ВоксАл

«Life in peace is just a dream»

Жизнь с кем-то... Вы когда-нибудь задумывались, каково это – жить с незнакомцем? Падение в Преисподюю Воксу об этом показало во всех красках и деталях, сведя его с самым страшным кошмаром на грешной земле. И честно? По исчислению второго месяца его настигло озарение, что нет. Ему не нравится. Кому вообще понравится жить с кровожадным маньяком, которому подавай только хлеба и зрелищ?? Неважно, что изначально тот предстал перед ним в образе умного, расчётливого и дальновидного демона с хитрым, лисьим, а не оленьим, разрезом глаз и зловещей зубастой ухмылкой. Безумцы рано или поздно начинают перекрывать доступ к кислороду. Иногда в буквальном смысле... Их своеобразное «сожительство», которое вызывало только предчувствие пиздеца, на удивление Вокса протекало поразительно размеренно. В самом начале. Ровно до момента, пока у кое-кого не потекла крыша. Их сосуществование под одной... нет, тавтология – ведущим нельзя повторяться; их нахождение в одних четырёх стенах шло вполне неплохо: разговоры сразу обо всём и ни о чём, новые познания о мире, в котором теперь предстояло доживать свой век (или века), и кулинарное шоу, прямой эксклюзив, доступный лишь ему, телевизионщику-грешнику. Жизнь казалась бы сказкой, если бы не кое-чьи заскоки: то вдруг «игра» своеобразная в голову рогатую придёт; то враз покажется гениальной мысль сходить ночью «дружески навестить» обнаглевших соседей и напомнить, что лучше шуметь после 11 не стоит; то неожиданно захочется провести какой-то ритуал посреди леса. Вокса это вначале нервировало, потом пугало, доводило до секундного инфаркта, но в итоге он смирился, а теперь и вовсе привык. Но решил показать свой истинный характер только к концу второго месяца обитания в Геенне Огненной. И – Аллилуйа! – это возымело эффект. Аластор сдался. Смирился с его желаниями и принял условия, которые, хах, даже и обсуждать было смешно!! Вот скажите – как просьба оставить в покое на время может оказаться невыполнимой? Знаете, почему «невыполнимой»? Потому что Аластор продержался ровно два дня. И не успел оклемавшийся телевизиощник и шагу ступить из дома, – а дома ли или всё-таки клетки? – как путь ему преградила вновь возникшая из неоткуда фигура в красном. «Нет, чё за нах..?» – пронеслось у молодого грешника в процессоре, пока лицо невольно принимало раздражённое выражение. Застывший прямо перед дверью лицом к нему демон нахмурился, вновь широко и зубасто скалясь. Как-то натянуто... – Аластор... – предупреждающе рыкнул ведущий, чувствуя, как сердце наполняется злобой; на свою слабость, дурацкое тело, весь этот ебучий мир и одного рогатого упрямого барана. Тот стоял на своём, загораживая проход наружу, и отступать явно не собирался. Нет веры в слово демона. В обещание грешника – тем более. – Ты был ранен недавно.. – Агх, не будь параноиком! – Вокса одолело желание закатить глаза: боже, неужели опять? Прошлого разговора не хватило? Они даже не друзья, чтобы так «переживать» друг за друга. Так какого, спрашивается, чёрта, Аластор? Сложив руки на груди, молодой грешник молча засверлил старшего недобрым взглядом, давая последний шанс уйти с дороги, готовясь к тираде. К несчастью, Аластор его намёк не понял или просто проигнорировал, насупившись сильнее, чем вынудил телевизионщика пойти напролом. – Забыл, что обещал мне два дня назад? Повисшую тишину можно было смело назвать гробовой. Вокс был готов поклясться, что смог уловить треск дома – тот самый, который замечаешь только глубокой ночью, когда все спят. – Я помню об этом. Но не хочу, чтобы ты упал без сознания, идя по улице. – Всё не так плохо, как кажется, я почти восстановился. – Это была правда: лечение Аластора и саморегенерация сработали на ура, все повреждения восстановились, оставив после себя лишь неприятный зуд, который со временем точно пройдёт. Прикоснувшись к краю экрана, когтистые пальцы ощутили почти зажившую трещинку. Шкаф весил три тонны, не меньше, а пол был сделан из дерева, а не пуха. – Я... понимаю, как выглядят некоторые мои действия, – вдруг начал Демон Джаза, звуча непривычно: без помех, – однако они не несут в себе желания навредить тебе или как-то унизить. Я не хочу, чтобы ты считал себя моим псом, – его лицо сморщилось при этом слове, будто оно имело кислый вкус. Вокс взирал на всё это со скепсисом, больше никогда не собираясь поддаваться эмоциям или желаниям. Пыль в глаза могут бросать все. И почему-то теледемон, тот, кто знал об этом лучше всех, забылся. Наверное, слишком башкой об асфальт сильно приложился. Точно. Не мог же он оказаться настолько слабохарактерным идиотом, чтобы всерьёз поверить в добрые намерения создания, сотканного ради кровавой жатвы? Не мог же?.. Задумчивость позволила Демону Джаза успеть подобрать слова до того, как его бы послали. – Ты прав. Я перебарщиваю. Но меня раздражает, что ты постоянно забываешь, кто я... – Голос понизился до шёпота, но зазвучал со всех сторон, гулко отталкиваясь от тихонько взявших стен. Ещё тёплого розовато-красного оттенка цифровые глаза уставились в багровые. У Аластора было интересное строение лица: действительно напоминающее оленье из-за милых ушек, о чём Вокс не скажет ни за что на свете вслух, не желая расставаться с жизнью по такому дурацкому поводу. Однако внешность обманчива, а старший грешник даже не пытался выглядеть, как невинное травоядное, о нет. Аластор – хищник, какого ещё надо поискать. Беспощадный и жестокий. Единственное его отличие от животного – с ним можно договориться. Вроде бы. Вновь образовавшуюся тишину разрезало разве что раздающееся издали тиканье больших напольных часов, словно взятых из антикварного магазина (что вполне могло быть правдой, учитывая вкусы Радио демона). Два грешника пилили друг друга взглядами, разными, но схожими в одном – в решимости. Никто не собирался отступать. «Компромисс – единственный выход», – обречённо подумал Вокс, опуская плечи, даже не догадываясь, что ровно та же мысль посетила в этом момент и его собеседника. – Если я останусь здесь – больше называть это место «домом» у телевизионщика язык не повернулся, – ещё на день, завтра ты дашь мне наконец-то уйти на работу? Начальники, знаешь ли, не любят, когда их подчинённые сваливают в закат без выполнения обязательств. – ..Хорошо. Да, я не буду этому препятствовать. Что-то подсказывало Воксу, что это не точно, но что ему ещё оставалось? В одном демон был прав – да, он восстановился, остались только шрамы, которые скоро исчезнут, но вот силы... «Магические способности» у него оценивал со нулём с минусом, а в Аду подобное – непростительно. Надо бы что-то с этим сделать... – Меня из-за тебя уволят, – уныло бросил Вокс, напоследок махнув на него рукой; в процессоре уже проносились тысяча и одна мысль о том, как в ближайшее время он займётся усилением собственных способностей, используя предоставленные хозяином особняка знания и книги из личной библиотеки. Аластор проводил его взглядом, неслышно выдыхая: – К лучшему.