Ключевые слова

      Одним из мест их "встреч" была маленькая, неброская кофейня.       Пересекались они здесь нечасто: добираться в этот район было неудобно им обоим, а тратить чудеса на мгновенные перемещения было бы слишком расточительно – никогда не знаешь, вдруг в следующую минуту они действительно понадобятся.       Зато данное место было идеальным, когда требовалось запутать возможных преследователей: пройти по центральной улице, резко свернуть в менее оживленную часть города, далее идти прямо, пока не покажется радушный порог угловой аптеки, повернуть направо, идти пока не наткнешься на скромный салон тайского массажа далее два поворота налево и вот конечная цель столь продуманного путешествия.       Выбор именно этого пункта для встречи был для Азирафаэля самым настоящим стрессом: такой витиеватый маршрут мало того, что предстояло запомнить, так еще порой приходилось резко сворачивать, пытаясь сбить недоброжелателей с толку, а потом вернуться на все эти повороты уже по правильному пути.       Однако за все труды в этой кофейне с гостеприимством награждали вкусными и ароматными горячими напитками, не только кофейными, к его большой радости. Обыкновенно Азирафаэль заказывал чашечку молочного улуна и смаковал нотки сливочного печенья в нем, пока Кроули, бдительно осматриваясь, торопливо оглашал цель их прибытия сюда.       Ангелу не всегда нужно было знать о ней. Вернее, даже если бы цели и не было, он бы с удовольствием проделал весь этот путь просто так. Обязательным условием, однако, оставалось непоколебимое присутствие одного рыжеволосого демона, что любил прятаться от всех за темными очками, но, пожалуй, тому пока не нужно быть в курсе этой маленькой оговорки.       Кофейней владела супружеская пара преклонных лет. Помощниками у них водилось двое очаровательных молодых людей – парень и девушка, что очень красноречиво смотрели друг на друга, когда думали, что объект симпатии на них не смотрит. Азирафаэль, замечая их переглядки, только печально вздыхал – в подобные моменты он жалел, что его профиль никак не переплетается с родом занятия известного Купидона, который пустил сердечные стрелы, да только пожадничал лишнюю щепотку смелости. – Нет, ангел, как раз в этом нарастающем напряжении и кроется весь смысл, – расслабленно пояснял ему Кроули. – Если бы они сразу кидались в объятья друг друга, было бы не так интересно и приятно встречаться снова. К тому же, это прекрасный способ проверить – стоит ли за этим что-то еще или они просто скрашивают время, пока исполняют свои обязанности.       Херувим после его объяснений всегда задумчиво смотрел на демона, и взгляд его темнел от крепнувшей в нем грусти: спустя столько лет он так и не понял этого змея, и каждый раз убеждался в этом все сильнее.       Он не осознавал, что местные обитатели этого сосредоточия кофейных зерен и теплого уюта, считают, будто он и мужчина в темном - тайные возлюбленные, что вынуждены скрывать свою любовь. Наверное, если бы он был осведомлен об этом милом недоразумении, это могло бы утешить его.       Но огорченный ангел был занят своими мыслями, и для него это оставалось тайной.

***

      Все началось в Риме, ведь все дороги, как известно, ведут именно туда. В древней империи, когда "наша эра" уже вступила в свои права, Азирафаэль впервые ощутил радость от того, что смог увлечь демона чем-то, что тот еще не испробовал. Устрицы, прекрасные устрицы, что помогли ему в этом, были как никогда изумительны, пока Кроули составлял ему компанию.       В следующую встречу ангел, отлично помня, что в прошлый раз пришлось змею по вкусу, нашел в себе смелость решиться угостить Кроули еще раз. Однако сейчас туша кролика, щедро приправленная специями и вином, была отклонена беззлобной усмешкой: – Пожалуй, ангел, в этот раз я закажу что-нибудь другое. Это блюдо мне уже приелось.       Озадаченный херувим, согласился и уступил. Он постарался запомнить новые предпочтения своего знакомого, чтобы, возможно, позже, если, конечно же, представится случай, угодить змею.       Однако…       Вкусы Кроули стремительно менялись на протяжении столетий: оленина, птица, супы, вина… Азирафаэль тщетно запоминал каждое такое изменение, но не успевал похвастать своим знанием перед другом, как тот уже желал насладиться чем-то новым.       «Натура демона порывиста и переменчива» – с досадой думал ангел, все время опаздывая.       Лишь вино оставалось главным фаворитом у искушенного демона. А потом люди открыли для себя кофе, массово распространяя его среди разных народов, и вину пришлось потесниться, деля первенство с этим горьким напитком.       Азирафаэль, увлеченный людьми, их культурой и всевозможными открытиями, в том числе и в сфере пищи, разумеется, испробовал эту популярную новинку, но был разочарован – он не понял, почему его так обожает большинство, и причислился к меньшинству, что отдавало свое предпочтение разнообразным сортам чая.       Между тем, он все яснее ощущал пропасть, что все ширилась и ширилась, отделяя его от Кроули все сильнее. Много мелочей, составляющих его вкусы, мысли, мнение, интересы вихрились непостоянным потоком и ускользали от ангела, словно стая бабочек, что вспархивает, стоит только подойти к ним слишком близко. Херувим ходил между ними с сачком, но те улетали раньше, чем тот опускался.       «Ты никогда не узнаешь его, всегда будешь вынужден наблюдать, как ты не успеваешь за ним, как он убегает все дальше и дальше» – терзал херувима внутренний голос.       Лишь однажды он позволил этой жалящей мысли облачиться в гнетущие, переполненные сожалением слова: «Ты слишком быстр для меня, Кроули». Слишком быстр, и я все никак не могу за тобой угнаться.       Шли годы, и Азирафаэль осознавал, насколько текучи все эти вещи, что составляли несравнимое ни с чем по изяществу полотно чужого сердца, чужой души. Что по-прежнему оставалось непознаваемо для него.       «Тебе никогда не угодить этой красоте, ведь она никогда не станет омертвевшей статикой».       Но полюбивший ангел никогда не переставал пытаться понять, пытаться узнать, пытаться запомнить. Из раза в раз он сталкивался с разочарованием, но продолжал наблюдать, мечтая хотя бы раз успеть.

***

      Азирафаэль задумчиво смотрел на темное эспрессо в красивой, молочного цвета чашке, которая издавала приглушенный звук, когда ангел касался ее ушка прохладными пальцами и ставил на блюдце. Насыщенный крепкий кофейный аромат мягко обволакивал его, напоминая о другом запахе, который, в отличие от этого, ему нравился. Он сверлил горячий напиток мрачным взглядом и не притрагивался к нему. – Кофе? – внезапно удивленный голос за спиной прервал его размышления. Слегка вздрогнув, он поднял голову - демон не спешил устраиваться напротив него и, слегка наклонившись, опирался руками о спинку стула, где расположился ангел. – Мгм, – тихо ответил херувим.       Несколько секунд Кроули что-то высматривал на его лице и только после этого, наконец, сел за столик. Его внимательное наблюдение за ним остро ощущалось даже сквозь защиту неизменного аксессуара, без которого демон не выходил на улицу. – Не знал, что ты пьешь кофе.       Ангел пожал плечами: – Обычно не пью. Решил попробовать. – Попробовать? – недоверчиво уточнил змей. – С чего вдруг? – Захотелось понять, почему он тебе так нравится. Помимо вина, мне кажется, это единственное, что остается твоим неизменным предпочтением.       Кроули пораженно замер, но херувим, пребывающий в сосредоточенных размышлениях, не заметил этого. Он сделал осторожный глоток и почти сразу поморщился. Горько. Горько и слишком крепко. И вкус какой-то странный. – Ну и как? – отчего-то хрипло поинтересовался демон.       Азирафаэль почувствовал легкую дрожь, когда поймал неотрывный, направленный на него взгляд желтых глаз.       «Такие красивые глаза вынуждены скрываться за безликим стеклом…» – с тоской пронеслось у него. – Должен признать, что это весьма… необычный вкус. Горький и, я бы сказал, терпкий. Боюсь, его прелесть по-прежнему мне недоступна. – Ты же в курсе, что еще есть куча вариаций с молоком и даже сливками? – демон подался вперед. – Да, за столько лет, я успел изучить здешнее меню, – херувим улыбнулся и, прикрыв глаза, сделал еще один глоток.       Он должен понять. – Ты забыл об еще одной вещи, ангел. – Думаешь, все-таки стоит добавить сахар и попросить молока? – неуверенно предположил он, нахмурившись.       Кроули тихо рассмеялся, и у ангела что-то сжалось в груди. Этот смех. Этот непередаваемо волшебный смех, который непозволительно редко вырывался у демона, согревал одним лишь коротким звуком. – Ты можешь попробовать все, что угодно, ангел. На твой вкус, – херувим серьезно кивнул. – Но я говорил не об этом. – О?       Змей придвинулся ближе, подперев острый подбородок ладонью, и молча смотрел на растерянного столь напряженным вниманием ангела. – Ты забыл об еще одной вещи, которая не перестает мне нравиться.       Холод, пронесшийся электрическим разрядом, прицельно ударил в грудь. Херувим поспешил опустить глаза. Все это время… Все это время было что-то еще, и он этого не заметил. Крупная, чарующая бабочка вспорхнула с цветка рядом с ним, смешливо задев его напряженную руку с сачком. – Это ты, ангел, - неожиданно мягко сказал демон, ловя ошеломление во вспыхнувших, голубых глазах. – Это всегда был ты.       Над их столиком повисла тишина. Азирафаэль размыкал губы, но так и не смог произнести хоть что-то. – Вовсе необязательно давиться тем, что тебе не нравится, – Кроули усмехнулся и нежно коснулся сжавшейся в кулак ладони. – Я закажу тебе раф, начнем с него.       Возвращаясь с кремовой чашкой нежнейшего из кофейных напитков, демон легко коснулся губами ангельской щеки. Он не стал садиться напротив – сел рядом и уверенно переплел пальцы с чужими бледными, ощущая ответное касание.       В тот день Азирафаэль приобрел два знания:       1. раф действительно оказался очень вкусным и наиболее приятным для него кофе, особенно если добавить к нему каштановый сироп,       2. поцелуи демона стали его собственным устойчивым предпочтением.       И что-то ему подсказывало, что не у него одного.