Тирания Соблазна

            – Приступим.       На столе были разбросаны разные бумажки, документы, карты, стояли разные фигурки, символизирующие троицу. Разразилось бурное обсуждение. В основном оно проходило между Генералом и Лордом, в то время как аватар Убийства молча слушал и наблюдал. Горташ активно жестикулировал руками, объясняя Кетерику то, что уже рассказывал Соблазну. Спустя время мужчина закончил с разъяснениями, ожидая ответа от Генерала.       – Что скажете, Генерал? Что вы думаете?       – Уточню, Отродье Баала сеет в городе панику, я собираю армию... как там ты назвал... Абсолютистов, а ты, как прекрасный лидер, – явно с сарказмом процитировал Горташа, – протянешь руку помощи бедным жителям и будешь стоять во главе, верно?       – Да, – как ни в чём не бывало сказал он.       – А почему расстановка кадров именно такая? – уже чуть раздражённо от высокомерности его собеседника произнёс Кетерик.       – Немного глупый вопрос, – усмехнулся Энвер, – вы... – он немного поводил рукой в воздухе придумывая прозвище, – злодейская легенда в кругах Балдуранцев и не только. О вас сложили столько баллад, что уже не сосчитать, поэтому не думаю, что хоть какие-то мирные гражданские поддержат вас, а он, – указал на Соблазна, – точно не годится на роль лидера, поэтому остаюсь только я.       Генерал оценивающе оглядел Горташа и закатил глаза. Кетерик Торм – бывший командир тёмных юстициаров, избранник Миркула, паладин Шар, один из лидеров культа Абсолют. Продолжать можно долго, но главное это то, что на своём веку он повидал много.       Очень давно при своей обычной мирской жизни Кетерик был семьянином и не жалел ни сил, ни денег для своих близких. Помимо жены Мелодии и дочери Изобель, у него были брат и сестра, а также сын неизвестного происхождения.       Семья Тормов была преданными селунитами на протяжении поколений и считались верными слугами Лунной Девы. Проживали в Рейтвине в личной резиденции Лунные Башни. Жена Кетерика умерла ещё в молодости от серьезной болезни.       Хотя Кетерик горевал, он продолжал заботиться о дочери Изобель, жрице Селунэ. К сожалению, Изобель также умерла в молодом возрасте предположительно от той же болезни, что и мать, и Кетерик глубоко оплакивал её смерть.       Кетерик стал селунитом только ради своей жены и дочери, а после их смерти — его вера умерла вместе с ними. Генерал до последнего был предан свету, пока последние лучи не покинули его жизнь.       Чтобы забыть свою боль, Кетерик обратился к тёмной богине Шар — Госпоже Ночи и потерь, а после стал её избранником. Торм возрождал Её культ во всем Рейтвине самыми жестокими способами, проверяя дома людей от наличия предметов поклонения Селунэ, алтарей и даже забытых молитвенников до шпионства за разговорами внутри семей. Он делал так, чтобы люди от страха предавали близких-селунитов, а после приказывал вывешивать их тела, дабы показать всем, что будет с неверными. Это сформировало селунитское сопротивление, что является одним из самых важных записей о случившемся в дневнике протагониста.       Кетерик собрал тёмных юстициаров, элитных войнов Шар, во имя богини в Лунных Башнях и проиграл тяжёлую кровавую битву союзу Арфистов и друидов. Был погребен в мавзолее семьи. После поражения под гневом Шар Кетерик наложил страшное проклятье на собственные земли, превращающее всех в бездушные тени, а также сводящее с ума и препятствующее появлению любой новой жизни.       Спустя какое-то время Кетерику явился бог смерти Миркул и пообещал ему то, чего мужчина желал больше всего — воскрешение его горячо любимой дочери.       После всего пережитого, он не терпит неповиновения, жестоко расправляется как с врагами, так и союзниками за любые ошибки. А тут к нему явилось двое, так называемых, Избранных и ставят свои условия. Особенно Горташ – жалкий человек не проживший и пятидесяти лет, а уже считает себя важной шишкой. Да, это точно в "породе" у последователей Бейна, но оттого не перестаёт быть до жути раздражающим.       Кетерик сжал кулак, после чего выдохнув, обратился к мужчине.       – Хорошо, я вижу в этом резон, надеюсь это всё? Или что ещё должен буду исполнить?       Если бы не его горячо любимая дочь Изобель, мужчина ни за что не сотрудничал бы с ними, хотя Соблазн ещё не показал себя с дурной стороны. Хотя кто знает когда это бомба замедленного действия перережет всех слуг Генерала. Не зря же этот драконорожденный – отродье Баала.       – Не горячитесь так, Генерал, план был написан мною с учётом ошибок наших предков. Из истории известно что главной Троицы Мертвых был разлад между ними, а поделив друг с другом "роли" и обязанност, мы придём к стабильному сотрудничеству. – закончил свою мысль Лорд, а после продолжил, – от вас требуется, чтобы ваши Башни стали новой иллитидской колонией, где мы и поместим Старший Мозг.       Всё ради семьи. Всё ради неё.       – Хорошо, на том и решим.       – Отлично, нужно будет встретится ещё раз, обсудить как будем транспортировать Мозг и другие детали, но на сегодня всё. Рад был познакомиться с вами, – Мужчина протянул ладонь для рукопожатия.       Кетерик не обратил на неё внимание и подошёл к своим слугам, раздавая приказы. У Горташа дёрнулся глаз, но он как ни в чём не бывало убрал руку.       "Ещё один невоспитанный нашёлся". – вспоминал Энвер о первой встрече с Соблазном.       Кетерик развернулся, провожая гостей взглядом, пока не поймал взгляд аватара убийств. Тот сделал кивок в знак прощание, и генерал ответил на него таким же поклоном головы. Увидевший это Горташ сжал свой кулак от раздражения и направился к выходу.

***

      С тех пор раз в неделю Избранные Троицы Мёртвых встречались ради планирования и реализации их задумки. Как минимум Горташ и Кетерик присутствовали, в то время как Тёмный Соблазн приезжал тогда, когда он хотел. В один из дней он в очередной раз решил предупредить Избранного Бейна. Это уже многое, раз решил предупредить.       – На следующей неделе кровавое полнолуние, я буду отсутствовать.       Горташ заинтересованно взглянул на собеседника.       – Я не удивлён твоему отсутствию, спасибо хоть что предупредил, но меня заинтересовало это "кровавое полнолуние". Про Баала мало информации, в том числе о культе, с радостью бы послушал об этом событии. – с действительео заинтересованным видом спросил Лорд.       – Изнеженному Лордишке не стоит слышать такие слова, – буднично сказал, собирая вещи.       – Я тоже Избранный самой Троицы Мёртвых, – несколько обиженно произнёс Горташ, – с чего тебе знать, что мне можно слышать, а что нет?       – Ну, если ты так хочешь.       Драконорожденный подошёл ближе к мужчине и достал свой кинжал, проводя тупым концом по шее мужчины. Его дыхание коснулось ушей Энвера, заставляя его вздрогнуть.       – Ты что?...       – Кровавое полнолуние... – перебил того Горташа, – это день, когда все культисты Баала собираются в одном большом храме, приносят в жертву кучу людей... а после, – он наклонился чуть ближе, – мы устраиваем оргию на трупах и костях этих жалких ягнят.       Тёмный Соблазн отошёл, наблюдая за реакцией Горташа. Кончики ушей мужчины покраснели, он отранился от собеседника, оттряхивая с себя несуществующую пыль.       – Больше так не делай, мне это неприятно, – огрызнулся Горташ, – а насчёт этого полнолуния – меньшего от таких как вы я не ожидал.       – Я и не собирался разрушать твои убеждения, – вернувшись к прошлому занятию, Соблазн собирался уходить.       – Хорошо, потом "похвастаешься", – бросил в след уходящему Избранному.       Уже на выходе аватар Убийства заметил небольшого юношу, так смутно кого-то напоминающего. Взъерошенные волосы цвета вороньего крыла, темно-карие глаза, впалый взгляд. Даже у такого слуги или раба присутствует этот несколько высокомерный вид. Драконорожденный оскалился, вспоминая свои ночные мысли о Горташе, и подошёл к пареньку.

***

      Храм Баала заполонили культисты со всего света. По их нарядам можно было догадаться откуда они. Темный Соблазн внимательно осматривал своих гостей. Этот эльф явно с Побережья Мечей. А этот Табакси явно прибыл с Торговых путей. Смотря на этот размах, мужчина чувствовал гордость и всепоглощающую любовь к Отцу. Столько созданий пришли сюда для того чтобы устроить самый Кровавый ритуал во имя Его. Проследив за тем, что всё проходит хорошо, драконорожденный направился к Орин. Девушка сидела на алтаре, затачивая свой кинжал, после нескольких движений, она поднимала его к источнику света, любуясь отражением на клинке. Заметив своего брата, Орин не перестала заниматься своим действием, игнорируя Главу Культа.       – Через полчаса начнём, готовься, надеюсь ты не подведёшь меня и нашего Отца, – не обратив внимание на её поведение, уведомил её.       После предупреждения, Тёмный Соблазн вернулся к подготовке ритуала. Когда все приготовления закончились, на середину Храма вывели около пятидесяти человек, прибывших вместе с культистами, которые собираются принести их в жертву. В глазах "ягнят" читался животный страх и каждый присутствующий в зале наслаждался этим. В центр вышел глава культа – Тёмный Соблазн. Достав ритуальный кинжал, он начал зачитывать молитву.       Баал, наш Отец, бог крови и убийств,       Твоя власть над миром несокрушима,       Твой гнев пугает и души поражает,       Баал, наш Отец, бог крови и убийств, да будет так.       Последователи один за другим принялись читать вслед. Все голоса слились в унисон. Стены храма содрогались от молитв преданных Богу сердец.       На алтарях темных ты принимаешь жертвы,       Крики и стоны наполняют ночи,       Ты властвуешь смертью, ты — божество битвы,       Твоя тень над миром вечно простирается, да будет так.       Тёмный Соблазн сделал шаг в сторону жертв, беря одну из них за волосы, откидывая её голову назад. Ритуальный кинжал сверкнул в темноте храма, освещаемого только рубиновыми глазами самого Баала на стене, следящего за своими "детьми".       Даруй нам силу, даруй нам власть,       Позволь нести от имени твоего в этот жалкий мир убийства и страдания,       Позволь проповедовать учения твоё на костях наших врагов, да будет так.       После финального "да будет так", его клинок полоснул горло жертвы. Её кровь фонтаном окрасила алтарь и рядом сидящих "ягнят". Девушка билась в предсмертных конвульсиях, пока остальные начали истошно вопить. Дальше всё стало как в тумане. Разгорячённые культисты, словно озверевшие, кинулись на остальных жертв, фанатично разрывая их на части. Кусая, отрывая, ломая, разрезая всех на части, последователи жадно упивались всем этим. Пока одни измывались над жертвами, другие их оскверняли, третьи на этом танце смерти и крови предовались прелюбодеянию. По всюду была кровь, валялись части тела, где-то потёк чей-то глаз, а над ними возвышался сам Баал в лице его отродья.       К нему подошла Орин и неистово его поцеловала. Темный Соблазн ответил на это с таким же рвением. Оттянув её голову назад за белокурые волосы, он начал жадно кусать шею, оставляя глубокие раны от зубов. Девушка в это время провела кинжалом по его спине, делая его ритуальную рясу тёмно коричневой от крови. Повалив Орин на лежащую рядом тушу, он откинул ненужную ткань, возвышаясь над своей сестрой. Вынув из трупа кишечник, Соблазн обернул его вокруг шеи родственницы и начал затягивать, удушая девушку. В это время она жадно прильнула к его чешуйчаттй груди, руками проводя по ней, оставляя на ней кровоточащие следы её ногтей. Когда её глаза уже начали закатываться из-за нехватки воздуха, драконорожденный ослабил хватку, параллельно откидывая её одежду. Намазавшись кровью, параллельно вкусив её, он развёл ноги девушки и резко вошёл в неё, никак не подготваливая. Она вскрикнула, но её заглушили крики жертв, стоны культистов и другие звуки, которые были слышны отовсюду в ходе проведения ритуала. Член Тёмного Соблазна начал покрываться кровью из-за того что он порвал влагалище сестры, но продолжал грубо вдалбливаться в неё, при этом утробно рыча. Кровавое полнолуние только начиналось...

***

      Все в зале поклонились. Горташ уже долгое время ездит сюда на встречи с Кетериком и теперь его слуги при виде Лорда склоняют головы. Это приятно удовлетворяло Энвера, особенно после первой встречи.       Проходя передний зал, он боковым зрением заметил знакомое лицо. Обернувшись, мужчина увидел своего партнёра – Тёмного Соблазна. Он и прийти вовремя? Даже раньше самого Горташа? Это было в определённой мере странно. Присмотревшись к нему, он увидел, как тот "милуется" с каким-то эльфийским юношей. Хотя всё же "милуется" не то слово, тут скорее пытается соблазнить, а этот раб и рад этому. Увидев это, Энвер странно раздражился и поспешил скрыться. Скоро к ним на собрание подошёл и сам Тёмный Соблазн и они начали обсуждение.       Во время совещания у Лорда не переставали крутиться мысли об отродье Баала и том слуге. Мало того что эти действия совсем не писались с образом Соблазна, так Энвера ещё что-то смущало в самом пацане. После недолгих рассуждений с самим собой, он снова вернулся к обсуждению, пока его взгляд не упал на стоящее рядом зеркало. Увидев себя в нём, у него в голове возник ответ, которого он желал. Взъерошенные волосы цвета вороньего крыла, темно-карие глаза, впалый взгляд, несколько высокомерный вид. Парень был похож на него. Легко сложив два плюс два, мужчина издевательски и самодовольно ухмыльнулся.       "Хах! Так вот в чём дело, псина Баала ищет замену мне. Почему? Да не важно, не думал что я оказываю такое влияние на него, этим можно будет воспользоваться"       От этих мыслей он приходил в некий детский восторг, оттого что он мог как-то поддеть отродье Баала, использовать это. Он даже не думал о том, что испытывает к нему Соблазн, главное что тот лобызается с пацаном как две капли похожим на него.       После совещания, где они уже начали проводить работы по созданию иллитидской колонии, Горташ высокомерной походкой подошёл к Тёмному Соблазну, уже предвкушая предстоящий диалог.       – Ну и какого кувыркаться со мной? - уже издевательским тоном начал мужчина.       Глава культа вопросительно посмотрел на собеседника, не понимая смысл вопроса.       – Я видел, как ты зажимал одного раба в зале. И знаешь, что? – он выждал небольшую паузу, – Этот парень удивительным образом похож на меня. Ничего сказать не хочешь?       Соблазн закатил глаза, но решил подыграть этому напыщенному индюку.       – А что? Завидуешь? – Соблазн пристально вглядывался своими ярко красными глазами в Горташа.       Энвер несколько опешил от, по сути, прямого признания в том, что тот спит с его копией, ведь отказа и оправданий не последовало.       – А ты? Так изнываешь по мне, что ищешь замены? Неужели псина Баала влюбилась в меня?       Драконорожденный двинулся в сторону Горташа, прижимая того к стене, нависая над ним сверху.       – Ты что себе позволяешь? – уже не таким издевательским тоном спросил Лорд.       – Влюбился? – он всмотрелся в глаза собеседника, после чего наклонился к его уху, также, как он рассказывал о Полнолунии. – Я не знаю таких слов и эмоций, но если желание повалить тебя на алтарь, снять с тебя одежду, грубо взять тебя на каменном пьедестале, а после вспороть брюхо, вкусив твои внутренности – это любовь, то ты можешь думать так. А если тебе просто завидно и ты хочешь также, то замени того раба собой.       Горташ округлил глаза, не найдя слов сказать. Его сердце бешено стучало непонятно из-за чего. Из-за угрозы и страха? Из-за раздражения и злости его поведением? Или из-за чего у него так в ушах звенит? Оттолкнув от себя драконорожденного одной рукой, он отошёл на безопасное расстояние.       – Если ты так хочешь кувыркаться с тем пацаном – развлекайся, это не моё дело.       На мгновение Горташ представил себя на месте того раба, как и сказал Соблазн и отчего-то кровь прильнула к лицу, а сердце так и не перестало бешено стучать. Попытавшись придать себе серьёзный, высокомерный вид, он вздёрнул головой.       – Главное, чтобы это не помешало плану.       Тёмный Соблазн усмехнулся.       – Напиши, если захочешь присоединиться, я начищу алтарь дочиста.       Не ответив на последнюю издёвку, Горташ развернулся и направился к своему экипажу, скорее уезжая обратно во Врата Балдура.