Проклятье Гоблина

— Это абсолютная катастрофа, — сказал Гарри, помогая отцу встать: — Я думал, что он не станет, я думал, что он будет… Оу боги, это катастрофа, это полная катастрофа — Мальчик посмотрел на здание, нервно постукивая ботинком: — Это же катастрофа, да? Вопрос звучал с надеждой на противоположный ответ, но молчаливого взгляда отца было достаточно, чтобы лопнуть маленький пузырь надежды. — Пит превратился в гоблина, сошел с ума и, несмотря на то, что сошел с ума, все еще считает себя героем, это абсолютно не катастрофа. — Я начинаю верить, что такой оптимизм заразен… — Норман поморщился от боли и оперся на забор: — Человек-Паук превратился в Гоблина, который продолжает играть в героя. Никогда не думал, что это возможно, — он вздохнул и посмотрел на сына: — Ты связался с главой ЩИТа? Гарри нахмурился и отвел взгляд: — До того, как ты появился… Да. Я сказал Фьюри, что все под контролем, что мы разберемся с этим сами — сказал он, потирая адски болящее лицо: — Я не хотел подставлять Паучка под прицел. Мы друзья, даже если сейчас он считает обратное. С тихим выдохом Норман встал и снова поморщился, держась за бок: — Друзья или нет, нужно сделать что-то большее, чем это. У нас закончились варианты. И учитывая все, что он сказал…. Я сильно сомневаюсь, что теперь он будет хоть кого-то слушать. Гарри уставился в пол, ничего не говоря. Норман покачал головой и подошел к нему: — Мы не знаем, что сейчас происходит у него в голове — Положив руки на плечи сына, Норман посмотрел ему в глаза: — Он, возможно, все еще верит, что он действует как герой, но мы знаем это далеко не так. Между ними воцарилось молчание, единственное, что было слышно, так это тихий шум ветра. «Что теперь делать?» — был единственный вопрос, что витал в их головах. Ситуация уже выглядела плохо, когда он был безмозглым монстром, но теперь, когда он снова стал более или менее прежним собой… — Я думаю, есть четыре человека, которые будут более чем рады помочь, — наконец сказал Гарри и посмотрел на отца: — Они знали Человека Паука так же хорошо, как я знал Питера. Они не должны никому об этом рассказывать. Я позабочусь об этом. Мистер Осборн ничего не сказал, только повернул голову в сторону зданий. — В какой-то момент он упомянул свою тетю. Эта фраза заставила Гарри нахмуриться. — Я думаю, будет безопаснее убедиться, что он не нанесет ей визит — Протянул он, его глаза были прикованы к небу. — Я могу пойти и проверить ее, это будет быстрее и не так опасно — Гарри махнул рукой в воздухе: — Паучок сейчас не в настроении, и я не думаю, что он хочет видеть тебя рядом или в своем доме… Мне кажется, он все еще считает тебя «не полностью искупленным» Норман несколько мгновений молча смотрел на сына: — … Довольно справедливо. Он попытался активировать свои ботинки, однако у него получилось лишь с третьей попытки. — Просто будь осторожен. Я знаю, что у тебя с ним крепкая дружба и доверие, но кто знает, как Сыворотка Гоблина будет это трактовать. Получив в ответ кивок Гарри, мужчина взлетел высоко в воздух, оставив мальчика наедине с собой. В его голове кружились мысли, напоминая обо всем, что произошло за более чем восемь часов к этому моменту. Солнце начало скрываться за горизонтом, когда Изменённый Человек-Паук запрыгнул на соседнюю крышу: — Это совсем не так уж и плохо! — воскликнул он. Не было чувства усталости, только драйв и азарт, ощущение свободы и смутный отголосок ответственности. Приземлившись на другое здание, он встал в полный рост: — Ой, где же вы были, такое потрясающее чувство свободы и драйва? Я так скучал по вам! — он громко рассмеялся: — Как и в первый раз, когда меня укусил тот паук! Он оглядел крышу, его глаза сияли от волнения: — За исключением того, что на этот раз я знаю, как с этим справиться — Он взял коробку и поднял ее в воздух: — На этот раз я не повторю своей ошибки! Я без колебаний использую ЕЁ ВСЮ! — Он швырнул коробку со всей силы, и вскоре она исчезла из поля зрения. Смеясь себе под нос, он посмотрел на людей, что ходили по улицам внизу: — Вот это то, что я называю скукой — нахмурился он: — Ничего не волнует, кроме их жалких жизней и семей… Всегда спешат, чтобы вернуться домой как можно быстрее, пока у них есть это «быстрее» —Пустая трата жизни — фыркнул Брюнет, прыгнув на другую крышу. Ветер громко выл, заставляя его волосы развеваться, когда он заметил знакомый дом. При виде этого что-то щелкнуло у него в голове. Теплое чувство вернулось, только на этот раз оно было гораздо слабее. — Наконец-то я… — Его глаза немного сузились: — … Дома… — Это слово оставило горько-сладкий привкус во рту. Он увидел, как знакомая женщина открыла входную дверь и быстро вышла из дома, и нахмурился еще больше, чем прежде. Еле слышный голос прошептал что-то в его голове, но он проигнорировал его. Он был погружен в свои мысли, постукивая ногой по полу крыши в такт. Он не сводил глаз с женщины, которая куда-то направлялась. Только после того, как она скрылась из виду, он заметил, насколько он напрягся: — Думаю, старая привычка умирает с трудом. Еще в одном Таскмастер был прав. Он все еще привязан к своей старой жизни и переживаниям, воспоминаниям и чувствам. Ему было все равно, его не должно было волновать. Его больше это не волновало… Но мозг и мышечная память все еще помнили. Ей не обязательно знать. Внезапная мысль пронзила его разум, как пиранья. Кого это вообще волнует? Последовал ответ. Изменённый Паучок спрыгнул с крыши и приземлился на землю. Его сердце билось всё быстрее и быстрее с каждым новым шагом, который он делал. Он был так близко к тому месту, которое называл своим домом. Так близко. Открыв окно, он попытался пробраться внутрь, но новая форма не позволила ему. С яростным рыком, он ударил кулаком по стене и наконец, вошёл в свою комнату. Сломанная стена пропускала в комнату прохладный вечерний воздух. Это охладило его гнев, пусть даже и лишь немного. В комнате было темно, и единственным, что светилось в ней, были его желтые глаза, но тихий щелчок выключателя и яркий свет на секунду ослепил его. Быстро поморгав, он еще раз оглядел свою комнату, которая теперь выглядела намного меньше, или, может быть, он просто стал больше? Покачав головой, он взял подушку и уставился на нее: — Хватит тратить время на такую ерунду, у нас есть работа, что нужно выполнить! — прорычал он себе под нос и сердито отбросил подушку. Глубоко вздохнув, Изменённый Питер сделал шаг вперёд. Тихо напевая про себя мелодию, он начал поиски, но вскоре его спокойная мелодия превратилась в яростное рычание. Воспоминания так и не вернулись до конца, некоторые моменты все еще были размытыми и все еще тусклыми. — Ага! Наконец-то, — улыбка ползла по его губам, когда он нашел то, что искал. Глядя на эту штуку со всех сторон, улыбка стала еще шире: — Теперь все, что осталось сделать, это… — Он остановился, увидев свое отражение в зеркале. С тихим фырканьем он присел и посмотрел в желтые глаза, которые смотрели на него. У него не было времени полностью увидеть себя в зеркальной стене, но теперь оно было. Он был таким же высоким и массивным, как и существо, которое он видел в своей голове. — Если бы не черты гоблина, я бы предположил, что вернулся в тот день, когда поменялся телами с Халком — пробормотал он, проведя рукой по левой щеке и потерев маленькую мшисто-зеленую метку: — Интересно… Питер подполз ближе к зеркалу и провел рукой по волосам: — Ага, похоже, даже здесь я выиграл! — ухмыльнулся он, изучая свои острые зубы: — У меня все еще есть волосы, лицо и мои силы, которые только удвоились. Черт возьми, даже мой костюм Человека-паука все еще сидит на мне просто идеально! Правда… Если не считать, что он слегка потрёпан. Он нахмурился и пристально посмотрел на шкаф: — Кстати о костюме — Открыв его, он осмотрел всю одежду, которая у него была, прежде чем взглянуть на свою массивную руку: — Да, точно... — Он закрыл двери и потер подбородок, думая. Но мысли быстро ускользали, сменяясь напоминанием о его миссии. — Ой, прекращай, я тут думать пытаюсь! — Он сердито посмотрел на свое отражение. Отражение посмотрело в ответ: — Я понимаю, но у нас много времени! — Вот только… Трое моих «друзей» знают об… Этом… — Его глаза сузились: — Нельзя терять время — Он встал и сделал шаг вперед, но тут же остановился: — Но… теперь я сильнее, теперь я лучше. Почему они этого не видят?! В ярости он поймал раму зеркала и посмотрел себе в глаза: — Почему мои друзья такие глупые!? Разве я не сделал достаточно?! — Рамка начала трескаться: — Я столько раз спасала им жизни! Я помогал городу снова и снова! — РАЗВЕ Я ТАК МНОГОГО ПРОШУ!? — Хватка на раме стала такой сильной, что зеркало треснуло и разбилось. Осколки рухнули на пол, каждый из них отражал его, отражал дикий блеск его глаз. — Так много… Я сделал так много… — Он вцепился за больную голову. Окружение вокруг него начало размываться: — Я Великий Человек-Паук. Я герой. Я доказал это, я доказал всё это! Почему они не видят… «Они никогда не увидят того, что видим мы» Внезапный голос заставил его оглядеть комнату. Голова все еще болела, в ушах все еще звучал тихий шепот. Сделав шаг назад, он наступил на осколки стекла. Громкий звук заставил его замереть, он стоял и не двигался, словно олень в свете фар машины. «Они слишком глупы, чтобы понять» Повернувшись, он уставился на сломанную стену. Свежий вечерний ветер все еще был приятным, но на этот раз он не помогал. Он только ухудшал ситуацию. Воспоминания о клетке, в которой он был заперт. Его собственный разум. Нет. Нет, он не вернется туда. «Мы хотим быть свободными». Вокруг стало еще темнее. Нет. В его душе начал подниматься ужас. Из хищника он стал добычей. Вернулся в прежнюю жизнь. Вновь попался в ловушку обязанностей, попался в ловушку забот и потребностей других людей. «Нам не нужны друзья!» Смех эхом разнесся по комнате. Он был таким знакомым, таким ненавистным. Он был так близко, он доносился со всех сторон, с каждой секундой становясь все громче и громче. Но… Нет. Это не было в комнате. Это было в его голове. «Все, что нам нужно это---» — ТИШИНА! — крикнул он во всю глотку. Галлюцинация прервалась, вновь заменив его комнату. Голос пропал, оставив его наедине со своими мыслями. Он был один, дезориентирован и разгневан. Тихий шепот заставил его закрыть глаза. — Заткнись. Заткнись! ЗАТКНИСЬ! — Он яростно замотал головой и сломал первое, что попалось на глаза: — С меня довольно выполнять приказы! С меня хватит слушать! — Каждое слово сопровождалось ударом: — Мне плевать, что мне говорят! Мне плевать, чего от меня хотят! Сделав шаг назад, он рухнул на кровать и схватился за голову в которой пульсировала боль. Шепот стал еще громче, чем раньше. Голоса шептали одновременно, невозможно было понять, что они говорят. Вокруг него начало кружиться множество выцветших силуэтов, это были они, те, кто продолжал что-то шептаться. Они выглядели знакомыми, но были слишком блеклыми и были слишком далеко от него. Он закрыл глаза. Хватит, просто хватит. ОСТАНАВИТЕСЬ! — Мне НАПЛЕВАТЬ! Внезапный громкий звук рядом с его головой заставил его взвыть в агонии. Взяв шумный предмет, он швырнул его в стену. Это был его будильник. Предмет развалился на множество частей и рухнул на пол. С тихим рычанием он встал и потер виски. Слишком много шума, слишком много ярости… Его ухо дернулось от звука, доносившегося снизу. Тело тут же замерло, отказываясь слушать. Сердце начало быстро биться в груди. В нем поднялась странная паника, но почти сразу же сменилась яростью и решительностью. Он сделал шаг к двери, но остановился. Его рука была в нескольких метрах от дверной ручки и дрожала. Он попытался заставить её двигаться, пытался заставить открыть дверь, но не мог, что-то мешало. Почему меня это волнует? Мне плевать! Мне все равно! Мне не нужно заботиться о--- — Здесь есть кто-нибудь? Его сердце пропустило удар, когда он услышал голос, такой громкий, так близко. Нет. Его руки сжались в кулаки. Тум-тум-тум. Его сердце громко бухало в груди, когда он нажал несколько кнопок и отпустил предмет. Нет! Он стиснул зубы от гнева, уши наполнились громким звоном. НЕТ! Выломав дверь, он схватил того, кто шастал по лестнице и швырнул на пол. Послышался громкий треск, но фигура мигом встала на ноги и уставилась в его враждебные желтые глаза. Одна секунда, один удар сердца, и он помчался прочь. Одно движение руки и он был пойман в ловушку, опутан паутиной и обездвижен. Одна секунда и человек вылетел из окна. Рухнув на землю и тихо застонав, он, несмотря на боль, попытался уползти прочь. Его попытка не зашла так уж далеко, ведь вскоре его путь был прегражден. — Ты, мелкий вредитель! — Прорычал измененный герой и схватил Гарри за волосы, подняв его высоко в воздух: — Как можно быть таким глупым!? Я уже говорил тебе, мне НЕ нужна помощь! Запомни это в своем крошечном мозгу! — Он швырнул мальчика на землю. — Я-я здесь н-не-из-за этого. Я понял. Я… я здесь, потому что я хотел проверить тетю Мэй и убедиться, что с ней все в порядке! — Глаза изменившегося Питера сузились, когда он услышал, что сказал его друг. Убедиться, что с ней все в порядке? Почему с ней не должно быть всё в порядке? Что это зн--? Его глаза широко раскрылись, когда его осенило: — Это значит… Ты ДУМАЛ, что я собираюсь причинить ей боль? — Его голос был тише шепота, но количество опасности в нем было огромным: — Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО так думал!? — Ч-что? Нет! Нет-нет-нет-нет-нет-нет! — Паника в голосе мальчика заставила его зарычать. — Нет, я этого не думал! Я клянусь! Я просто подумал, что роботы Таскмастера могут--- — ТЫ ДУМАЛ, Я НЕ СМОГУ ЗАЩИТИТЬ ЕЕ, ЕСЛИ ОНИ ПОЯВИЛИСЬ В МОЕМ ДОМЕ!? — Он посмотрел в испуганные глаза Гарри. Он был волком, хищником, а Гарри был кроликом, добычей. — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я МОГУ С УМА В ЛЮБОЙ МОМЕНТ И СТАТЬ НОВЫМ ГОБЛИНОМ!? — Н-НЕТ! НЕТ, Я БЫ НИКОГ--! — Его голос затих, когда мальчик увидел когтистую руку всего в нескольких метрах от своего лица. Глаза измененного Паучка сузились еще больше. Лжец, грязный лжец! Он мог чувствовать ужас мальчика, мог видеть ложь, написанную на его лице. Он мог--- Стук. Стук. Стук. Его внимание привлек тихий звук шагов. С яростным рыком он повернул голову в том направлении, чтобы посмотреть на того, кто посмел его перебить, и замер. Глаза тут же расширились. Нет. Лицо побледнело. НЕТ. Сердцебиение ускорилось. НЕТ! Впервые ураган в его душе, и голоса в голове исчезли, оставив его совсем одного, оставив его один на один с тем, что, как он надеялся, никогда не произойдет. Он отвернулся. Вина начала кусать его внутренности. Впервые за столько часов он почувствовал себя самим собой. — Питер? — Тихий знакомый голос, полный беспокойства… За него? Нет. Не за него, из-за него… звенело в тишине. Нет. Он сделал шаг назад. Хватка на шее Гарри немного ослабла, и мальчик не упустил свой шанс. Внезапно его паучье чутьё начало трезвонить, предупредив об опасности, от чего он, на мгновение был дезориентирован. В следующую секунду его ударили ногой по лицу. Отбросив Гарри в сторону и сделав еще шаг назад, Питер схватился за свой нос, что довольно сильно болел. Как он посмел--!? — Питер, дорогой, посмотри на меня — прошептала она тихим, но достаточно громким, чтобы быть услышанной, голосом. Нет. Его руки сжались в кулаки. Тело напряглось. Не смотри. Это трюк. Она просто пытается обмануть тебя, чтобы тебя поймали. Они тебе не поверили. Послышался еще один тихий шаг, она подошла ближе: — Питер, прошу… Зачем беспокоиться? Мне все равно! Мне плевать, что она скажет! Мне от нее ничего не нужно! Ни ее любовь, ни ее компания. Не ее жалости! Ничего! — Мне не нужна твоя жалость, — прохрипел он. Он ожидал, что его голос будет громким, мощным и энергичным, как раньше, а не тихим отдаленным шепотом, отражающим его противоречивое внутреннее состояние. Поколебавшись на мгновение, он медленно посмотрел на нее: — Ты мне не нужна. Их глаза встретились. Прошла одна секунда, другая, но никто из двоих не нарушил молчания. Гарри тоже не перебивал членов семьи, наоборот, старался уползти незаметно и как можно тише. — Я знаю, — сказала она, наконец. Его глаза сузились, пока он изучал ее. Ее плечи были расслаблены. Спокойное выражение лица. Обе руки по бокам, видны. Грудная клетка медленно поднимается, дыхание спокойное. Не было чувства страха, только забота. — Но ты мне нужен — Ее тихий голос прорвался сквозь ураган, с легкостью заставив его замолчать, сделав то, что не смог сделать громкий крик. — Не Человек-Паук — Она сделала уверенный шаг вперед. — Не Гоблин — Еще шаг: — Не даже Питер Паркер — Она стояла перед ним: — Но мой племянник. Он уставился на женщину перед ним. Ее слова эхом отдавались в его голове. Не даже Питер Паркер… Разве Питер Паркер не был ее племянником? Питер ее племянник. А Питер Паркер — Человек-Паук, не так ли? Но… Питер Паркер не гоблин. Паркер нет. Но Питер да. — Он ушел — Эти слова пронзили как удар ножом по открытой ране. — Ушел и никогда не вернется — Его голос стал сильнее. Ураган снова начал усиливаться, заглушая все, кроме его мыслей. Между ними снова воцарилась тишина, и это начало действовать ему на нервы. Чем больше он пытался понять смысл всего происходящего, тем больше смысла в этом становилось все меньше и меньше. Почему она здесь? Как она оказалась здесь так быстро? Разве она...? — Ты встала на их сторону… — Его слова прозвучали в тяжёлой тишине. Каждый новый удар его сердца становился все громче и громче. Звон снова наполнил его уши. — Ты здесь, потому что они сказали тебе быть здесь. Ты так спокойна по этому поводу ТОЛЬКО потому, что тебе сказали! Точка была достигнута. Гнев отодвинул остатки рационального мышления. Теперь все это имело смысл. — Ты здесь не потому, что беспокоилась обо мне, ты здесь только потому, что им нужен был кто-то, кто мог бы меня отвлечь! Его глаза сузились, когда он посмотрел в ее глаза: — Ты такая же, как они, ничего, кроме предателя! — прокричал он. Гнев поднялся выше. Не осталось никого, кому он мог бы доверять. Никого… Он был совсем один, изменённый, но все еще продолжающий борьбу, все еще являющийся героем. Единственный, кто видит правду! — Они были правы, ты мне не нужна. Мне никто не нужен! —мрачно усмехнулся он и схватился за голову, что вновь начала болеть: — Я был дураком, что ослабил бдительность, я был дураком, поверив лжи. Времена изменились! И я тоже! — Он стрельнул паутиной в сторону Гарри. Мальчик не успел среагировать, как изменившийся герой схватил его за воротник: — И я это докажу! Я всем это докажу! — Мрачная улыбка исказила его лицо, когда он посмотрел в глаза своей тете: — Я заставлю их понять, насколько они ошибали---! — И не будешь лучше любого из них! — Ее громкий голос заставил его моргнуть. Зловещая улыбка медленно сошла с его губ, превратившись в эхо. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел, как что-то сверкнуло в уголках ее глаз. Слезы. Глядя на нее несколько мгновений, он прохрипел: — Но… я герой. У меня есть обязанности, я знаю, когда остановиться… Одна часть его хотела показать ей это, заставить ее понять это. Но другую часть это не волновало. Другая часть, часть, что стала Гоблином, не хотела ничего, кроме выполнения его миссии. Выполнения миссии… Он закрыл глаза, пытаясь заглушить бушующий вулкан эмоций. Он и не заметил, как потерялся в воспоминаниях, таких блеклых, но таких теплых, таких знакомых, но странно далеких воспоминаний, которые ранили сильнее, чем звуковая атака. Он помнил время, которое провел со своей тетей, помнил каждый смех, каждый плач, боль и счастье, которые они разделяли. Она была семьей… Его семьёй, а семья заботятся друг о друге. Семья принимает, несмотря ни на что. Но у меня нет семьи. Воспоминания стали размытыми и мрачными. У гоблина нет семьи, а я гоблин. И герой. Но… Это не имеет никакого смысла! Гоблин не герой! Но я да! Это... Как это вообще... Этого не должно было--! Но это произошло. Это действительно произошло. Это произошло, но мы все еще здесь. Я все еще здесь. Все еще борюсь! Всё ещё герой! Это доказывает, насколько они ошибаются, насколько они глупы! Они не могут видеть очевидного, они не могут видеть истину. Только я могу. «И не будешь лучше любого из них!» Слова тети Мэй эхом отдавались в его голове. Только… она ошибается. Я могу быть лучше ВСЕХ НИХ! Я стану лучше! Потому что я герой! Потому что я ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК-ПАУК! — Ты ошибаешься, — усмехнулся он, глядя в глаза своей тете: — Я не буду похож на них, я буду лучше их. Я ЛУЧШЕ НИХ! Я докажу тебе! — Его глаз слегка дернулся. Я могу это контролировать. Его взгляд остановился на лице Гарри: — Я докажу это вам обоим! Стрельнув паутиной в сторону Тёти, Изменённый герой поймал её и совершил мощный прыжок в воздух. Все еще борющиеся части разума кричали ему, чтобы он остановился, но его это уже не волновало. Было так много силы, которую можно было использовать, и она не пропадет зря. НИ ЕДИНАЯ КАПЛЯ! — Почему вы этого не видите? Это не проклятие; это дар, если ты можешь это контролировать! — засмеялся он и отпустил их: — Теперь так много можно сделать! Каждый, каждый из них, наконец, откроет глаза и увидит правду! Его глаза остановились на гигантском экране: — И Джеймсон тоже! Сколько раз он лгал? Может быть, сейчас… — Его глаза расширились, когда в его голову закралась идея: — Сейчас… Он увидит, как он ошибался! Я заставлю его заплатить за всю грязную ложь, которую он говорил людям! Я --- — Дашь ему больше причин это сделать! — Его голова повернулась в сторону Гарри: — Если он узнает, что Человек-паук превратился в гоблина, это станет «новостью номер один» на экране! Это действительно то, чего ты хочешь? — С каких это пор тебя начало волновать то, чего я хочу? — рявкнул он, еще больше сузив глаза: — Ох, верно. Гарри Осборн всегда заботится о Питере Паркере, потому что он всегда помогал ему и был рядом, когда его «дорогой папочка» не был. — Пит, я не понимаю, почему ты так злишься на меня или моего отца! Есть только один человек, на которого ты должен злиться! И это Таскмастер! — крикнул мальчик, заставив Измененного героя зарычать в гневе. — Он тот, кто это сделал! Он тот, кто--- — ЛОЖЬ! — Его мощный голос эхом разнесся по округе. Ложь. Все это было ложью! Все, что они говорят, — ложь! Он не был, он этого не сделал. Но. Но Таскмастер действительно тот, кто. Он сказал правду, но. Нет. Он просто пытается заморочить мне голову! — Ложь. Ложь! Все, что ты мне говоришь, — ЛОЖЬ! — Он схватился за голову, что раскалывалась от боли, и сделал шаг назад, глядя на них, как хищник в клетке: — Мне надоела ложь! Мне надоела эта боль! Меня от вас тошнит! ВСЕХ ВАС! Я НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! Издав яростный рев, он бросился в сторону Гарри: — Все, что я хочу, чтобы эта боль прекратилась! — Он схватил Гарри за лицо и ударил об пол крыши: — Почему ты продолжаешь стоять у меня на пути!? Почему ты не можешь мне доверять!? ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ ВЕРИШЬ!?!? — Питер! — Голос звучал так, будто он находился под водой. Изменённый герой зарычал и яростно посмотрел на тётю Мэй. — Тебе нужно остановиться! Прошу! То, что ты делаешь, не заставит боль прекратиться, это лишь усилит её! Пожалуйста. Отпусти его. Тяжело дыша и дрожа от ярости, он пристально посмотрел на своего друга. Гарри пытается закрыть лицо руками. Его тоже трясло… Герои не причиняют вреда людям, которые им дороги, не так ли? Нет. Нет, они этого не делают. Тогда отпусти его. Просто. Отпусти. Его. — НЕТ!» Он поднял Гарри высоко в воздух, прежде чем пристально посмотреть на свою тетю: — Все изменилось. Твой племянник мертв. Человек-паук — Гоблин. А я… — Его глаза ярко сверкнули: — … НОВЫЙ ПИТЕР ПАРКЕР! ВЕЛИКИЙ ГЕРОЙ, КОТОРОГО ВСЕ ХОТИЛИ! Тихий шаг заставили зловещую ухмылку ползти по его губам. Он был прав с самого начала. Она отступила. Она была напугана. Она встала на них сторону. Желтые глаза изменившегося Питера засверкали еще ярче, когда он увидел слезы, текущие по ее лицу. — Это шок, я знаю — Несмотря на ярость и чувство предательства, его голос оставался спокойным и тихим: — Я дам тебе время, чтобы усвоить информацию — Он сделал шаг назад, к концу крыши, слабый поток ветра становился сильнее. — А сейчас… — Он сделал последний шаг к концу крыши. Движение сигнализировало о том, что его друг понял, что он собирается сделать, и попытался вырваться на свободу. Жаль, что он слишком слаб, чтобы сделать это. Издав тихий смешок, он сделал еще один шаг назад. Тетя Мэй кинулась вперед, словно она могла поймать его, словно она была способна сделать хоть что-то. Внезапный рев двигателя нарушил тишину, мощный поток воздуха сбил ее с ног. Что-то взлетело высоко в воздух. Ее глаза расширились от увиденного. — Что за гоблин без своего глайдера! —громко рассмеялся он. Знакомый звук жуко-образного глайдера, был одновременно ненавистным и странно успокаивающим: — Разве это не чудесно? Я в воздухе! — Он взглянул на Гарри: — Как в старые добрые времена, а? Только наоборот. — Не волнуйся, тетя Мэй, я не перенесусь в третье измерение и не устрою хаос на улицах — Улыбка на его губах стала еще шире: — Все, что я буду делать, это то, что у меня действительно получается лучше всего! — Он взлетел выше в воздух: — БЫТЬ ГЕРОЕМ!