Сложно спросить?

Парни сейчас сидели на кровати в комнате Тихонова в позе "лотоса". —Что ты так сильно хотел обсудить? Приподняв бровь с ноткой раздраженности спросил Исаковский. Илья прочистил горло и немного стыдливо посмотрел в сторону. —По поводу твоих поэм.. У тебя есть еще? Ты писал какие-нибудь недавно? —Писал. Потом выбросил. Зачем они тебе? Я видел конечно сегодня у тебя на полке стопку тех которые я дарил. Но разве они тебе нужны? Наверняка у них уже обложка из пыли там. Златовласый посмотрел вниз, на носки парня напротив. В этот раз были с глазами, смотрящими в самую душу. Это зрелище конечно было не так плохо, как безразличие на лице Юры.. Он поднял взгляд обратно на его лик и в его глазах была небольшая тревога. Он пытался сказать хоть что-то, его мысли и чувства перемешались в непонятный комок печали. —А они значат для тебя хоть что-то? Конечно, этот вопрос вогнал Юру в ступор. Они для него слишком много значили, но ему было очень стыдно и неловко об этом говорить. Он знал что избежать вопрос не сможет. —Хоть что-то да... Значат для меня. Парень с веснушками опустил взгляд и приподнял уголки губ. —Вот видишь как мы схожи в этом... И для меня они много значат. Пальцы его руки немного прикоснулись к ладони русоволосого. Медово-карие глаза сейчас сверкали от счастья, как после той тренировки. Исаковский вообще не понимал, что происходит. Куда деть эмоции? Что делать? Как реагировать? —Да.. наверное. Он посмотрел на блондина. Теперь ему видна каждая веснушка вблизи. Теперь Юрий просто рассматривал идеальные черты капитана. Симметричное лицо, эти светло-карие глаза, будто два янтаря и его потрескавшиеся губы, искусаные в кровь. Старший старался не останавливать взгляд на его губах и перевел очи на светлые брови и пирсинг в одной из них. Затем доигровщик посмотрел на руку, которой касались пальцы Ильи. На его лицо упала прядь волос, которую тут же Тихонов заправил ему за ухо будто они в подростковом романтическом фильме. Конечно, после таких действий идет поцелуй, но оба парня понимали, что они не готовык такому. И вообще целоваться не умеют.. откуда у них вообще должны быть знания такого, не так ли? —Хочешь, со мной вместе можем почитать? —С радостью. Юра достал книгу из рюкзака. Первая, что попалась ему под руку – книга Ивана Бунина "Окаянные дни". Книгу, которую не публиковали, ни отдельно, ни в составе сборников сочинений. По описанию это была "самая жестокая, горькая, безжалостная и самая личная книга писателя". Он лег на кровать ближе к стене, рядом с ним лег Тихонов и пристроился поудобнее. Он посмотрел будто попросил уложить голову на плечо Исаковскому, на что тот кивнул с согласием. —Вслух? Или каждый сам про себя? —Давай вслух. Каждый по странице. —Отлично.

Кончился этот проклятый год....

Они прочитали около шести страниц и уснули, прижавшись боками друг к другу, чуть чуть закинув руки в полуобъятии.