-под рубашки Саске, будто ощущение его голой кожи успокаивало, держало на плаву. — Что? Страшно? — Я просто… всё время… Агрх. Сегодня была одна из моих лучших игр за всю карьеру. Я побил свой личный рекорд по броскам, ты знал? Я выложился на максимум, сыграл блестяще, но мне казалось, я ещё мог продолжать. У меня до сих пор есть силы, и я не знал, что так вообще бывает. Жизнь с каждым днём будто становится ярче, понимаешь? Как будто всё имеет больше смысла. Даже баскетбол. И я знаю, это… — Наруто закрыл глаза, подаваясь вперёд, прислоняясь лбом к волосам Саске. — Из-за тебя. Это из-за тебя. Но чем лучше я это понимаю, тем сильнее я боюсь. Боюсь, что однажды оттолкну тебя и сам этого не замечу. Боюсь, ты не выдержишь расстояния, как никто не выдерживал. Я не хочу бросать баскетбол, я просто не смогу, но также я… хочу быть с тобой. Очень. Я никогда не хотел чего-то так сильно. И все эти мысли… да, может, они глупые, но теперь они постоянно у меня в голове — вдруг мы даже не успеем попробовать? Вдруг ты пожалеешь о том, что дал мне шанс? Вдруг станешь чувствовать себя особенно одиноким? Будешь думать, что я о тебе не забочусь, что мне плевать? Не знаю. Может, это всё слишком хорошо, чтобы я дал себе расслабиться, хах? Я никогда не был так счастлив. Это пугает. Скажи, что я несу бред. Саске сглотнул, прижимаясь к Наруто теснее. — Ты не несёшь бред. — Он слабо помотал головой рядом с его ухом, но потом вздохнул и качнулся назад, опять ища глаза Наруто. — Но тебе нужно больше мне доверять, ясно? Не думай обо всём за двоих, в этом нет никакого смысла. Спроси меня — и я скажу, что я не из тех, кто меняет людей, как перчатки, потому что быть в отношениях сложно. Я готов к трудностям. С тобой. И я знаю, как много значит для тебя баскетбол — я бы, скорее, бросил тебя, потому что ты жертвуешь карьерой ради отношений, чем наоборот. Это твоя жизнь, твоя страсть, это часть тебя. Как я могу быть этим недоволен? — Саске нахмурился. — Мы будем что-то придумывать. На расстоянии. Думаешь, мы единственная пара, которой приходится надолго расставаться? — Саск… — Я развлекал себя сам мыслями о тебе последние два года — что изменится? Только теперь я буду звонить и писать. Может, буду присылать фото, когда ты не занят, и… Ты сможешь показать, плевать тебе на меня или нет. Я думаю, я пойму по ответам. Взгляд Наруто вспыхнул. Его ладонь скользнула вниз по спине, и кончики пальцев закрались под край джинсов, заставляя Саске вздрогнуть. — Как я тебя заслужил? — шепнул Наруто, и конец вопроса смазался, смешался с тихим рыком и переплетением губ — Саске поддался новым поцелуям, проглатывая этот маленький будоражащий звук. Он не сказал Наруто, что задавал себе тот же вопрос, с тех пор как впервые переступил порог его квартиры. Не сказал, о чём волновался сам и сколько новых страхов норовили повылазить из глубин его сознания, запрещая ему двигаться дальше. Бывали периоды, когда каждый час для Саске ощущался как борьба. Но вместе с Наруто бороться становилось легче. Наруто придавал уверенность, надежду на счастливый исход, и так было с самого начала. Саске знал: он справится, если Наруто будет иногда прижимать его к себе, не оставляя между ними ни сантиметра пространства; будет ловить его вздохи и наблюдать, как у Саске от удовольствия трепещут ресницы. Если Наруто будет улыбаться и шутить, скрашивая своим смехом его день или вечер; возвращаться домой потрёпанным и уставшим; радовать своими звонками издалека, просто чтобы послушать о скучных буднях Саске с другого конца Америки. Да, Саске справится. Ведь теперь, когда всё тайное стало явным, он уже не боялся остаться ни с чем. Он больше не ходил по хрупкому льду, не чувствовал, что любой неверный шаг может стать последним. Он верил Наруто и хотел, чтобы Наруто верил ему тоже. Упасть одному было так легко, но вдвоём вероятность их провала снижалась до ничтожности.

***

You tell me it's good for now / Ты говоришь мне, что теперь всё хорошо,

I'll heal but I don't know how / Я вылечусь, но не знаю как;

Safe in the way we touch / Я в безопасности, когда мы касаемся друг друга,

But it hurts to feel this much / Но это больно — испытывать столько чувств.

© Fenne Lily — For A While

Внутри не исчезал сладкий трепет всё время, пока Саске занимался реорганизацией своего гардероба, заранее закупившись вешалками для нижнего белья и теперь старательно сортируя каждый комплект. Трусики и полупрозрачные майки, лифы без чашечек, корсеты и чулки больше не лежали спутанным комком в закромах гардеробного шкафа. Теперь для них было выделено новое пространство — целая перекладина в стороне от брюк и рубашек; часть Саске, уже не спрятанная в глубине, но такая же явная и значимая, как повседневная деловая одежда. Наруто появился в комнате внезапно, дав о себе знать коротким стуком по раскрытой двери. — Тук-тук, чем занима… Оу! Саске вздрогнул, всё ещё не привыкнув к мысли о том, что от Наруто можно больше не прятаться. К счастью, страх улёгся быстро и почти не успел пошатнуть идеальный внутренний покой. Саске обернулся со слабой улыбкой, фиксируя на мягких прищепках края вишнёво-красного боди. Эта вещь была одной из самых откровенных в коллекции Саске — не больше чем узкие перекрёстные полоски, оплетающие тело вдоль пояса, паха, грудных мышц. — Эм, я помешал? Могу зайти потом? Наруто явно не знал, как реагировать, и Саске усмехнулся, спасая его от неловкости. — Можешь зайти сейчас. — Да? Ладно… Саске попытался скрыть румянец, заканчивая пристёгивать бельё и ныряя в гардероб, чтобы отправить на перекладину очередную вешалку. Комплекты были раскиданы по постели, и Саске осталось прибрать ещё около пяти, не считая отдельных чулок и стрингов, которые он хотел объединить в пару маленьких стопок для удобства. — Это, эм… Пауза. — Моё бельё, — подсказал Саске, принимаясь расправлять свой любимый фиолетовый комплект. Насыщенный сливовый оттенок до боли хорошо сочетался с его чёрными волосами и тёмными глазами, контрастировал с бледной кожей, всегда пробуждая в Саске чувство превосходства над своей внутренней уязвимостью. В этом комплекте он был прекрасен. — Так много? Наруто сглотнул, медленно подкрадываясь ближе. Саске сохранял спокойствие и плавность движений, позволяя Наруто войти в эту тему аккуратно, без ошеломления — так, как это и должно было быть вначале. — Это остатки. Основная часть уже в шкафу, — пояснил Саске, бережно расправляя открытый корсет на застёжках. — Хах… — Наруто застыл в шаге от занятого Саске, неприкрыто изучая беспорядок на кровати. — И ты, эм… всё это носишь? Саске окинул Наруто быстрым смеющимся взглядом сбоку. — Иногда. — И ты носишь это под… под одеждой? — Голос Наруто резко сел; он прочистил горло. Саске поймал себя на мысли, что ему нравится это новое осторожное любопытство Наруто, смешанное с плохо скрываемым желанием. И ему нравилось его дразнить, заставляя Наруто мучиться от сотен вопросов, которые он пока ещё не позволял себе задать. Верно — не всё сразу. Медленно. Они будут двигаться медленно, как Саске привык. Пусть такой темп был не очень в стиле Наруто, но сейчас Саске наслаждался тем, как он прилагает усилия. — Нет. Для меня это пока слишком смело. Я… надеваю бельё только дома. Когда хочу хорошо провести время. Напряжение сразу хлынуло в воздух, и комната будто сжалась, напрасно пытаясь его вместить. Саске прикусил губу. Он уже знал: дальше что-то случится, и предвкушение реакции Наруто только усилило его чувствительность. Наруто прильнул сзади — Саске охватила густая горячая дрожь. Вспышка. Химия. Это было невозможно подделать, придумать, подчинить рассудку. Руки Наруто легли на его бёдра, прикасаясь с желанием и бережностью, и Саске мелко заколотило внутри. — Тебе хотелось? — хрипло спросил Наруто, задевая дыханием волосы за ухом, ускоряя своей близостью пульс. — Надеть это под одежду? Саске едва не выронил вешалку с комплектом на пол. Он медленно кивнул, осторожно пристёгивая ткань на вторую прищепку. — А если… я приглашу тебя сегодня вечером на свидание, ты… наденешь что-нибудь для меня? Саске шумно втянул носом воздух, теперь цепляясь за вешалку как за спасительный трос — лишь бы не сорваться. — Ты хочешь выбрать? Наруто крепче стиснул его бёдра в руках, толкнув себе навстречу задницей, и в этом действии мелькнуло что-то такое… волнующе несдержанное, ошеломительно возбуждающее. Саске невольно обнажил шею, откинув голову вбок, давая Наруто зарыться туда носом, провести губами по так и не зажитым следам от страстных укусов. Они были такие яркие, такие броские — глядя на себя в зеркало, Саске сам поражался, как Наруто умудрился сделать это с его кожей. И всё равно следы нравились ему слишком сильно, чтобы запрещать Наруто свои голодные нападения. — Надень что угодно. На свой вкус. — На мой вкус, хм? — Наверняка ты знаешь, что смотрится на тебе лучше всего. — Наруто поцеловал его шею раз, два, заставляя Саске закрыть глаза и просто сдаться. Ему казалось, Наруто говорил: «Наверняка ты знаешь, сколько себя готов мне доверить». И под опущенными веками у Саске уже стали рождаться картинки. Свидание. Ресторан. Тёмно-бордовое кружево под строгими чёрными брюками. Капроновые чулки в тон трусикам и пояс вокруг талии с полупрозрачными шифоновыми вставками, без излишеств. Пока не трогать лифы и корсеты, макияж — самый незначительный. Постепенно. Шаг за шагом. — У меня есть пара идей, — доверительно поделился Саске, всё ещё чувствуя губы Наруто на коже, жар его тела позади себя. — Хорошо. Ты пойдёшь со мной на свидание? Секунда. Саске не выдержал и начал тихо смеяться, разворачиваясь в руках Наруто, заставляя его удивлённо отпрянуть. Бросив вешалку с бельём на кровать, Саске встал к Наруто лицом и обхватил ладонями его шею. В последнее время Наруто постоянно смотрел на него вот так — заворожённо. Будто не мог поверить, что Саске существует. И сколько бы Саске ни ловил этот взгляд, каждый раз у него в жилах от счастья стыла кровь. Тело погружалось в краткое безмолвие, в тишину — не отзывалось, не реагировало, просто было. Саске просто был под взглядом Наруто, и этого хватало. Этого было больше, чем достаточно. — Ты серьёзно сначала спросил, надену ли я под одежду бельё, а потом пригласил меня на свидание? Наруто на секунду задумался и вдруг весь покраснел, стыдливо зажмурившись. — Ну… да? Он рискнул одним глазом подсмотреть реакцию, но Саске уже знал, что его глаза в ответ смеются, знал, что это видно, и не хотел ничего прятать. — Приоритеты, хах? — Вроде того. — Наруто даже не стал отрицать и, преодолев смущение, опять широко улыбнулся, продолжая обнимать. — Так ты согласен? Саске молча потянулся вперёд, поцеловал Наруто и совсем не удивился, что уже через пару минут полетел спиной на кровать, в ворох так и не разобранного до конца белья. Твёрдая вешалка впилась ему куда-то в бедро — Саске зашипел и пригрозил удушить Наруто, если они сейчас что-нибудь испортят, помнут, запачкают, но между поцелуями, сбито дыша, Наруто сказал так просто: — Ерунда, я куплю тебе всё новое. Сколько хочешь. Только скажи что и где брать. И вот так, незаметно, естественно, подобно смене времён года, мечты Саске становились реальностью.

***

How you move around me makes me stop / То, как ты двигаешься рядом, заставляет меня замирать,

You look so beautiful, it's hard to look / Ты выглядишь так прекрасно, что мне больно смотреть,

Wonder if you hear / Интересно, слышишь ли ты

The sound of my mind thinking about us / Мысли о нас в моём сознании?

© Arctic Lake — My Weakness

Саске думал, что уже видел Наруто в самых будоражащих воплощениях. Он видел его на баскетбольной площадке — разгорячённым, вспотевшим, сосредоточенным и не щадящим соперников. Он видел его после душа, без верха — чистым, расслабленным, умиротворённым и улыбчивым. Он, в конце концов, видел Наруто голым — всклокоченным, возбуждённым и готовым на всё. Но сейчас каждый запечатлённый на подкорке образ мерк перед видом Наруто в повседневно-деловом костюме. Кремовая рубашка без галстука с расстёгнутыми у горла пуговицами, обнажающими прямые ключицы; пиджак — на тон темнее, придающий долю солидности и подчёркивающий его спортивную осанку. Немного укороченные брюки в тон пиджаку, открытые голые лодыжки, светлые лоферы. На правом запястье — простой коричневый браслет из кожи, без излишеств, как небольшой финальный штрих. Саске застыл перед Наруто в прихожей как вкопанный, не в силах сделать больше ни шага вперёд. Когда Саске готовился к свиданию сам, он ощущал внутри глубокую, прочную, неведомую до сих пор уверенность в себе. Его приготовления начались в ванной, продолжились в спальне с самыми неожиданными деталями, о которых Наруто пока не стоило знать. Верный своему обещанию, он впервые в жизни надел под одежду бордовые кружевные слипы и пристегнул к поясу вокруг талии тонкие капроновые чулки, натянутые на гладко выбритые ноги. Ощущения были великолепными. «Почему я никогда не делал это раньше?» — быстро мелькнула в голове мысль, но потом Саске вспомнил, сколько страха и неуверенности он продолжал в себе держать, несмотря на раскрепощённость в одиночестве, и с ухмылкой помотал головой своему отражению в зеркале. Сегодня всё было иначе. Сегодня всё имело значение не только для него, но и для Наруто; вечер не мог обернуться провалом. Саске готовился не просто к свиданию — он хотел свести Наруто с ума, стать его целью, очаровать его долгой прелюдией, которая под конец вечера станет их общей пыткой. Он больше не собирался оставлять в стороне свои желания. Поверх белья Саске нарядился в прямые чёрные брюки и тёмно-красную водолазку из тонкой ткани, гладко облегающую торс; образ завершил приталенный пиджак в тон брюкам. Водолазка с одной стороны должна была частично спрятать укусы у него на шее, с другой — наоборот, подчеркнуть их, привлечь к ним внимание. Саске специально не стал перекрывать их кремом или пудрой. Свежий багровый цвет засосов прекрасно сочетался с оттенком ткани, и мелькающие на краю челюсти, вдоль сонной артерии пятна не бросались в глаза, но могли легко раздразнить того, кто смотрел внимательно. А Наруто будет смотреть внимательно, уж Саске для этого постарается. Он привычно собрал волосы в небольшой хвост сзади и оставил пару прядок обрамлять лицо. Нанёс лёгкий макияж, где самым броским элементом стали чёрные стрелки в уголках век — они выделяли глаза, дарили Саске больше притягательности, неуловимо намекали на его раскрепощённость. Идеально. Саске смотрелся в зеркало и чувствовал искры, бегущие по телу. Он выглядел горячо как никогда; он хотел сам себя разрушить. Бельё сидело так, что о нём было трудно забыть, но оно не доставляло дискомфорта; скромная анальная пробка прочно закрепилась внутри, не мешая двигаться, и сквозь чулочный капрон изнанка брюк приятно щекотала кожу. Саске был готов. Однако, стоило ему встретиться в прихожей с таким же готовым Наруто, внутри что-то надломилось. Уверенность сразу подтаяла, и Саске замер в чистом, давящем изумлении перед мужчиной, который по какой-то нелепой причине теперь принадлежал ему, открыто признавшись в своих чувствах. В ту секунду Саске не верил, что они встречаются. Что они настоящая пара, которая сейчас поедет в ресторан и проведёт там бог знает сколько часов. Что они будут пробовать новые интересные блюда, разговаривать, флиртовать, а потом — как обычно — безудержно целоваться в машине, словно потерявшие голову в гормональном шторме подростки. Или они сразу перейдут к последнему пункту, не выходя из дома, если у Саске не получится себя сдержать. — Охренеть… — первым нарушил паузу Наруто. Саске моргнул, выходя из транса, только сейчас замечая, что Наруто смотрит на него с таким же неверием и восхищением. Саске это всё не планировал. Абсолютно. И вид Наруто стал для него таким сюрпризом, что он не успел подготовиться к реакции собственного тела. Внутри всё жарко скрутилось, и Саске вдруг захотелось прижаться спиной к чему-нибудь твёрдому, толкнуться назад и почувствовать, как пробка входит глубже. Скользнуть вперёд и потереться о бедро Наруто сквозь ткань этих великолепных брюк. Оказаться между двух огней, у стены, лавиной ощутить давление, испачкать смазкой бельё прежде того, как Наруто сам расстегнёт его ремень и ширинку, увидит тёмные пятна на тонкой кружевной ткани и назовёт его плохим, нетерпеливым мальчиком. О господи. — Эм… Саске не мог говорить. Наверное, было вежливо сделать Наруто худо-бедный комплимент в ответ, но он не мог. — Ну… Пойдём? — выдохнул Наруто. Саске не знал, что именно сейчас переживал Наруто, но всё равно восхитился его попытке вывести момент обратно в непринуждённость. «Это будет в разы хуже, чем я представлял», — стойко признался себе Саске, стараясь не впадать в панику. Предчувствие особо жарких моментов с Наруто до сих пор вызывало в нём неподдельный, холодящий желудок испуг. Разве можно было так сильно хотеть? Ему всё ещё казалось, что он не вместит в себя эти эмоции, взорвётся, вспыхнет. Иногда с Наруто его будто переставало слушаться тело — становилось чересчур дрожащим, покорным, и голова норовила уплыть, не оставив взволнованному Саске ни одной связной мысли. Саске не хотел ничего испортить, но, видит небо, Наруто его не щадил. Ощущение августовской прохлады под вечер помогло Саске остыть, пока они в шаге друг от друга шли к машине. Сев на водительское место, Наруто принялся настраивать навигатор, и Саске последовал за ним в салон, хлопая дверцей, устраиваясь в кресле, пристёгивая ремень. Каждое действие было пронизано глубоким чувством дежавю. Саске уже почти забыл, что такое — садиться в машину к Наруто без жгучего желания. Подумать только — а ведь меньше месяца назад между ними ещё была стена, и они общались как друзья, посмеиваясь над общими шутками, обмениваясь повседневными историями. Саске безмятежно смотрел в окно, и Наруто подёргивал головой в такт трекам, вошедшим на вершину американских чартов. И всё между ними было так просто, так комфортно. Но Саске не мог сказать, что предпочёл бы старый комфорт этому новому, кипятящему кровь ощущению. Тяжёлое молчание с Наруто возбуждало. Тишина, наполненная вздохами, ощущалась как экспериментальная прелюдия. Саске едва заметно ёрзал на гладком кожаном сиденьи, чувствуя, как всё горит под одеждой. Взгляд тянулся к Наруто, и сперва Саске пробовал себя одёргивать, но это было выше его сил — он сдался уже на втором километре пути. Он стал смотреть. Беспомощно смотреть. На стянутые бицепсы под тканью дорогого, сшитого идеально по фигуре пиджака. На длинные смугловатые пальцы, уверенно держащие руль. Саске смотрел на играющие от напряжения желваки, на гладко выбритое лицо, на сексуальный беспорядок пшеничных волос. Почему? Они даже не целовались, и Саске не успел растрепать эти короткие пряди своими руками. Почему Наруто выглядел так, будто вышел прямиком из влажной мечты Саске? Ах да… Наруто и был его влажной мечтой — так долго, что Саске уже не мог вспомнить, когда и почему он хотел кого-то ещё. Имела ли теперь значение ориентация, когда в центре его внимания был один человек? Лишь один — и с ним просто хотелось быть рядом. Везде, всегда. Объездить с ним мир вдоль и поперёк, делить впечатления, доверять самые интимные тайны; быть с ним грязным, как распоследний грешник, дрожать перед ним, как не искушённый девственник, узнавать с ним тонны новых вещей: о себе, о людях вокруг. Открываться. Спорить. Чувствовать его где-то, постоянно — прямо внутри, под хрупким кружевом, под чувствительной кожей, под рёбрами, в сердце. Мысли ускорялись наравне с дыханием, и они были такие яркие, обволакивающие, что Саске не смог сдержать настоящий стон, когда Наруто вдруг потянул к нему руку и положил на бедро поверх брюк. Будто он чувствовал. Думал о том же, о чём и Саске. Они оба вздохнули. Пальцы Наруто сжались. Саске рефлекторно накрыл их ладонью, не зная, чего он хочет — убрать их или повести выше по бедру. — Наруто, — предупредил Саске, но вышло так хрипло, что больше походило на призыв. — Ты надел? — голос Наруто упал на целый тон ниже обычного. Они застряли в вечерней пробке, в растянувшемся потоке машин перед далёким светофором, и Саске понял, что сейчас будет глупо говорить Наруто не отвлекаться от вождения. — Я обещал, — ответил Саске, чувствуя, как во рту становится липко от сухости, исчезает слюна. Наруто не отрывал глаз от красных фар машины впереди, сверля её взглядом так, будто одной силой своего желания к Саске он пытался заставить всю пробку сдвинуться с места. Самое страшное — Саске казалось, у него могло бы получиться. А потом рука Наруто шевельнулась, деликатно двигаясь вниз по ткани брюк, сбивая её, заставляя скользко шуршать изнанкой по капрону. Здесь, вверху, Наруто мог нащупать слабый рельеф кружевной оборки чулка и тонкий тугой ремешок, пристёгнутый к поясу на талии. Саске это чувствовал и знал, что Наруто чувствует тоже. Его прикосновение жгло. Саске с колотящимся сердцем наблюдал за Наруто и видел, как он с беззвучным шевелением губ закрывает глаза, будто ему понадобилась темнота, чтобы провалиться с концами в свои ощущения. Чтобы нарисовать на обратной стороне век то, как сейчас выглядит Саске без лишней одежды. Саске возбуждённо передёрнуло. Он вдруг понял, что переживает один из самых взрывоопасных моментов в истории познания своей сексуальности. Он не дышал, боясь нарушить эту остроту, балансируя на краю желания вместе с Наруто. Он не хотел нырять в ошеломительную страсть, но и не хотел снижать вольты зависшего в воздухе между ними напряжения. Потому что в этой длинной — бесконечно длинной — секунде Саске снова менялся. Он буквально мог нащупать внутренними органами эту тонкую метаморфозу, этот микроскопический сдвиг. Прямо здесь и сейчас он присваивал себе власть и силу, покорность и хрупкость; чувствовал, как в нём одном сплетаются все сочетания между ними. — Хороший мальчик. Саске ахнул и нахмурился от нового прилива жара, вздрагивая под исследующей его рукой. — Нарут… — Тебе нравятся похвалы, верно? — спросил Наруто без тени ухмылки, открывая глаза и снова неподвижно глядя в лобовое стекло, заставляя Саске внутренне сворачиваться в маленький послушный клубок. — Да, — звук в горле почти пропал. — Они тебя заводят? Или… просто приятно? Наруто невесомо погладил бедро, и Саске успокоил себя лишь тем, что у него всегда есть возможность сказать «стоп», подать знак, выйти из этого безумия. Сколько ещё он выдержит? — И то, и другое. — Хорошо. Я люблю хвалить тебя. Саске тяжело сглотнул, прижимая ладонь Наруто ближе к ткани брюк, слегка съезжая вперёд по креслу, будто пытаясь подставить под его руку промежность. — Не могу это контролировать, — продолжил Наруто. — Ты только появляешься рядом, и меня буквально размазывает. Когда ты сегодня вышел из комнаты, я думал, что брошусь на тебя прямо в прихожей. Саске почувствовал мурашки где-то у себя в волосах. Его заволокло, и захотелось немедля отстегнуть ремень, выбраться из этой духоты, из одежды — раздеться для Наруто. Показать. И услышать больше. Ощутить сухой жар этих рук на каждом сантиметре голой кожи. Однако Саске знал, что нельзя сдаваться так рано, нужно иметь терпение — и тогда они оба получат свою награду. — Почему не бросился? — севшим голосом спросил Саске, вытягивая шею, потираясь лопатками о спинку, изнывая в этом маленьком автомобильном кресле. Возможно, флирт в машине был плохой идеей, но это буквально рвалось из Саске против воли. Наруто так смело выдавал свои честные реакции, так легко заводился от мелочей в поведении Саске, что сладкий азарт туманил все доводы разума. — Ты хотел, чтобы я бросился? — не растерялся Наруто, сдавливая бедро чуть выше колена. Саске в ответ погладил его по предплечью, поверх рукава пиджака, молча поощряя всё, что Наруто делает, разрешая ему трогать себя дальше. — Я хотел. — Чёрт, Саске. — Наруто зашипел, наконец повернувшись и глядя ему прямо в глаза. Саске прекрасно чувствовал, как встаёт у него под брюками член, сдавленный кружевным бельём. Он знал: от возбуждения могла набухнуть и простата — тогда ему точно перестанет быть весело. Саске боялся, что маленькая пробка внутри доставит в разы больше неприятностей, чем ожидалось. — Ты сам это начал, — шепнул Саске, удерживая зрительный контакт. То, как Наруто нахмурился, заставило Саске вздрогнуть, но не от страха. Он ждал. Он предчувствовал. И он должен был подготовиться, но до последнего не верил, что Наруто поддастся на провокацию. Когда чужая ладонь легла на затылок и рот порывисто накрыли голодные губы, Саске захлебнулся стоном. А потом едва не прикусил быстрый влажный язык Наруто. Это был хаос. Срыв. Безумие. Длилось не больше двух секунд, но Саске хватило, чтобы взорваться, как залп фейерверка. — Когда мы покончим с рестораном… — угрожающе начал Наруто, и от звука этой хрипотцы Саске окончательно упал в безрассудство. Паники уже не было, потому что его накрыл мрачный, возбуждённый транс; взгляд стал томным, тяжёлым. — Ты меня трахнешь? — Да. Наруто так крепко сжал его затылок, что Саске почувствовал, как фаланги пальцев следами синяков впечатываются в кожу. От ощущения этого грубого желания, этой несдержанной силы Саске покорно раскрыл губы ещё до того, как Наруто поцеловал его снова. Их прервал громкий долгий звук сигналящей сзади машины — оба в шоке отскочили друг от друга, всё ещё пьяные, заболевшие своей страстью почти до полного растворения в ней. В первый миг ясности, когда машина уже тронулась с места, Саске приклеился обратно к спинке сиденья и прохрипел: — Веди аккуратней. Наруто помотал головой и шало усмехнулся. — Не волнуйся. С нами ничего не случится, пока я не сдержу обещание. Дорога расчистилась, и Наруто переключился на вождение со всей возможной серьёзностью — только алые скулы до сих пор напоминали об их минутном срыве. — Обещание? — не понял Саске, всё ещё соображая с трудом. — Трахнуть тебя. Он сказал это так твёрдо — Саске пришлось открыть окно, чтобы не подавиться спёртым воздухом в салоне.

***

Наруто полностью преобразился в ресторане, с уверенной простодушной улыбкой встречая хостес у входа, называя своё имя, а затем под руку уводя Саске вслед за появившимся будто из воздуха официантом. В заведении было два больших зала в светлых и тёмных тонах, и Саске не удивился, что для брони Наруто выбрал нечто более вечернее, интимное. В тёмный зал не проникал свет из окон, лампы на стенах приглушённо горели тёплым жёлтым, а уютные столики с мягкими диванами были отделены друг от друга высокими перегородками, создавая приятную иллюзию полного уединения. В горле Саске першило; отголоски напряжения в поездке всё ещё будоражили нервы, и атмосфера, в которую они окунались сейчас, не спасала от навязчивых мыслей. С сервисом здесь был порядок — на столе их ждал кристально чистый графин с водой со льдом и два узких прозрачных стакана. Саске не постеснялся сразу налить себе до края и залпом осушить половину. Наруто взял на себя задачу полюбезничать с официантом, принимая два меню для себя и Саске. Как он мог быть таким расслабленным? Конечно, Саске сам навлёк на себя беду тем, что вышел из дома не только в белье, но и с игрушкой внутри. Однако это было сделано вовсе не ради дополнительной стимуляции и не ради удовольствия. Это была необходимость, лишающая долгую подготовку критической важности. Проблема заключалась в том, что теперь чёртова пробка не давала Саске покоя. Она слишком напоминала это грязное, но сладкое обещание Наруто. «Да». Саске спросил, и Наруто просто ответил — «да». «Ты меня трахнешь?» — «Да». — Я помню, ты любишь хорошую итальянскую кухню, так что… Кхм. Надеюсь, ты не разочаруешься. Саске посмотрел на него поверх раскрытого меню. Хорошая итальянская кухня? Соблазнительно, но не больше самого Наруто, который сидел напротив и непринуждённо перелистывал страницы с названиями блюд, иногда хмурясь в попытке разобрать состав с мудрёными ингредиентами. — Блин, тут всё такое незнакомое, кроме пиццы. Я, конечно, часто ем во всяких забегаловках, но это, хах… — Ты всегда можешь спросить у официантов, но в основном это названия разных видов пасты, — подхватил Саске, возвращая взгляд к меню. Наруто опять хотел лёгкости? Пускай. У Саске ещё будет время отыграться. — Например, тальолини — классическая тонкая паста, равиоли — паста с начинкой, орекьетти — паста, которая напоминает что-то вроде маленьких морских раковин. Разница в форме. А что касается оттенков вкуса и текстуры… Наверное, оценят только настоящие гурманы. — Да? Вроде тебя? — тревожно спросил Наруто, словно у Саске от вида ресторанного меню вдруг могли появиться чрезмерно высокие запросы и особые предпочтения в еде. Но Саске с усмешкой помотал головой. — Не вроде меня. Я просто люблю вкусно поесть, и здесь всё выглядит вкусно, так что… Наруто облегчённо выдохнул, и Саске опять посмотрел на него с удивлением. Наруто встретил взгляд и неловко улыбнулся, почесав щёку краешком меню. — Я просто рад, что тебе нравится. — А были сомнения? — Не знаю, это чисто, кхм… Я хотел удивить тебя чем-то хорошим, но без лишнего выпендрёжа. И плюс, это наше первое свидание. Я боялся облажаться с выбором места, знаешь? Наруто прикусил губу, не скрывая своих эмоций, а Саске всё никак не мог понять, что же с ним происходит. Тогда, в машине — необузданный, разогретый страстью зверь, при входе в ресторан — галантный, собранный джентльмен, а теперь вдруг — смущённый подросток? Он не удержался и начал тихо смеяться, чувствуя тепло внутри, оттого как сильно ему нравятся все эти грани Наруто. Все эти крохотные, естественные перевоплощения, которых сам Наруто даже и не замечал. — Ты не о том волнуешься, — наконец, сказал Саске, запомнив свой выбор для заказа и отложив меню в сторону. — Не о том? А о чём нужно? Саске протянул руку и нашёл левое запястье Наруто: место, где съехали выше рукав пиджака и манжета рубашки. Он обвил крепкую косточку пальцами, чувствуя знакомую, волнующую близость кожи к коже. — О том, — тихо начал Саске, глядя в глаза, — как перестать думать и начать получать удовольствие от моей компании. Наруто медленно сглотнул. — Да. Я уже. — М? — Получаю удовольствие. Саске улыбнулся одними губами, чувствуя жар на лице, и соскользнул пальцами с запястья Наруто, прерывая касание. — Тогда волноваться больше не о чем. Саске поймал себя на мысли, что впервые хочет быть с кем-то так близко, так часто. Впервые не думает о проявлении чувств к мужчине в публичном месте. И впервые ему не страшно, не больно. Только трепет желания щекочет внутренности, и тепло расходится в груди от чужих долгих, пристальных взглядов. — Ты сегодня такой… — вдруг сорвалось у Наруто, и восхищение в его голосе само собой закончило фразу. — В смысле, ты всегда, но сегодня просто… Я уже говорил, хах? — Да, ты намекал, — Саске подпёр висок кулаком, опять скрывая смущение, стараясь принять комплимент без желания сжаться. — Где-то на моменте «я хотел броситься на тебя, когда ты вышел из комнаты». — Ауч. — Наруто зажмурился, будто поранившись. — Будешь теперь издеваться? — Просто напоминаю, — посмеялся Саске. — Вот так и будь с тобой откровенным. — Я люблю откровенность, — честно признался Саске, но хитрый блеск в его глазах наверняка сбил Наруто с толку. — Можешь сказать мне больше. — По-моему, я уже сказал достаточно. То есть… наверно, я даже переборщил. Эм. Наруто резко смутился, пресекая флирт, и в неярком освещении Саске увидел знакомый румянец у него на щеках. Переборщил? Что это значит? Саске насторожился. Наруто переживал, что дал ему вульгарное обещание и спрашивал про похвалы, хотя тема секса и кинков до сих пор требовала между ними деликатности? С одной стороны, Саске мог это понять — Наруто переживал о его комфорте, всегда, и это согревало, но также… Разве Наруто ещё не понял, к чему Саске сегодня подготовился? Не понял, для чего он надел своё бельё? Или Саске здесь один решил идти на штурм, а обещание Наруто — не более чем осадок жаркого момента, скрасившего их поездку? Подошёл официант, и Саске не успел ничего спросить. Они сменили тему. Зарождавшееся волнение схлынуло само по себе, когда Наруто вновь окутал Саске лёгкостью, не дав тревожным мыслям размножиться. Втянул его в обсуждение своих планов на время отдыха после серии летних матчей. — Что, если мне тоже взять отпуск? — в какой-то момент предложил Саске. — Мы можем куда-нибудь съездить. Покататься вместе по штатам? Глаза Наруто моментально засверкали. — Что?! Шутишь? Да я буду на седьмом небе! — Хах. — Это очень крутая идея! И я вообще не помню, когда ты в последний раз отдыхал. — Наруто резко задумался. Саске смущённо помолчал. — Я не хотел уходить в отпуск, когда мне была нужна работа, чтобы… хм. Не думать о лишнем. Так что я не отдыхал, с тех пор как устроился. — Серьёзно? Обалдеть. Тогда вообще никаких вопросов! — ещё больше воодушевился Наруто. — Я сам помогу тебе не думать о лишнем, ха-ха. Чёрт, мы можем столько всего успеть за две недели! Скататься прямиком до Калифорнии! Я был там кучу раз, у меня даже есть любимые пляжи. Наруто на пляже. Точно. Саске постарался не развивать эту мысль, но молча признался себе, что хочет увидеть Наруто в лучах знойного калифорнийского солнца, с каплями солёной воды, высыхающими на загорелой коже. Это было бы… захватывающе. Всё это. Всё, что они могли сделать с Наруто. Саске вспоминал: в детстве он редко путешествовал с семьёй, а если путешествовал — скорее в образовательных, а не в развлекательных целях. Поездки Саске всегда связывал с чем-то нудно-принудительным, подчёркнуто серьёзным и безрадостным, но с годами это отношение менялось. Всё началось с Сакуры и её счастливых фотографий на песчаных пляжах Аризоны и внутри раскалённо-красных ущелий каньонов Юты. Продолжилось благодаря Наруто, который, сам того не зная, приучил Саске к любопытству. Теперь каждый раз, когда Наруто возвращался, рассказывая в деталях, где он успел побывать и что смог увидеть, Саске хотел исследовать новые точки на карте вместе с ним. Саске казалось, в последний раз он был за пределами Нью-Йорка больше десяти лет назад, и это пора было исправить. Разговоры об отпуске плавно перетекли к новым историям о любимых местах Наруто в разных штатах, которые он собирался показать в пути. Он рассказывал так, будто уже много раз об этом думал; тщательно составлял и исправлял список того, что могло бы понравиться Саске. Такие мысли опять были слишком хороши, чтобы оказаться правдой, но Саске всё равно заставлял себя верить. Он хотел ещё. Их еда весь вечер была великолепной, белое вино приятно грело внутри, и разговор лился естественно, непринуждённо — Саске не прекращал смотреть на Наруто, влюбляясь в него каждую секунду заново. В тумане лёгкого опьянения он опять падал в темноту своего желания. Постепенно прекращал слышать смысл слов Наруто — замечал лишь, как ему нравится тембр его голоса; как заразительно он смеётся и как открыто улыбается. Какие у него добрые, полные ласкового света глаза. Сколько в нём забавной неуклюжести и вместе с тем неопровержимой уверенности в себе. Поразительно, как у него получилось раскалить атмосферу одним коротким словом в машине, а сейчас — как легко он остужал похоть громкими глупыми шутками, от которых ладонь Саске сама липла к лицу. Но как бы Наруто ни увиливал, от Саске нельзя было скрыть настоящий, тлеющий внутри него огонь. Саске не знал, что творилось и почему Наруто так старался сохранять приличия, но его желание всё равно бросалось в глаза. Саске нравилось, как легко Наруто реагировал на каждый его маленький трюк — как жадно скользил взглядом по шее, когда Саске будто невзначай оттягивал воротник водолазки пальцами, обнажая цепочку засосов. Как тяжело он сглотнул, когда Саске решил, что в пиджаке стало душно и стряхнул его с плеч, откладывая рядом на диван. Наруто цеплялся за его улыбки. Иногда просто замирал посреди фразы, будто один вид Саске забирал у него дыхание. А Саске не понимал, как чью-то любовь и чью-то жажду можно чувствовать так явно: до той степени, когда улетучиваются все вопросы — ты просто знаешь, как сильно ты привлекаешь, как много ты значишь, как сильно ты нужен. Чувствовал ли то же самое Наруто, находясь здесь, рядом с Саске? Доверял ли его скользящим, полным напряжённых намёков и восхищения взглядам? Помнил ли те слова, которые Саске сказал ему после матча? Он искренне не боялся трудностей. Он хотел, чтобы это длилось. Хотел, чтобы Наруто был уверен в нём тоже, но… как это передать? Как раскрыть Наруто все свои намерения, чтобы он даже не думал сравнивать Саске с теми, кто был у него раньше? Как передать ему то, что Саске чувствует, не говоря громких слов? Может, если они вновь по-настоящему коснутся друг друга, всё сработает как нужно? — Обалденно вкусно. Теперь я официально признаю прелесть всех этих ресторанов. М-м, как там говорят? Белиссимо! — Наруто беззастенчиво нахваливал итальянское мороженое, с одобрительно нахмуренными бровями вылизывая десертную ложку. Саске неопределённо помычал, допивая своё вино и собирая терпкие капли языком с влажных губ. Он был немного пьян. И Наруто должен был наконец-то почувствовать. Бесшумно стянув с пятки ботинок и сбросив его со ступни, Саске протянул ногу в чулке под столом и нащупал оголённую лодыжку Наруто. Край его укороченных брюк задрался выше сидя, и Саске легко ощутил под пальцами, обтянутыми тонким капроном, тёплую живую кожу. Вот так. Он улыбнулся и скользнул вдоль косточки на щиколотке, чуть выше края ботинка, а потом… Десертная ложка со звоном упала в тарелку Наруто с недоеденным джелато. — Саск… — Итальянцы говорят «бониссимо», когда хвалят еду, — запоздало прокомментировал Саске, но его низкий, завлекающий тон говорил вовсе не о языковых тонкостях. Положив подбородок на тыльную сторону ладони, Саске усмехнулся с полным пониманием ситуации, продолжая аккуратно гладить ногу Наруто, поднимаясь чуть выше, слегка закрадываясь под брючную штанину. — Ты… Наруто весь напрягся, и Саске видел это по его стянутым плечам, по пальцам, которые сжались в кулак на столе. Он намеренно играл с огнём, добиваясь реакции, понимая, что сейчас между ними всё острее, опаснее, чем было в машине. Ведь ужин естественным образом подходил к концу. Саске весь вечер то уплывал, то возвращался к разговору, не прекращая дразнить Наруто; сейчас в голове стало приятно-мутно от алкоголя, а ещё эта пробка внутри, это бельё, не дающее Саске покоя, и обещание, которое Наруто дал ему в начале… — Хочешь уйти отсюда? — устав от прелюдий, спросил Саске, уже чувствуя, как сохнут губы, как щекочет язык предвкушением грубых поцелуев. Наруто смотрел на него — молча, не шевелясь. Ступня Саске опустилась вниз, прошлась по мягкой коже ботинка, потирая, надавливая. Взгляд Наруто резко ускользнул в сторону, улавливая движение на периферии. — Прошу прощения. — Он подозвал идущего мимо официанта, и Саске резко отдёрнул ногу, чувствуя, как вспыхивает лицо. — Принесите, пожалуйста, счёт. Саске прочистил горло, надевая свою обувь обратно. В груди встрепенулась странная смесь из эмоций, включая знакомый стыд, но это не испортило настрой — губы Саске дрогнули в маленькой победной улыбке. Он не мог дождаться. Что Наруто скажет теперь? Может, из них двоих сейчас переборщил именно Саске? — Не доешь? — спросил он, кивнув на порцию подтаявшего джелато, когда официант отправился за счётом. — К чёрту, — просто бросил Наруто, хватая с дивана свой пиджак и рывком накидывая его обратно на плечи. — Ты говорил, это вкусно. — Саске последовал его примеру, с триумфом готовясь к выходу из ресторана. Наруто ничего не ответил, но посмотрел так, что Саске понял: сейчас ему лучше бросить игры и не провоцировать. Они уже были на низком старте, когда официант вернулся. Наруто оплатил счёт, включая щедрый процент чаевых, и скомкано поулыбался в ответ на вопросы о качестве еды, заверяя, что это лучший итальянский ресторан во всём Нью-Йорке и они обязательно сюда вернутся. Саске хотел рассмеяться от его суетливой взбудораженности, но также он был рад, что Наруто умудрялся даже в напряжённых ситуациях очаровывать незнакомцев своей харизмой — им и в голову не приходило строить неуместные догадки, которых боялся Саске. Например, догадки о том, что они с Наруто однополая пара и сейчас пойдут явно не любоваться вечерними звёздами. В сумерках на парковке было пусто, и их машина стояла одной из последних в стройном ряду за зданием ресторана. Саске был готов, он был готов весь вечер, но всё равно не сдержал удивлённый всхлип, когда Наруто припёр его к дверце своего «Мустанга» и поцеловал без капли робости — грубо и пылко. Облегчение накрыло Саске с головой, когда он впустил Наруто; вкусы лимонного мороженого и сладкого вина смешались на их языках, заставляя Саске желать больше. Ещё больше. Грязнее, жарче. Наруто тяжело дышал носом, схватив борта его пиджака, распахнув их и торопливо сбив водолазку, заправленную в брюки. Окунув под неё руки, Наруто быстро нащупал пояс с хрупкими шифоновыми вставками, ремешки которого удерживали чулки Саске внизу, под тканью брюк. — Блять. Я сейчас просто чокнусь, — выдохнул Наруто рядом с губами, нависая над Саске, прислоняясь лбом к его лбу. На улице стало холоднее ближе к полуночи, но для Саске это ничего не меняло — у него горело лицо, горел торс, горел пах. Он чувствовал себя поглощённым этим пламенем. Внутри опять просыпалась жуткая, но сладкая покорность. Желание сгореть — сдаться, отпустить, забыться. Позволить Наруто делать с ним всё, что только ему захочется. И неужели Саске правда мог себе это позволить? Мог — почти как в ту самую ночь? Снова испытать этот полёт, эйфорию. Снова разлететься на куски, но уже без риска остаться разбитым. Ведь теперь Наруто всё знает, понимает, чувствует. Он позаботится о Саске, он… — Возьми меня. — Чёрт. Чёрт, в машине будет тесно, — разочарованно выругался Наруто, убирая за ухо нависшую над скулой прядь Саске, оставляя поцелуи вдоль линии челюсти. — Тогда домой? Наруто отвлечённо помычал. — Да, но я не знаю, как буду вести машину. Хочу тебя прямо здесь. Здесь? Саске не нужно было долго думать. Он отдёрнул Наруто от себя, уверенно схватив за волосы, и упёрся в него горящим взглядом. Под отблеском городских огней, в голубых глазах напротив отливала пугающе мрачным свинцом буря. Саске ликовал — Наруто это нравилось. Наруто правда хотел. И Саске хотел тоже. Так сильно — он чувствовал, как вставший член вот-вот выскользнет из-под кромки трусиков прямо в изнанку брюк. — Я тебе отсосу. Не дав Наруто осознать весь смысл фразы, Саске толкнул его назад для простора и сел на корточки прямо у колёс машины. От неожиданности Наруто с глухим стуком упёр ладони в край автомобильной крыши. И опустил голову вниз. Поймав его немигающий взгляд сверху, Саске раскидал полы пиджака Наруто и взялся за ширинку. Колени внизу пришлось раздвинуть, чтобы Наруто удобно стоял между ними, всем телом скрывая Саске от чужих взглядов. В тот миг Саске плохо понимал, что он творит. Подобные картины никогда не входили в список его фантазий. Раньше он боялся публичности во всех проявлениях, чувствовал дискомфорт, даже представляя возможность секса в открытом пространстве. Однако сейчас, разогретый вином и поцелуями, окутанный предвкушением хорошего секса и будущих похвал от Наруто, он вынимал твёрдый член из его боксеров. Взгляд плыл от желания, рот наполнялся слюной. У Наруто так быстро встал. Такой горячий. Саске прислонил тяжёлую головку к губам быстрее, чем Наруто успел включиться в процесс. Чёрт, Саске так хотел его в сплетении алкоголя и адреналина, что даже не мог стыдиться своей нетерпеливости. Раскрыв рот, он положил член себе на язык; придержав рукой, погрузил на треть и закрыл глаза, смакуя ощущения, сжимаясь внизу вокруг анальной пробки. — Б-блять!.. — вырвалось у Наруто, превращаясь в шёпот на конце. Шум города окружал их со всех сторон, с ближайшего тротуара доносились бойкие голоса; на парковке было темно, и, может, издалека любопытному взгляду показалось бы, что Наруто стоит здесь один, склонившись над крышей машины — то ли в ожидании, то ли в раздумьях. Но он смотрел на то, что происходит у него между ног. Устраивать шоу не имело смысла: ночь накрыла город, и тени были глубокими, картинка вскрывалась со сниженным контрастом. Однако Саске чувствовал, что Наруто хватает лишь мысли о том, кто именно ему отсасывает. Хватает смазанных очертаний. Хватает ощущения его волос в кулаке. Саске зажмурился, когда Наруто сбил резинку его хвоста и грубо впился пальцами в пряди у корней. Они ещё не обсуждали моменты доминирования и подчинения, но, казалось, здесь и сейчас всё было ясно без слов. Наруто брал на себя контроль. И челюсть Саске сама покорно расслаблялась, слюна вязко текла мимо рта, а член проникал глубже и глубже, заставляя сознание взмывать куда-то в небо от болезненного удовольствия, от нехватки воздуха. В те блаженные мгновения Саске ни о чём не думал. Ничего не слышал, кроме собственного тела — оно гудело и вибрировало, пульс выходил из-под контроля, подхлёстываемый острыми скачками возбуждения. — Саске… твою мать, что же ты вытворяешь? — Наруто шептал, оттягивая голову Саске назад, заставляя сосать медленно, тягуче, отпуская член до головки, а потом вновь приникая носом к паху. Саске слушался его сильную руку, чувствовал, как беспомощно вздрагивает в брюках эрекция. Ему становилось больно от растущего желания. Но это было неизбежно. Член Наруто безупречно наполнял его рот, скользил далеко в открытое горло, и Саске держался за бёдра, царапал мягкую ткань брюк Наруто и просто принимал, принимал, принимал… Наруто сдерживался. Управлял ртом Саске нежно и внимательно, явно боясь навредить. Он не торопился, не стонал — только воздух с хрипом и тяжестью вырывался из его лёгких, не оставляя никаких сомнений в том, что он получает удовольствие. А Саске понимал, что его слабый макияж уже размылся от выступивших в уголках век слёз. Понимал, что запачкал каплями слюны свою водолазку. Понимал, что у них нет колоссальных запасов времени — кто-нибудь в любой момент мог двинуться сюда, на парковку, увидеть их и освистать. Но в то же время сознание будто раскололось надвое. Тревожные мысли были. Но их думал какой-то другой Саске — Саске, который не мог ни на что повлиять, который был заперт в клетке из толстого, прочного стекла. Этот Саске видел всё сквозь стены, слышал звуки, улавливал опасности. Но он не стоял у руля. Нечто выше, сильнее, бесстрашнее управляло сейчас его телом; нечто, которое Саске редко выпускал наружу частично и ещё никогда — целиком. Да, Саске знал, что его сексуальность была пугливым зверем, но теперь, когда этот зверь ощущал на затылке уверенную руку хозяина, он больше не хотел прятаться, чтобы сохранить приличный облик. Он был хищным, жутким и хотел брать. Он был зубастым, голодным и хотел съесть. Саске схватился крепче за бёдра Наруто и сам насадился ртом на член против хватки в волосах, чувствуя болезненную тягу у корней. От шока Наруто издал тихий стон — Саске посмотрел на него снизу блестящими глазами, надеясь, что теперь он поймёт. Поймёт, что можно быстрее. Можно до конца. Можно грубо. Наруто зашипел, и Саске подавился, когда ощутил первый толчок его бёдер. Уже не просто рука, направляющая рот, но движение самого члена в глотке. Это было жутко — оставаться в плену, ничего не контролировать, не знать, что Наруто сделает дальше. Но это же было хорошо до безумия. Сознание опускалось в новые глубины похоти, мозг плющился, и вскоре Саске совсем размяк, чувствуя только огонь в лёгких, напряжение в мышцах ног, плеч и шеи, боль возбуждения в паху и Наруто, Наруто, Наруто, наполняющего горло до отказа. Наруто обхватил его обеими руками за лицо, поглаживая мокрый подбородок, мокрые щёки, мокрые губы, размазывая слюну и слёзы по коже. Он что-то говорил, но Саске не мог разобрать слова. Наруто стал двигаться, но сделал не больше десяти толчков. Саске сжал пальцы на его ягодицах, когда почувствовал, как Наруто с судорогой кончает ему в рот. Быстро глотая, Саске понял, что сам он буквально в одном касании от оргазма. Ему хотелось — до дрожи хотелось просто опустить руку вниз, сжать себя и излиться в брюки. Но он не хотел портить бельё. Боялся не успеть показать Наруто себя в лучшем виде. Пошатываясь, Саске встал на ноги и бегло обтёр сырое, запачканное лицо высоким воротником водолазки. Бёдра дрожали, в горле саднило, челюсть слегка онемела, и уголки губ пульсировали крохотными вспышками боли. Каждое из этих ощущений почему-то возбуждало Саске. Он хотел быть заполненным снова, он не мог это выносить. — Поедем домой, — хрипло взмолился Саске, когда Наруто, застегнув брюки, молча обхватил его руками у дверцы машины и уткнулся носом в висок. Он тяжело дышал. Он как будто не мог говорить — просто обнимал Саске, впитывая его тепло, его запах. — Саске… — Ты обещал мне. — Да. Да, я обещал… Что угодно, Саске, слышишь? Всё, что ты попросишь. — Я просто хочу тебя. Наруто отозвался рыком, идущим из самой глубины груди, и шепнул напоследок: — Садись в машину.

***

Gabriel Thomas, Zanjafuente — Ascension

Терпения хватило только до лифта. Стоило металлическим дверцам схлопнуться, Наруто ткнул пальцем в нужный этаж, а потом Саске без прелюдий почувствовал его губы на своих и тело напротив своего: большое, жаркое, крепкое — не увернёшься и не ускользнёшь. Но Саске не хотел ускользать. Он хотел, чтобы это просто никогда не кончалось — в этом мареве страсти его слабо волновало, где они сейчас находятся, что с ними будет дальше; сама поездка на машине для него прошла будто во сне. Сейчас Саске включался в реальность лишь для горячего рта Наруто, для его бедра между ног и его грубых, жаждущих рук. Даже воздух потерял свою важность; хотелось только чужое дыхание рядом — ловить его ртом, принимать в себя крупными глотками. И чтобы больше никаких препятствий. Никакого смущения. Только вперёд, только больше. Когда Наруто порывисто сжал его ягодицу, с грохотом прислонив лопатками к стене, Саске выдохнул стон, который слишком долго держался на уровне гортани. Он сам удивился этому звуку — вышло так умоляюще, протяжно, высоко. Очень пошло. Наруто резко дёрнулся назад, бросив поцелуй, будто желая дать этому стону звучать на всю шахту лифта, разнестись по этажам и взбудоражить тех, кто до сих пор не спит. Саске спохватился и замер, кусая свою исцелованную нижнюю губу. Его лицо пылало. Рука Наруто ещё была внизу, сжимала задницу, но не двигалась. А Саске хотел, чтобы эти пальцы сейчас же вклинились между его ягодиц, нашли правильное место, надавили и… Другой рукой Наруто обхватил его лицо и с силой провёл вдоль скулы большим пальцем, сминая кожу — Саске опять не знал, что Наруто видел и в каком состоянии был его испорченный макияж, но в глазах напротив исчез всякий свет. Не осталось ничего, кроме жгучего, мрачного желания. Наруто раскрыл свои красные, измученные губы, как будто хотел что-то сказать, но створки дверцы за его спиной вдруг с шорохом разъехались в стороны. — Наш этаж, — шепнул Саске. Губы Наруто схлопнулись обратно. Он нахмурился; так ничего и не сказав, схватил Саске за руку и потянул следом за собой на площадку перед квартирой. Саске позавидовал его координации и возможности с первой попытки достать из кармана пиджака электронный ключ-карту, чтобы приложить его к датчику и распахнуть входную дверь. Внутри безопасной, уединённой квартиры Саске показалось, что свет над ними включился сам собой — наверно, опять постарался Наруто, ловкий и привыкший к физической многозадачности; его тело работало на рефлексах, даже когда он не думал. Жаль, Саске так совсем не умел. Он был слишком занят попытками устоять на ногах, когда с его плеч свалился на пол пиджак, когда на живот снова прокрались горячие пальцы, когда зубы прихватили мочку его уха. Слишком, слишком… Саске держался из последних сил. За каждый полный вдох приходилось бороться — плотный, густой дым желания проник в альвеолы, мешая лёгким получать кислород. Саске горел; чувствовал, как кипит кровь, нагревая тело, выталкивая на розовую, раскалённую кожу мелкие капли пота. Он уже знал — когда Наруто снимет с него водолазку, заметит пятна румянца, которыми покрылись его шея и грудь. Но Саске не стеснялся этих вспышек — он хотел, чтобы Наруто видел, как сильно он возбуждён, как он изнемогает без главного. Без близости. Физической и однозначной. Непослушными руками Саске тоже сорвал с Наруто пиджак, уронив его вслед за своим; всё ещё целуя, нащупал воротник рубашки и стал расстёгивать удивительно податливые пуговицы, толкая Наруто бёдрами вглубь квартиры. Ботинки со стуком полетели в стороны от порога. Теперь они куда-то шли, но Саске не разбирал путь. Он надеялся, что Наруто просто выровняет его, направит. Надеялся, что они наткнутся на что-нибудь примерно горизонтальное. Хотя бы… Хотя бы… Ладони Наруто широко прошлись по бокам, вверх по голой спине, к лопаткам; секунда — бордовая водолазка ненужной тряпкой улетела в темноту. Та же участь настигла рывками сдёрнутую с плеч рубашку Наруто. Саске облегчённо застонал, когда их горячая кожа соприкоснулась — мягкое трение, от которого ток пошёл вниз до самых пяток. Наруто втянул воздух сквозь зубы и зарылся носом в волосы Саске рядом с пылающим ухом. Он дышал стянуто, отчаянно, почти разъярённо, но даже в этом мгновении — остановился, будто пережидая болезненную волну страсти, боясь или сломать Саске, или сломаться самому. Так они и застыли прямо там — где-то между гостиной и кухней, дыша наперебой, ожидая непонятно чего. Наруто не смотрел вниз, но Саске чувствовал, как он трогает большими пальцами обеих рук прозрачный шифон бельевого пояса, начало ремешков, уходящих тонкими полосками под край ещё не снятых брюк. — Блять, это правда… чёрт… — Раздень меня, — выпалил Саске; в горле першило после глубокого отсоса на парковке, и Наруто, услышав его голос, вздрогнул. А потом поднял голову и просто замер, глядя Саске в глаза. Яркий свет остался у входных дверей, и здесь, в глубине, их окутывал сине-золотистый сумрак. Всё между ними сейчас казалось таким настоящим, густым и тяжёлым; но вместе с тем не исчезал оттенок иллюзорности — чего-то слишком сакрального и интимного. Чего-то мистически-запредельного. Наруто молча двинулся вперёд, на Саске, направляя его спиной в неизвестность, заставляя идти задом, удерживая на себе его решительный, согласный взгляд. Шаг, шаг, шаг. Когда Саске наткнулся на барный стул, неловко сдвинув его тяжестью тела назад, Наруто скомандовал: — Сядь. Саске даже не задумался — слепо нащупал сзади рукой короткую спинку и взобрался на стул; пробка сразу вошла глубже, вжатая внутрь плоскостью сиденья. Саске невольно выругался — тихо, почти одними губами. Интересно, понял ли уже Наруто? Догадался? Или он был слишком поглощён тем, что… Встав перед стулом на одно колено, Наруто развернул Саске спиной к барной стойке, подставляя его тело под свет, льющийся из коридора. Саске понятливо откинулся назад, кладя на прочную поверхность сзади локти, инстинктивно раздвигая ноги, давая Наруто простор. Наруто пользовался. Ловко вытянув из шлёвок узкий брючный ремень Саске, он расстегнул вздыбленную ширинку. Небрежные прикосновения рук сквозь ткань заставляли Саске вздрагивать, задерживать дыхание. Он боялся нечаянно кончить от какой-нибудь ерунды, от сущей мелочи. Боже, это было… Саске не мог оторваться; он пристально наблюдал за тем, как его раздевают. Верхние края брюк распались под ловкими пальцами Наруто — в полумраке показался его твёрдый член, лежащий вдоль бедра, плотно прижатый к коже трусиками; головка выглядывала из-под кромки белья — потемневшая, влажная, почти слившаяся по цвету с бордовым кружевом. А потом под низкий стон Наруто раскрылось и всё остальное: ткань едва сдерживала тяжёлую мошонку Саске — ему нравилось, как это маленькое бельё никогда не сидело точь-в-точь, стоило ему сильно возбудиться. Нравилось, как оно едва справлялось со своей задачей, оставаясь нарядом, украшением, элементом изыска. Казалось, только схвати его, дёрни в сторону — оно затрещит, порвётся, чтобы дать пульсирующему члену Саске полную свободу. — Чёрт… Вот чёрт… Наруто шептал ругательства, стягивая брюки вниз — Саске помог ему, слегка вскинув бёдра. Это было недолго, но плавно. Наруто смаковал каждый момент, выдыхая восхищённые стоны, оглаживая всю длину ног Саске, избавляя его от лишней одежды. Кружевная оборка чулок произвела на Наруто не менее будоражащий эффект. А Саске едва мог выносить происходящее; ни одна фантазия за годы одиноких дрочек не заводила его сильнее, чем взгляды Наруто сейчас, чем его неразборчивый шёпот и полная поглощённость моментом. Когда брюки Саске окончательно стекли на пол, Наруто схватил его под коленями и широко развёл ноги в стороны. Саске не успел перестроиться — поцелуи и укусы вдруг обрушились на его грудную клетку, на напряжённый живот. По бёдрам туда-обратно заскользили тёплые ладони, оценивая гладкость, упругость кожи и капрона. Член Саске не прекращал вздрагивать в своём тесном плену; пробка и вовсе норовила выскользнуть — от нетерпения Саске хотелось вытолкнуть её наружу. Остаться пустым, чтобы Наруто заполнил его снова: широко, глубоко — так, что в теле не останется никаких других ощущений, кроме этого долгого, горячего проникновения. — Я хочу тебя вылизать. Везде, — сипло заявил Наруто и провёл мокрым языком от края трусиков вверх, мимо пояса чулок, оставляя слюну прямо на прозрачных вставках ткани, уверенно двигаясь к правому соску. Саске весь встряхнулся, одной рукой хватаясь за голову Наруто, надеясь не упасть со стула от дрожи собственного тела. — Х-хах… Добравшись до соска, Наруто захватил его в рот, и Саске дёрнул ногами, рефлекторно пытаясь обвить чужой торс, чтобы точно не лишиться опоры. Но Наруто держал его на месте сам, наглаживая чулки, поднимаясь губами к ключицам. Он будто и впрямь хотел вылизать каждый миллиметр его кожи, и Саске беспрерывно покрывался мурашками, стоило Наруто оставить новый влажный след от языка. — Н-ниже… — всхлипнув, наконец не выдержал Саске. — Что? — Наруто отстранился, поднимая глаза и глядя на него туманно, пьяно. Саске сглотнул. — Вылизывай меня ниже. Наруто тяжело выдохнул носом, будто пытаясь сдержать стон или рычание. Саске наблюдал за его лицом жадно, умоляюще, надеясь, что его просьба будет услышана, исполнена. Однако Наруто ухмыльнулся — опасно, азартно — и отклонился назад, с коленей пересаживаясь на пятки. Всё ещё удерживая ноги Саске, он закинул их себе на плечи, а потом повернул голову и коснулся языком коленного сгиба в чулке, облизывая капрон. Его глаза не покидали Саске. Он делал это намеренно. Демонстративно. — Вот здесь? — прошептал он. Саске зажмурился и зашипел в негодовании, снова упираясь локтями в барную стойку, изгибаясь на стуле. Чёрт! Эта блядская пробка! Он чувствовал, что с каждой секундой становится всё сложнее контролировать себя — он был готов сделать что угодно, лишь бы дело сдвинулось с мёртвой точки, лишь бы получить заветные прикосновения. К члену, между ягодиц. Он был готов сам сдёрнуть бельё, спрыгнуть со стула и нагнуться через барную стойку, позволив Наруто быстро, отчаянно себя трахнуть. Но в то же время… О, эта ужасная, сладкая пытка. Это томительное, волшебное ожидание. Это бесконечно плавающее под кожей предвкушение оргазма, который ускользает, отходит, не наступает, как бы сильно ни хотелось кончить. Саске не знал, что ему делать. Сдаться и умолять до слёз или терпеть, стиснув зубы, пока Наруто не надразнится, не наиграется. Ведь Саске хотел именно это. Дать Наруто свободу, позволить ему восхищаться собой, гладить себя, трогать всюду, облизывать глазами и вот этим, этим самым языком. Сколько угодно, как угодно… — Я понял, что ты любишь похвалы, — прервал поток его скачущих мыслей Наруто. Саске поторопился вернуться к реальности, опять открывая глаза, ожидая новые пытки. Однако Наруто уже оставил начатое и встал в полный рост, прежде чем нависнуть над стулом Саске, загораживая собой свет из прихожей, упираясь рукой в барную стойку. Саске задержал дыхание, когда их лица опять оказались близко. Взгляд Наруто заставлял его сердце дрожать. — Но ещё я думаю, тебе нравится, когда тебя дразнят. Нравится ждать. Растягивать удовольствие. Скажи, я прав? Наруто говорил, овевая лицо горячим дыханием, и член Саске так напрягался, так тяжело дёргался от каждого слова, что это казалось неизбежным началом конца. — Д-да. Наруто мягко покивал, как будто Саске дал ему правильный ответ, а потом тронул пальцами бедро. Лёгкими касаниями подвёл выше. И вся его огромная ладонь вдруг накрыла член Саске вместе с бельём, сминая ткань, сбивая её в сторону, заставляя тонкие швы скользить по чувствительной коже. Саске даже не попробовал заглушить стон. Это было так хорошо, так долгожданно, так восхитительно горячо; беспорядочно, неловко, но всё равно абсолютно, абсолютно… — Как долго ты можешь терпеть? — наклонился к его уху Наруто, не убирая руку с члена. Саске отдёрнуло от барной стойки, и он попробовал обвить Наруто всеми конечностями, уронить его на себя, прижаться ближе. Голые плечи под пальцами были гораздо приятнее на ощупь, чем холодный искусственный камень. — Долго, — шёпотом ответил он, царапая короткими ногтями лопатки Наруто, жмурясь от удовольствия. Чужая рука двигалась мягко, без цели, продолжая дразнить и провоцируя желание мелко хныкать от изнеможения. — Сколько? Наруто подцепил боковой край трусиков, сдвинул их в сторону, освобождая член и… — Час. Два. Больше, — ответил Саске, чувствуя, как ускоряется пульс. Сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас. — Блять. Тебе правда это так нра… Наруто застыл на полуслове, окунув пальцы вниз, под мошонку, пытаясь нащупать проход и тут же натыкаясь на препятствие. Он в чистом шоке поднял на Саске глаза. — Что за… — Пробка, — торопливо пояснил Саске, отчего-то глядя на Наруто с тем же удивлением, невольно копируя его эмоции. — Хотел быть готовым. Чтобы мы не тратили время. Без всякого перехода Наруто с грудным стоном бросился его целовать, тут же подхватывая под задницу, грубо сдёргивая с барного стула. Рывок получился неловким, и Саске еле успел встать на ноги, прежде чем стул наклонился и с жутким грохотом свалился на пол. Саске приглушённо вскрикнул сквозь жадный поцелуй; адреналин от громкого звука невольно накалил обстановку, обнажил нервы, и Наруто быстро вплёл в этот взрыв свои резкие, сумбурные движения. Его губы пропали с губ Саске; он развернул его к барной стойке лицом, напал сзади, голодно кусая плечо, затылок, шею, наверняка оставляя беспорядочные следы, схему которых Саске никак не мог проследить. Потому что у Наруто, похоже, не было схемы, не было плана, он просто хотел как можно скорее сбросить себя эту дикость, дать закупоренным внутри желаниям выход. — Я порву их. Клянусь, я просто порву их, — мрачно пообещал Наруто, всё ещё кусаясь, трогая края трусиков и забираясь внутрь ткани жёсткими сухими пальцами. — Да, боже, да, — дрожа, выстонал Саске. Он знал, что снять будет легче и такое варварство к дорогой одежде просто бессмысленно, но он хотел… Когда раздался характерный треск лопнувшей на лоскуты кружевной ткани, Саске задержал дыхание от возбуждения, чувствуя, как открывается чужому взгляду его наполненная пробкой, абсолютно голая задница. Он тряхнул бёдрами, и трусики щекотно опали спереди, слетая ненужной красной тряпкой на пол. — Весь вечер? Ты терпел весь вечер? — хриплый голос Наруто надломился от неверия. Саске молча закивал, упираясь ладонями в барную стойку, уже чувствуя, как Наруто щупает ягодицы, раскрывая тонкую складку в промежности, хватая тёплыми пальцами основание и ножку пробки, но пока не доставая её. Просто с любопытством шевеля её внутри, дразня, изучая. Всё, чего хотел Саске, было уже близко — о, так близко. И прямо как в их первый раз — он вновь чувствовал это безразличие к своему внешнему виду, к своей порочной жадности, похотливому нетерпению; он лишь хотел, хотел, чтобы Наруто делал это дальше. Чтобы касался его, мучил, вонзался зубами, заставлял сосать свои пальцы, делал ему больно, держал за горло, связывал руки, запрещал трогать свой член и трахал, трахал, трахал… — Наруто, пожалуйста… Пожалуйста, я больше не могу ждать. Достань её. Трахни меня. Умоляю, просто трах… Рот Саске внезапно накрыла жёсткая горячая ладонь. — Ты красиво просишь, но сейчас мне нужно, чтобы ты не издавал ни звука, слышишь? — почти в панике зашептал Наруто, будто боясь, что его разорвёт, боясь, что он не остановит своё безумие, если даст ему волю. — Ты можешь сделать это для меня, Саске, хм? Ни звука. У Саске разом вспыхнуло всё тело от желания подчиниться, быть самым лучшим, порадовать Наруто, выполнить любую его просьбу. Он яростно закивал, прекращая даже стонать — только шумно, судорожно дыша через нос. Наруто зашипел, будто ему стало больно. — Вот же… Ты такой хороший, Саске, такой хороший. Я сделаю для тебя что угодно, слышишь? Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, м? Чтобы я сделал это прямо сейчас? Саске опять отчаянно закивал, изо всех сил сдерживаясь, чтобы согласно не мычать. — Блять. Сейчас. Сейчас, я только… Рука с лица пропала, и Саске услышал, как Наруто расстёгивает и резко срывает свои брюки. Саске задыхался — теперь уже ртом, жадно глотая воздух, наблюдая, как танцует полумрак в дальней части кухни, чувствуя волны слабости от жужжащего в теле желания. Когда Наруто опять схватил его за бедро и потянул на себя, Саске резко обернулся и уставился вниз. Тяжёлый, освобождённый от одежды член Наруто уже скользил чуть ниже его поясницы, и Саске с готовностью привстал на носочки, чтобы полностью погладить его своей задницей, прижаться, поймать между ягодиц. Наруто выдохнул сдавленный стон, поглаживая бедро, поощряя ластящегося к нему Саске. А потом снова отвёл пах назад и тронул пальцами там, где Саске хотелось больше всего — нащупал пробку. Потянул наружу. Саске сжал руку в кулак и нагнулся вперёд, утыкаясь лбом в костяшки пальцев, раздвигая ноги, пытаясь подстроиться, молча поторапливая Наруто. Он не стонал, не издавал ни звука, как его просили — только громко сопел и мысленно умолял: давай, давай, давай. Пробка скользко покинула тело, и Саске длинно, напряжённо выдохнул, сжимаясь вокруг непривычной пустоты, ощущая вязкую влажность лубриканта, стёкшего с внутренних стенок следом за вынутой пробкой. С дико колотящимся сердцем он ждал, что Наруто сделает дальше, что скажет, что… Кончик тёплой пробки медленно прошёлся вверх по коже рядом с анусом, а потом спустился до мошонки. Саске крупно передёрнуло от предвкушения — хотелось снова скулить, умолять, но он плотно впился зубами в нижнюю губу, чтобы сохранять тишину, продолжая удовлетворять просьбу Наруто. — И всё равно такой узкий, — заворожённо шепнули ему сзади, не приближаясь, всё ещё просто играя, доводя Саске до новых волн дрожи, до новых граней отчаяния. Саске уже почти не чувствовал, что принадлежит самому себе; он почти забыл, как это — стоять на полу ровно, без гнущихся коленей, без судорог в бёдрах. — Ты уверен, что я могу просто… — начал Наруто тихо, серьёзно — так, что Саске сразу понял: ему искренне важно это знать. Не дав договорить, Саске молча обернулся и протянул руку назад, глядя прямо Наруто в глаза. Схватив его за бедро с приспущенными трусами и брюками, Саске впился так, что короткие ногти царапнули кожу. Он надеялся, что его взгляд достаточно красноречив. Достаточно требователен и бесстрашен. Наруто смотрел в ответ с приоткрытым ртом, будто мгновенно теряясь в глазах Саске, растворяясь в моменте. Пробка ударилась о кухонный пол. От звука Наруто резко пришёл в себя и набросился снова, с шипением проводя ладонью вверх по спине Саске, обратно вниз, трогая бока слева, справа, поглаживая по животу, мимо бельевого пояса, вверх к груди, к шее. Саске моментально растаял, закрывая глаза, опять наклоняясь вперёд, всем видом показывая, что он готов. Он так давно готов! Наруто прижался ближе, и наконец Саске почувствовал, как большая, горячая головка члена трогает, давит на его подрагивающий сфинктер. Ох! Ему казалось, он задохнётся, если сейчас же не застонет, если не даст даже тихому писку сорваться с губ. И ладонь Наруто так горячо, так прочно замерла на шее — слишком мало воздуха… — Теперь я хочу тебя слышать, — будто чувствуя, что это предел для них обоих, Наруто хрипло сказал ему на ухо. Саске тут же облегчённо вскрикнул, чувствуя первое жёсткое, болезненное проникновение. Наруто застонал вместе с ним и тут же забормотал, паникуя: — Чёрт! Чёрт, Саске, здесь так туго, тебе больно? Я могу… — Нет! — Саске замотал головой, крепко хватаясь за дальний край барной стойки и втягивая воздух сквозь зубы. — Нет, глубже. Входи глубже. — М-мх, блять!.. Ох, блять… Саске закатил глаза. После стольких часов ожидания и воздержания, ломающий его пополам член Наруто ощущался как что-то внеземное. Вся дырка Саске горела, боль, смешанная с удовольствием, не кончалась, а Наруто всё входил и входил. Он казался огромным. Бесконечным. И Саске не заметил, как начал выть на одной ноте, помня лишь о том, что нужно держаться, держаться, не падать. Это единственное, что помогало ему сохранять рассудок. Всё остальное внимание ушло туда — вниз, между ног, между ягодиц. Внутрь. Пульсация возбуждённого члена Наруто, кипяток трения кожи, та самая близость, которая, едва начавшись, уже отправляла мозг Саске в стратосферу. — С-Саске… — Наруто хныкнул; звуки раздавались как из-под толщи воды, и Саске чувствовал, что Наруто всё ещё слабо, нежно держит пальцами его шею. — Блять, я уверен, тебе больно, только скажи, скажи мне выйт… — Нет! — прорываясь сквозь вязкий туман в мыслях, пьянея от эндорфинов, Саске протестующе шипел, не переставая мотать головой. — Мне нравится, боже, мне нравится… Агх… Наруто… Когда член остановился, Саске позволил себе просто осознать этот момент, осознать всё своё тело. Его колотило. Наруто теперь обнимал его одной рукой поперёк торса, другой — поддерживал таз, чтобы Саске не соскользнул на дрожащих ногах. — Саске… — С-сейчас, дай мне минуту, — севшим голосом попросил Саске, пытаясь отдышаться; пот стекал у него по затылку, всё тело казалось сырым, и пальцы как будто теряли цепкость на краю барной стойки. — Хах… Наруто прильнул к нему, навалился сзади, целуя везде, куда попадают губы, собирая выступившую испарину, задевая кожу надплечья и шеи языком. Саске чувствовал себя ослабшим как никогда, ему хотелось рухнуть на пол, почувствовать под собой плоскую поверхность. Тело будто сыпалось по кускам, не работая как единое целое, но он доверял, доверял Наруто бесконечно. Он знал, что его не отпустят, даже если он не выдержит, не сможет двигаться дальше, станет бесполезным. Закрыв глаза, Саске слушал тяжёлое, сбитое дыхание Наруто, фокусировался на его поцелуях, пытался найти внутри опору. Скоро Наруто стал шептать ему на ухо горячие комплименты, гладить по бедру в чулке, помогая собрать себя в этом большом уязвимом моменте. Саске чувствовал, как запросто поддаётся ласковым словам и касаниям его тело, как расслабляются мышцы, уже не так тесно сжимая член Наруто внутри. — Вот так, Саске, да, ты просто… потрясающий… Я так давно хотел это сделать, хотел с тех пор, как ты позволил мне в первый раз, м-мх, это ни на что не похоже, ты сводишь меня с ума… — Двигайся, — надтреснуто простонал Саске, устав терпеть свою слабость, желая больше того сладкого жжения, с которого всё началось. Желая боли, которая тут же сменится кипучей волной наслаждения. Он уже знал, что не сможет нормально сидеть целую неделю после. Но сейчас… Сейчас всё это казалось идеальным. Он хотел чувствовать Наруто. Так ярко, как только можно. — Точно? — Да. Да, пожалуйста… Просто двигайся. Наруто не поколебался — решительно схватив талию Саске, пропустив пальцы под тугие края бельевого пояса, чтобы найти там больше голой кожи, он стал вытаскивать член. Вдох оборвался у Саске в горле. Костяшки пальцев снова побелели на краю барной стойки. Это… было… Наруто толкнулся обратно — Саске почувствовал, как в глазах встают слёзы даже от этого слабого, короткого сдвига внутри. Он не мог до конца понять, почему его так ошеломляет этот секс. Он был слишком долго возбуждён — да; в теле беспрерывно копилось напряжение от стоячей позы — да; член Наруто казался сейчас особенно большим — да в квадрате. Но всё-таки Саске не связывал эти слёзы лишь с телесными ощущениями. Он просто не мог поверить, что Наруто снова его трахает. Разбитого. В чулках. Прямо в квартире на кухне, как будто дойти до спальни было слишком трудно. Не мог поверить, что у Наруто так железно стоит член, хотя Саске уже отсасывал ему на парковке и входить в его тугую дырку сейчас наверняка тоже было больно. Саске не мог поверить, что Наруто сжимает его тело так, будто ему недостаточно; стонет, и шипит, и хнычет, будто хочет поскорее разогнаться и трахнуть Саске так же, как самому Саске это нужно. Ясность этих новых впечатлений ошеломляла. Не было никакого дискомфорта, кроме смутно знакомой боли в заднице, которую Саске выбрал сам ради остроты и грубости. Не было гнева, который нужно было подавлять, или смущения, которое могло испортить эйфорию. Было только то, чего Саске искренне хотел. Для себя. Наруто давал ему это. — Ещё… ещё, ещё… — шептал Саске, чувствуя, как член внутри движется свободнее, заходит глубже, провоцируя желание скулить. Ох, он точно надолго запомнит эту ночь. Наруто разгонялся, резко, прерывисто сопя сзади, задевая шумным дыханием волосы; новая интенсивность его толчков заставляла Саске жмуриться, вырывала из груди краткие, высокие стоны. Опоры стойки становилось мало. Горели бёдра, горели плечи. Саске плыл и сыпался, но хотел больше, больше Наруто… Наруто словно читал его мысли. Отпустив пояс, он схватил Саске за бедро, другую руку обвил поперёк торса, продолжая напряжённо, ритмично двигаться. Он целиком затянул Саске в объятия, поглотил собой. Окутал своим пылом, твёрдостью, страстью; своим запахом, голосом. Он, он, он… Саске стонал что-то невнятное. Каждый толчок рождал всплеск гремучего наслаждения, и ноги опять начинало мелко трясти. Как же давно, как же сильно он этого хотел, и как же щедро его наполняла близость с Наруто. Было слишком хорошо. Слишком искренне. Слишком опасно. — Я мог бы трахать тебя всю ночь… без передышки, — неровным шёпотом выдохнул ему на ухо Наруто. — Да, да… — только и мог повторять Саске. — Боже, я хочу тебя всё время… хочу даже сейчас. Что мне делать, Саске, хах? Чёрт, в тебе так хорошо, не знаю, как я сдерживаюсь… Ты знаешь, что я сдерживаюсь? — Не… хах! Не надо. Не сдерживайся… — Да? — Делай что хочешь. Бери меня как хочешь. Я весь… ах! Я твой, я твой. — Блять. Наруто грубо навалился на него, нагнув через стойку, и вдруг толчки стали такими быстрыми и сильными, что у Саске в глазах рассыпались звёзды. Он опять вскрикнул и подавился воздухом, медленно теряя связь с реальностью, растворяясь бесследно в этом пламенном, наждачкой лижущем кожу удовольствии. В глазах поплыли красно-фиолетовые пятна, когда Наруто потянулся рукой вниз и обхватил член Саске, туго проводя кулаком вверх, сжимая в горячей ладони головку. — А-ах! Нарут-нгх!.. Я сейчас, ох, я!.. Всё резко прекратилось. Саске даже не успел разочароваться от сорванного оргазма; голова закружилась сперва от неожиданности, от пустоты внутри, потом — от того, как его с силой развернули за бёдра, спиной к барной стойке, лицом к прихожей. И наконец — оттого как Наруто напал на его рот с жадностью, с остервенением, будто желая растерзать. Саске едва не потерял равновесие. — За меня… держись за меня… — смешивая слова с поцелуем, Наруто выпалил в губы, и Саске без вопросов обвил его шею. Через пару мгновений его ноги уже были на бёдрах Наруто. Саске подняли в воздух, усаживая верхом на стойку, и он неловко повёл рукой, случайно задев маленькую вазу с сухоцветами — раздался высокий стеклянный звон. Ваза рухнула на пол, в сторону раковины. Вдребезги. — М-мф!.. — сквозь поцелуй возмутился своей неуклюжести Саске, но почти тут же его это перестало заботить. Хаотично, мокро отстранившись, Наруто густо плюнул самому себе в руку и быстро растёр слюну по члену, смешав её с остатками смазки. А потом он вошёл. Опять. Саске широко распахнул глаза, выгибаясь. Он с дрожью упёрся в поверхность стойки сзади руками, скрестил лодыжки в капроне позади поясницы Наруто. За бёдра его опять схватили горячие руки, не давая соскользнуть. Второе проникновение получилось не таким тугим, но жгучим тоже, и Саске ломано застонал, чувствуя, как Наруто зарывается лицом ему в шею, вылизывает широкую дорожку вдоль пылающей цепочки засосов. — Хочу заставить тебя кончить вот так. Хочу смотреть на тебя, — хрипло признался Наруто, проникая, проникая, и Саске всхлипнул, не зная, куда ему теперь деться. Наруто довольно застонал, когда Саске принял его член вполовину, а потом стал двигаться снова, заставляя держаться из последних сил, напрягая тело. Саске точно знал, что не сможет находиться в позе долго, но… Это жжение в каждой мышце, этот бешено скачущий пульс и случайные вспышки острого удовольствия, когда член задевал простату; это грязное рычание Наруто, его горячий язык, головокружение, толчки, толчки, толчки!.. Немыслимо, невозможно… Саске взвыл, заламывая брови, когда кулак Наруто снова сжался вокруг его члена. Всего пара ловких, быстрых скольжений — и Саске не смог сдержать волну. Ему захотелось упасть. Его всего будто потянуло назад, мышцы сдались, и если бы Наруто спешно не прижался вплотную, не подхватил его под лопатки, он точно рухнул бы назад головой, разбился бы весь, как та упавшая на пол ваза. Оргазм был почти болезненным, но таким большим и глубоким, что Саске долго трясло, и отчего-то сильно хотелось плакать. Он изнывал, вздрагивал, скулил и не мог разобрать, где лево и право. — Молодец, молодец… Ты это сделал, вот так… Иди ко мне. Наруто целовал его ключицы, плечи, уши. Аккуратно прикасался к губам, но Саске мог только дышать, дышать и чувствовать, как из-под измождённо прикрытых век катятся эти горячие очищающие слёзы. Наруто благоговейно его утешал, и Саске уже был пустым — физически, морально. Его аккуратно сдёрнули с барной стойки, но Саске едва мог стоять на ногах. На остатках сил они вместе добрались до спальни, и если бы не бесконечные поцелуи Наруто, придающие стойкости, Саске был уверен, что не смог бы преодолеть даже этот маленький путь. Когда он впервые за вечер рухнул спиной на мягкий матрас, это было удовольствием само по себе — Саске хрипло застонал, блаженно закрывая глаза. Теперь он ничего не видел, но слышал копошение где-то рядом. Затем почувствовал мягкую ткань полотенца на груди, животе, стирающую пот и следы его оргазма — медленные, бережные прикосновения, смешанные с неразборчивым шёпотом. А Саске даже не мог сказать «спасибо» — он целиком провалился в лимб, вне времени и пространства, способный лишь к минимуму своего существования. Реальность начала возвращаться в фокус, когда кровать прогнулась под тяжестью Наруто, который, очевидно, снял с себя остатки одежды — Саске вновь почувствовал рядом с собой тепло. Очень много тепла. Как раз столько, сколько сейчас было нужно. — Эй? Ты в порядке? Мне кажется, мы опять перестарались… Наруто навис над ним в полутьме, аккуратно поглаживая его уставшее тело. Живот, грудь, плечи, руки до запястий. Саске томно открыл глаза и лениво поймал блуждающую рядом руку, слабо переплетая их пальцы. Наруто смотрел на него восхищённо и потерянно, немного встревоженно; сумрак не мог скрыть сияния его больших, ищущих внимания Саске глаз. Саске сглотнул. Внезапно, всего за один миг, чувство любви грозным цунами хлынуло ему в вены и затопило, окутав каждую клетку сердца. По телу до сих пор разливалась усталость, в сознании стоял туман, но Саске отчётливо понял одно: он не хотел засыпать. Не сейчас. Зачем, когда его реальность была в тысячу раз лучше любого сна? — Я в порядке, — сказал он тихо. И улыбнулся. — Больше, чем в порядке. Наруто тяжело выдохнул, но тревожно хмуриться не перестал. — Да? Саске почти рассмеялся. — Да. — А как же слёзы? Наруто поднёс их переплетённые пальцы к лицу Саске и щекотно погладил его уже сухую щёку. Саске помотал головой. — Не знаю. Просто эмоции. Это… случается. Даже когда я один. Наруто понимающе помычал. А потом: — Будет странно, если я скажу, что мне нравится смотреть, как ты плачешь во время секса? Саске засмеялся, и от этого смеха всё тело тут же заныло. Он подумал: будет счастье, если ему удастся завтра без происшествий встать с постели. — Не странно. Это кинк. Ты знаешь пару моих, будет честно, если я тоже узнаю что-то интересное. — М-м, — Наруто прикрыл глаза, опускаясь, чтобы поцеловать Саске в висок. — Нам надо обсудить это подробнее. Всё это. Может, завтра? Саске отрицательно помотал головой, ворочаясь рядом с Наруто, чтобы повернуть их обоих набок. Наруто поддался, и Саске с готовностью закинул ногу в чулке ему на бедро, прижимаясь близко, сразу чувствуя напротив своего живота чужой член — ещё готовый к действию, возбуждённый теплом и наготой их тел, так и не получивший разрядку. Хах. Значит, Наруто и правда не кончил. — Я ещё не хочу спать, — прошептал Саске. — И мы, кажется, не закончили. — Уф… — Наруто вздрогнул, удивлённо сглатывая. — Что ты хочешь обсудить? Выпутав свои пальцы из пальцев Наруто, Саске провёл рукой по его плечу, скользнул на торс, проникая в тесноту между ними; опустил руку вниз и легко нашёл самое главное. Наруто захлебнулся вдохом, когда Саске решительно сжал его член. — Ох… — Спроси меня, — прошептал Саске в его распахнутые губы. Наруто, видимо, не смог удержаться — быстро прильнул и украл поцелуй, кладя руку на закинутое сверху бедро Саске, пропуская пальцы под тонкий ремешок белья, тянущийся вдоль ягодицы от пояса к чулку. Саске одобрительно выдохнул, в ответ проводя ладонью по члену Наруто вверх, вверх. — М-мх… Тебе нравится боль? — наконец, выпалил Наруто. Их губы всё ещё были близко. И они оба не теряли времени зря — рука Наруто тоже прокралась к складке между ягодиц Саске; пальцы нырнули в интимное тепло, задевая ещё влажный, чувствительный, истерзанный сфинктер. Саске покрылся мурашками. — Да, я… Думаю, я мазохист. В пределах разумного. Тебя это пугает? Наруто тихо застонал — Саске почувствовал, как дрогнул член в его руке. — Нет. Ты любишь грубый секс? Пальцы Наруто продолжали гладить там, почти заходя внутрь, и это снова будило предвкушение, распаляло едва-едва затухший в теле огонь. Саске сглотнул. — Не совсем. Просто люблю… чувствовать себя на пределе. Люблю, когда не могу ни о чём думать, теряю контроль. — Хах. Звучит… опасно. Наруто облизнул губы, и Саске захотелось опять задеть их своим языком. Но он сдержался. — Опасно? Он стиснул член Наруто ближе к головке, и ему на пальцы выступила тёплая вязкая влажность. — Н-нгх… Да. Опасно… терять контроль. Саске прикусил губу. Да, терять контроль опасно. Особенно когда нет никого, кто мог бы собрать тебя обратно, когда ты не знаешь, что ждёт тебя в конце — свет или мрак. Опасно, когда ты только и делаешь, что падаешь, падаешь в неизвестность, не представляя, подхватят тебя или нет. Раньше Саске мог надеяться только на себя и на свои фантазии, в которых всё было исключительно так, как ему хотелось. Теперь… Наруто воплощал фантазии в реальность, переворачивая жизнь Саске. Раскрывая её в красках, которые он видел впервые. — Не опасно, когда это с тобой. Наруто поражённо выдохнул. — С-Саске… — Я знаю, что ты остановишься, если я попрошу. Я знаю, что я остановлюсь, если ты попросишь. Наруто продолжал шумно, рвано дышать, теперь больно хватаясь за ягодицу Саске, впиваясь в мышцы, сминая кожу; он явно был на пределе. Рука Саске с готовностью задвигалась жёстче, быстрее. — М-мх, только не сейчас, окей? Не останавливайся, Саске. Сейчас… умоляю, только не останав… блять! — Я знаю, что с тобой я в безопасности. Я знаю, что ты меня любишь. Наруто высоко застонал и густо излился Саске на пальцы, между их животов. Прижался вплотную, сразу же целуя Саске сквозь оргазм, позволяя войти в свой рот языком, загнанно вдыхая нагретый воздух между их лицами. Прошептал мокро, смазано: — Да. Да, люблю… «Я тоже, я тоже люблю тебя. Люблю так сильно», — думал Саске, но не мог это произнести. Будто шипы впились в его гортань, загоняясь глубже на каждой попытке издать звук. Саске продолжал просто целовать Наруто, чувствуя, как отступает буря, как медленно к ним возвращается спокойствие. — Люблю… — выдохнул Наруто ещё раз, зарываясь Саске в шею, и Саске зажмурился как от боли, подставляясь под беспорядочные ласки кончиком носа, шорохом дыхания. Если бы ещё месяц назад кто-то сказал ему, на что будет похожа его жизнь, он бы рассмеялся от абсурда. Потому что так не бывает. Не бывает совсем. Но Наруто… Он делал невозможное возможным.