Nightmares

— Гоните его! Гоните! Луна на черном, как вязкая смоль, небосклоне блеклым сиянием освещала верхушки сосен и елей. Она была единственным, пусть и тусклым, но источником света в беспросветной тьме, нависшей над густым лесом. Казалось, словно невидимый художник провел по небу своей пушистой кисточкой, заставив аспидной краской исчезнуть блестящие звезды. — Гоните же! Среди дубов, больше походящих на толпу зеленобородых гигантов, и их раскидных ветвей раздался визг мужчины. Все еще мокрая от недавно прошедшего дождя земля дрожала под топотом людских ног. В руках у них были факелы, служившие им единственным источником света среди лабиринта деревьев. Пышная крона загорождала дальнейший путь, сам лес не хотел впускать незванцев в свою чащу. Капли продолжали падать с листьев вместе со звонким шумом, плотная пелена тумана окружила вооруженную ружьями и вилами группу людей, мерзкий северный ветер дул им в лица, обмораживая тела, медленно добираясь до самого сердца. — М-мы потеряли его, Хёнсоль, — После длительного молчания один из членов группы подал голос. Он дрожал, в его глазах была усталость, но как только рослый мужчина, названный Хёнсолем, сделал шаг к нему, она сменилась испугом. — Это вы виноваты, мы почти поймали его! Надо было стрелять, когда я сказал сделать это, — Хёнсоль прошипел, с каждой секундой его голос переходил в рычание, от которого у все это время молчавших членов группы по хладной коже побежало бесчисленное множество мурашек. В тот момент где-то в чаще леса с оглушительной громкостью раздался ледяной вой волка, похожий на вопль измученного неизвестного зверя. В его вое было слышно что-то человечное, словно существо просило о помощи. — Нашел его, — глаза Хёнсоля заблестели безумием, он схватил ружье и быстрым шагом начал двигаться в ту сторону, дулом прорывая себе путь и откидывая в стороны уже мертвые ветви деревьев — все за мной! Группа спешно двинулась за ним, не желая, чтобы лидер оставил их в ночной тьме неизведанной части леса, кто знает, какие еще опасности таил в себе он? Вскоре они вышли на небольшую опушку, окруженную плотной стеной деревьев. Густая хмарь не позволяла видеть дальше вытянутой руки, укрывая за вязкой дымкой нечто то, зачем они сюда и пришли. По их спинам бежал холодный пот, ноги предательски подкашивались от усталости, дубовые от ветра руки уже желали выронить проклятое оружье, глаза нервно бегали от ствола к стволу, словно боялись встретиться взглядом с тем самым. Хёнсоль внезапно застыл, он осмотрелся вокруг и поднял ладонь вверх, чтобы члены отряда обратили на него внимание. — Всем тихо, я слышу его дыхание. Остальные нервно переглянулись между собой, они начали вслушиваться. Вместе с шелестом листьев и слишком громким звуком биения сердец, уши начали улавливать еле слышаемое глубокое дыхание где-то в сгустке тьмы, они были здесь не одни. В тот момент в стороне закричала сова, видимо поймавшая себе ночной перекус, несколько человек подпрыгнули на месте и направели факелы в ту сторону, но птица уже улетела. Хёнсоль брезгливо фыркнул, он даже не обратил внимания, его интересовало лишь то, что находилось в тени. Он медленными шагами приближался к тому месту, его руки плотно сжимали железное дуло ружья. От нервности мужчина потерял дыхание, он сощурил пылающие глаза, чтобы разглядеть все, что там находились. Хёнсоль кивнул одному из участников, тот медленно, дрожащей рукой поднес факел к тьме, опрокидывая свет на «добычу». Дикий страх промелькнул в черных глазах лидера группы, но вмиг в них вспыхнула животная злоба, ненависть залила расширенные зрачки при виде длинной черной морды волка. Группа людей подошла ближе, почти алый огонь факелов осветил волка, пригнувшегося к кусту, чтобы укрыться. Дюжий зверь скалился, клацал острыми клыками, широкая пушистая лапа давила на упавшие грязные листья, пока когти драли мокрую от недавнего дождя землю. Его угольная шерсть вздыбилась, сравнивая его рост с человеком, стоящим перед ним. — А вот и ты, — голос Хёнсоля был отравлен чистейшим призрением к существу возле него, остальные участники замерли при виде громадного зверя, но еще больше их удивило то, что животное вжалось в землю и почти не двигалось. Но после кто-то осмелился поднести факел ближе к и тогда все стало ясно: волк попал в ловушку. Его заднюю лапу плотно обернула и сжала тугая льняная веревка, не позволяя высвободиться. — Ну вот ты и совершил ошибку, чудище, — последнее слово было пропитано сильнейшим ядом, глаза мужчины горели пламенем, ответом на это зверь зарычал и растопырил лапы, а после распушил хвост, удерживаясь на весу. В тот момент Хёнсоль поднял ружье, его руки тряслись от прильнувшего в кровь адреналина, триумфальное чувство начало бешенными ударами бить в грудь, словно сердце вот-вот выскочит, а после разобьется на ледяные осколки. Волка окружили со всех сторон, он метался, юлил, но плотный строй огня загородил ему пути отступления, тем временем как веревка продолжала плотно сжиматься, ограничивая движения. В глазах зверя была мольба о спасении, но как только железное дуло направилось в его сторону, страх сменился агонией, волк впал в горячку, извивался, лишь бы прицел не успевал остановиться на нем, но вскоре он устал и замешкался, а веревка натянулась до края. — Как хорошо, что ты не можешь сказать последние слова, — хрип раздался из горла мужчины, он наклонился, стараясь удержать руки, чтобы сделать точный выстрел, но в тот момент в миг перед ним, совсем близко к лицу, пролетели белые острые клыки, Хёнсоль дернулся от неожиданности. Воспользовавшись этим, волк сжал челюсть вокруг дула, он дернулся со всей силы и веревка с резким звуком разорвалась, высвобождая его. Члены группы отшатнулись назад, в их глазах читался ужас, факелы начали падать из уставших рук на мокрую землю и лужи, света не осталось совсем. Из мрака на них смотрели лишь два алых, залитых кровью, светящихся глаза. Волк рычал, словно угрожая людям и предупреждая их, чтобы те отступили. Не став ждать какого-либо ответа, зверь сорвался с места и юркнул в ближайшие кусты, трава предательски зашуршала, показывая, куда он направился. — Почему вы стоите столбом? Стреляйте пока далеко не убежал! — в бешенстве Хёнсоль толкнул одного товарища, да так что тот упал на место, где некогда сидел волк. Никто не стал ждать упавшего, отряд помчался вперед, сбивая его еще больше, пока он визжал от боли, старался удержаться на месте и просил подождать, но никто даже не обернулся, толпа продолжила втаптывать зеваку. Все они боялись повторить его участь: затеряться во мгле бескрайнего сумрачного леса. Лидер группы бежал впереди, он пытался зарядить ружье и прицелиться в черную фигуру, которая сливалась с тенями деревьев, будто сам лес желал спасти невиновное животное. Зверь петлял, нырял под выпирающие корни деревьев, старался сбить охотников с пути, чтобы те окончательно потеряли его и самих себя. Но подняв ружье, мужчина нажал на курок. В секунду лес теней засветился ярким огнем, но тот вмиг погас. Звенящий звук выстрела раздался меж деревьев, птицы в ужасе вылетели, белка, наблюдавшая за этим с дерева, нырнула в крону. Волк неистанно взвыл, из широкого плеча густой рекой хлынула черная, при свете луны немного серебристая, кровь. Жгучая боль охватила тело животного, липкая жидкость не утихала и продолжала течь, пачкая еще сильнее уже грязную скомкавшуюся шерсть, сердце билось от ужаса, пока волк искал лазейку для побега. Его глаза заиграли звездами, когда он увидел единственный выход: заросли острого кустарника. Не думая, он нырнул туда и скрылся меж петлявых остроконечных веток. — Черт, мы упустили его, — от злости Хёнсоль остановился у зарослей и выстрелил в сторону, куда убежал зверь, но пуля врезалась в старое дерево и с глухим звуком застряла в коре. Преследовать дальше смысла не было, группа зашла в неизвестную часть леса, было слишком темно, а туман не исчезал, сил у них совсем не осталось, пока темные тучи закрыли собой луну. Охотники медленно возвращались, ступая по грязной тропе, вокруг все так же были те же деревья, картинка, казалось, совсем не менялось, это запросто могло свести с ума неопытного человека, решившего, что он ходит кругами. Стало прохладнее, ветер завывал волком, сдувая листья с деревьев. Люди шли медленно, устало, у них не осталось сил на длительные разговоры, после длительное, но безрезультатной погони. Вскоре они вышли из злосчастного леса и оказались в поле. Вдалеке теплым светом сияли деревянные дома поселения, морозящая душу чащоба осталась позади. Хёнсоль обернулся, сегодня Лес Кошмаров выглядел особенно зловеще. — Обитель бесов, что б тебя, — выругался он под нос и неторопливыми, тяжелыми шагами поплелся за товарищами. Сзади к нему подошел один из членов отряда — Не волнуйся, будет еще время поймать его, не всю жизнь он сможет бегать. Хёнсоль застонал, они уже подошли к деревне, где было явно безопаснее, чем в открытом поле или мрачном лесу, здесь и пахло приятнее, по родному, и уж точно не водились чудовищные твари. — Мы гоняемся за ним уже полгода как, а он все хоть бы хны. — Но сегодня то, почти нагнали, — товарищ не сильно толкнул лидера в плечо и слабо рассмеялся. — А сын твой? Негоже охотничьему ребенку без дела сидеть, с нами возьмешь когда? — Джисон то? Не смеши, он и головы курей рубить не может, все плачет как девчонка, да вопит, что это издевательство. — Так а для чего кур еще держать? Надо ему разок на настоящего зверя пойти, тогда уж рубка скота обычным делом станет, — Мужик хрюкает и довольно улыбается, топает по земле ногой. — Взять я его хочу на следующую вылозку, может хоть оборотня, иль вампира глазами своими увидит. Подошли они к деревянному дому, оттуда доносился приятный аромат свежеиспеченного хлеба, теплая лампа слабо освещала скрипучее крыльцо, дверь была плотно закрыта, дабы мерзлый ветер не забрался внутрь. Товарищи переглянулись и пожелав доброй ночи и легкого утра, разошлись по домам.