При всем уважении

Наташа уже пару дней не видела Сергея Викторовича, кажется, он все таки передумал привлекать ее к делу Фадеева, но Наташе так надоело сидеть в душном офисе и заполнять какие-то глупые формы и прочие ненужные бумаги, которые по бюрократическому кругу колесили бы по всему зданию, пока наконец не отправились бы пылиться в архив или вовсе в мусорку. Как не крути, а работа младшим помощником юриста была до безумия скучная, особенно, когда ты был только новичком в компании и тебе не доверяли интересные дела. Так бы хоть в архиве покопалась, но Наташе приходилось составлять какие-то таблицы, а потом еще час исступленно пялится в монитор, играя в косынку. Невыносимая мука, для человека, вечно бегавшего, как белка в колесе. Так или иначе, эта монотонная работа, не требовавшая напрягать мозг, заставила Наташу крепко задуматься, почему она вообще пошла на юриста: не то чтобы она хоть когда-то думала о своих пристрастиях. По сути выбор пал на эту профессию лишь из-за слухов про высокую зарплату, на которую можно было перевезти семью в нормальный город. А что было бы после? Когда бы вся семья бы уже зажила как надо? Об этом Наташа никогда не думала, но ее размышления и, конечно же, напряженную игру в косынку прервал Дмитрий Олегович, который уже на весь офис кричал «Архипова». Кажется, даже к этому Наташа уже привыкла, но все равно зачем кричать на весь офис, если он и так шел к ее столу? — Составь заявление о выходе из ООО Фадеева, а потом дуй к Сергею Викторовичу, — бросил Дмитрий Олегович, словно проходя мимо. Это еще больше лишало смысла его крик. — Уже? Фадеев сам что ли попросил? — удивленно спросила Наташа. — Ага, головой ударился и решил уйти из фирмы, — раздраженно съязвил Дмитрий Олегович, — Не тупи, Архипова! Такие документы заранее составляют. Или вы в микрозаймах давали клиентам подумать месяцок, перед тем, как подписывать? — резонно подметил он. — Да, извините, — все таки косынка разъедала мозг похлеще любого телевизора, — а Сергей Викторович? — Не знаю, он мне о своих планах не отчитывается, — пояснил Дмитрий Олегович и поспешил уйти. Наташа от греха по дальше закрыла окно с разложенными картами и принялась печатать новый документ. Постепенно из-за мигающей полоски начали появляться буквы, они складывались в слова, а те в предложения: «Настояшим заявляю, что в соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. Ne 14-Ф3 «06 обществах с ограниченной ответственностью» я ______________ выхожу из состава участников ООО "Центрум"» Ксерокс на другом конце офиса загудел, засвистел и с противными звуками начал рвано выплевывать лист бумаги. Наташа подошла, забрала документ и направилась к лифту. Леша недовольно перебирал расписание начальника, что-то ворча себе под нос. Он был полностью обложен бумажками. — Привет, Леш, — поздоровалась Наташа. — Вообще-то, если я секретарь, это не значит, что нужно позволять себе такое фривольное обращение, — недовольно буркнул он из-за бумаг, — Я Алексей. — Прости, просто ты так и обращался со мной с первой встречи. Вот я и подумала, что мы уже кореша, — ехидно процедила Наташа, — я могу пройти? — Да, заходи… наверное, — добавил Леша, вглядываясь в расписание. Наташа пожала плечами. И двинулась к стеклянной двери. Распахнув ее она наконец увидела Сергея Викторовича. Она так и отсчитывала секунды до их встречи, в надежде получить хоть сколько-нибудь весомое задание, но Сергей Викторович, даже не поздоровавшись, сразу перешел к делу. — В пятницу у нас встреча с Фадеевым. Ты принесла заявление? Наташа, уже готовая начать прыгать от счастья, тут же потеряла весь свой настрой. — Как встреча? А секретарши? — озадаченно вопросила она. — А, да, секретарши, — вспомнил Сергей Викторович, — можно между делом и ими пригрозить. — Зачем угрожать? Можно же правда к ним пойти, — недоумевала Наташа. Она уже была готова ринуться в бой, заранее собрала все данные о пострадавших: имя, возраст, места жительства. Конечно, никто ей не давал отмашки, но к чему было тянуть время? И уж тем более менять планы в последний момент? — Так, ладно, — вернул себе суровый вид Сергей Викторович, — таких людей, как Фадеев не напугать секретаршами. — Я думала, что мы докажем его несоответствие рабочим стандартам через суд, разве нет? — продолжала уточнять Наташа. Откуда только в этом человеке было столько упрямства? Зачем все эти недоговаривания? Почему он удосужился сказать о дальнейших планах только сейчас? Наташу захлестнуло раздражение: оно окутало ее невидимой дымкой, заставило сильно сжать кулаки, а зубы оглушительно скрежетать. — Мы юр-фирма. По возможности мы вообще не доводим до суда, — пояснял Сергей Викторович. — А как же секретарши? Они же не получат компенсацию, — возмущенно повысила голос Наташа. Возможно, это было и лишним, но у нее уже не было сил терпеть весь этот бред: какой-то нелепый обед, резкое назначение встречи, отмена планов с секретаршами. Наташу все не покидало чувство, что ей что-то недоговаривают, но с какой вообще стати? — Мы юр-фирма, — сурово повторил Сергей Викторович и встал из-за стола, нависнув над Наташей, от чего, казалось, у нее остановилось сердце и резко образовался ком в горле. Сергей Викторович несмотря на свой пугающий голос и позу сохранял до безумия безэмоциональное выражение лица, а глаза его словно были готовы сожрать Наташу прямо на месте, не оставив и косточки. Чем-то этот взгляд напоминал взгляд Фадеева, но немного другой. От этого по ее спине пробежали мурашки, а сердце немного кольнуло. Сергей Викторович чеканил слова с такой четкостью, что они отдавались эхом прямо в голове, вводя в транс и не давая пошевелиться. Несмотря на то, что дверь находилась прямо за спиной, Наташа все равно чувствовала себя загнанной в угол. Сергей Викторович продолжил, — Мы работаем на компании, а не на твоих сраных секретарш. Наташа рухнула в кресло и нервно сглотнула. Она положила документ на стол и опустила взгляд вниз, не решаясь поднять их вверх. Ей не хотелось вновь смотреть в эти пугающие глаза. Уж лучше бы Сергей Викторович накричал на нее или съязвил что-нибудь гадкое, но не так… Наташа продолжала смотреть потухшим взглядом в пол, стараясь принять, что отныне ее работа была ограничена возней с ненужной макулатурой и игрой в косынку. Лучше так, чем терпеть этот кошмар, работая с таким человеком. — Так, — резко смягчился Сергей Викторович, садясь обратно в кресло, — что по поводу дальнейших работ… Наташа все же подняла взгляд на него и немного сщурила глаза от недоумения: как этому человеку только удавалось так себя вести? Она пропускала мимо ушей все его слова о возможном суде, бумагах, фирме и все пыталась понять, что с этим человеком не так. То что Наташе пришлось испытать на обеде с Фадеевым было омерзительно и ей было страшно подумать, что приходилось терпеть его секретаршам. И сейчас они решали не доводить дело до суда, просто, чтоб разобраться побыстрее, чтоб не потратить пару лишних миллионов? Может оно было и очевидно: вряд ли юр-фирма, где даже к собственным сотрудникам относились так скверно, сжалилась бы над какими-то там девушками. Черт с ним, Наташа даже понимала, что это правда не в интересах «Центрума», но разве эти секретарши не заслуживали хотя бы слов жалости? — …так что лучше тебе проверить архив на наличие подобных прецедентов, если дело все таки дойдет до суда, — продолжал Сергей Викторович, — Такие случае редкость в нашей практике, поэтому нужно быть готовыми. Поняла? Наташа молча кивнула и встала с кресла. Настроение у нее было до того поганое, что даже смотреть в глаза этому человеку лишний раз не хотелось все таки и вправду будет лучше зарыться в бумажки и не отсвечивать. — И это, — замявшись, начал Сергей Викторович, остановив поникший силуэт Наташи перед дверью, — а, нет, ничего. Наташа зло шагала по коридору, сейчас ее охватила настоящая ярость: она сжала кулаки до белых костяшек, плавила под собой пол каждым шагом, до того было скверно понимать, где она сейчас работает. Это уже были не микрозаймы, которым по определению плевать на людей, а огромная компания с кучей возможностей, но, кажется, что одни, что вторые ставили деньги на первое место. Чем они тогда отличались? Величиной капитала? Впервые у Наташи была возможность сделать что-то по-настоящему полезное и правильное, хоть немного искупить то, чем она занималась раньше — втюхивала губительные для людей кредиты, но нет. Зайдя в офис, она, не обратив никакого внимания на приветливую Олю, тем же злостным ураганом прошла к своему месту, чтоб вернуться к работе. Спасибо Небесам, хотя бы Дмитрий Олегович не приставал с очередными криками на всю Ивановскую. — Ната- — Что?! — разозлено крикнула Наташа, но тут же виновато сложила брови увидев Олю. — Ничего, — прошептала она и маленькими шажками поспешила назад к рабочему месту. Так было нельзя. Может ситуация была и не из приятных, но эмоции мешали работе. Наташе нужно было проглотить злость, успокоится в конце концов. Бумаги. Нужно было с головой погрузиться в документацию, чтобы в ушах перестала свирепо барабанить кровь. Наташе как раз надо было спустится в архив. — Прости, — осторожно подошла она к Оле, а та, кажется, тихо шмыгала носом, — что накричала. — Да-да ничего, — обиженно заикнулась Оля, стараясь не заплакать. И как ей только удавалось работать в офисе, где каждый день только и были крики да ругань? Вряд ли Наташа была первой, кто на нее так сорвался, — просто тут все постоянно злы- злые ходят, а теперь еще и ты туда же, — объяснила Оля, не отрывая взгляд от монитора. — Правда я не хотела на тебе срываться, — продолжала извиняться Наташа, — там просто Сергей Викторович- — Ага, — перебила ее Оля. На ее лице уже ничего не осталось от обиты или грусти, словно робот, она печатала что-то за компьютером. И уже не обращала никакого внимания на Наташу. Да что это с ней? — Чего? — Хорошо-хорошо, я поняла. Все в порядке. — Я тогда пойду..? — недоуменно то ли спросила, то ли сообщила Наташ. Оля лишь кивнула в ответ и продолжила пялится в монитор, заполняя какую-то таблицу. Наташа ехала в лифте уже, кажется, забыв и про злость, и про чувство вины. Что это было-то? Неужели так с эмоциями Оля и справлялась? Просто плакала две минуты, а потом, как будто ничего не было, возвращалась в привычное состояние? В раздумьях Наташа не заметила, как оказалась на архивном этаже: высокие стены-полки были заставлены толстыми книгами по судебной практике, кодексами и сборниками прецедентов. Они окружали читальный зал, словно в библиотеке. На миг Наташа забыла вообще обо всем, даже о том, как моргать, до того это зрелище было внушительным. Чуть дальше был небольшой коридор, а за ним помещение: светлое с низкими потолками и уставленное рядами шкафов с белыми коробками, которые были помечены по датам и каким-то номерам. Это и был архив. Кажется, Наташе предстояло провести здесь модного времени. Оставалось только засучить рукава и нырнуть в эту огромную кипу бумаг. Она с помощью одной из коллег, что ходила между полок с унылым видом, нашла все необходимые коробки и вынесла их в читальный зал, где сидело еще несколько сотрудников. Не обращая на них внимания, Наташа свалила все в одни большую кучу и принялась разгребать… Глаза уже не могли разобрать и строчки: скакали туда-сюда и никак не могли сфокусироваться. Голова становилось тяжелой и совершено не соображала, но Наташа с силой продолжала читать. Дело было не только в работе, но и в том, что это было безумно интересно. Дела, за которые бралась их фирма иногда были такими интригующими: некоторые были полны каких-то чудесных находок, которые буквально брались из неоткуда, их чуть ли не «подкидывали» юристам. Никаких уточнений откуда взялись те или иные материалы, просто «было обнаружено». Кем, где, когда? Не ясно. И как юристы только объясняли эти чудеса в суде? Другие дела можно было читать, как романы, например какие-нибудь дела о слияниях фирм. На первый взгляд документы не отличались художественностью, наоборот, были написаны ужасно непонятно, но от того интересней было искать в них драму. Наташа читала строчку за строчкой, не обращая внимания ни на других сотрудников, которых становилось все меньше и меньше, ни на время. В помещении уже никого не было. Лишь одна настольная лампа создавала маленький островок света в абсолютно пустом архивном зале. Наташа сидела за бумагами и упорно искала прецеденты к делу с Фадеевым. Вид у нее был такой увлеченный, что совсем уж не хотелось ее отвлекать. Сергей Викторович оперся о косяк дверного прохода и наблюдал, как губы Наташи безмолвно двигались во время чтения, как она периодически грызла ручку, пытаясь вдуматься в очередной витиеватый юридический текст. Казалось, она совсем забыла об их сегодняшнем разговоре. Сергей Викторович аккуратно, словно натуралист около водопоя, подкрадывался, чтоб не спугнуть зверушку. Впрочем, он мог и не стараться — Наташа была так поглощена чтением бумаг, что совсем не замечала, что к ней кто-то подходил. — Ты что тут делаешь? — подошел к столу и спокойно спросил Сергей Викторович, устало улыбнувшись. — Представляете, в 2006 году уже был такой случай. «ООО “ДубльДва”». Наша компания исключила участника акционерного общества, на основе статьи 10 закона об ООО, — восхищенно делилась находкой Наташа, но, как только она посмотрела на Сергея Викторовича, в ее голове вновь пронеслись воспоминания их последнего разговора, — и, да…вот, — в миг осунулась она. Сергей Викторович присел на край рабочего стола Наташи, забирая из ее рук документ. Он делал вид, что внимательно рассматривает бумагу, хотя его глаза даже не двигались по строчкам, а просто пялились в одну точку. Через минуту документ все же был отложен на стол. — Знаешь, днем, — пытался подобрать нужные слова Сергей Викторович, — вообщем я не так выразился, — Наташа недоуменно подняла глаза, не веря происходящему. Он продолжил, — конечно, Фадеев та еще мразь: на наших встречах он хвастался, как завел новую «девочку». И все в этом духе… Я хочу сказать, что ты права, но мы не можем бросить все и заняться секретаршами, по крайней мере, пока не закончим с «Центрумом», — многозначительно выделил последнюю фразу Сергей Викторович. — Что значит «пока»? — уточняла Наташа, продолжая вести мысль. — После отстранения Фадеева можешь уговорить секретарш на коллективный иск, а мы его возьмем в качестве благотворительного, — закончил он. Лицо Наташи озарилось сдержанной улыбкой. Все таки она была все еще под впечатлением от сегодняшнего инцидента, но была очень рада, что все же сможет помочь тем девушкам. — Спасибо, — так же сдержанно ответила она, убрав с лица улыбку, — а почему вы все еще в офисе? — На мне же не только Фадеев, — усмехнулся Сергей Викторович, стараясь разрядить обстановку, но усталость в голосе все же пробивалась, хотя может оно и к лучшему, — я все таки старший партнер фирмы. — А я клерк, который будет сегодня ночевать в офисе, — так же устало пошутила Наташа. — Так может тебя подвести? — предложил Сергей Викторович. — Не уверена, что Вы готовы колесить по пробкам несколько часов, учитывая, что до работы осталось всего девять, — усмехнулась Наташа в ответ. Она бы и рада была согласиться, но не хотела вновь неловко сидеть и пялиться в окно машины. — Так возьми водителя и поезжай с ним, — услужливо предложил Сергей Викторович, — а я такси вызову. Тут Наташа уже не смогла сдержать свое удивление: ее лицо вытянулось, но тут же вернулось в прежний вид. Все таки, казалось, что Сергеем Викторовичем движет не столько альтруизм, сколько банально желание загладить вину, но предложение все же было щедрым. Отказываться от возможности поспать на матрасе этой ночью было глупо, так что Наташа изобразила сомнение, протянув неуверенное «ну». — Ой, да ладно тебе, — прервал не Сергей Викторович, — мы еще вчера выяснили, что играть ты не умеешь. Может это и прозвучало бы обидно, но он был прав. Все таки Наташа не актриса. Она устало улыбнулась и, аккуратно кивнув, начала собирать вещи. Ночной город выглядел прекрасно: желтые огоньки разбавляли темно синий пейзаж, улицы почти опустели, оставляя редким людским силуэтам гигантский простор из стеклянных лабиринтов офисных зданий. Звезд почти не было видно, видимо, в отличие от глуши, где еле светил одни фонарь на одну улицу, тут яркие огни затмевали своим светом даже ночное небо. Наташа устало облокотилась на дверь машины, стараясь в подробностях разглядеть ночной пейзаж, пока есть возможность, но веки были такими тяжелыми, что не давали ей шансов насладится этой красотой подольше.