У смерти будут твои глаза

Говорят, что жизнь – это круто. Мол это самое дорогое, что есть у человека. То, за что надо держаться руками и ногами. «Жизнь надо любить» – странный стереотип, на самом деле. Если жизнь тебе каждый день подбрасывает то, из-за чего хочется лишь умереть, за неё надо держаться руками и ногами? Антон не понимал. Его отчим умер пару месяцев назад, а мать спилась. Кто его настоящий отец, он не знает. Его мать раньше была местной женщиной по вызову. Иногда принимала, выпивала частенько, а после смерти мужа всё ухудшилось. Каждый день к ним в дом наведывались незнакомые мужчины – собутыльники. Шум и гам стоял на всю этажку. После ухода мужиков, мать срывалась на сына. Желала ему смерти, проклинала за то, что тот вообще существует. Да в целом, говорила всякие гадости. Теперь можно поддержать фразу «Жизнь прекрасна»?

***

Антон проснулся из-за шума дождя за окном. Сегодня суббота, а значит нет никаких школьных проблем. За-то есть проблемы посерьёзнее. Мама. Она не работает, а Антона на работу не берут из-за его несовершеннолетия. Всем нужны нормальные работники, а не шестнадцатилетний паренёк, который будет вечно опаздывать из-за учебы, приходить весь в синяках и ссадинах, пахнущий сигаретами и буквально ходячий мертвец. Деньги им пересылала его бабушка из Воронежа, но практически все эти деньги мать тратила на свои плохие привычки. Антон успевал взять от той суммы пару сотен на продукты и этого было вполне достаточно. Шастун тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить мать. Вчера она опять напилась с каким-то из здешних наркоманов. Заглянув в холодильник, парень обнаружил буквально ничего. Из его сбережений осталось около 50 рублей. Быстро натянув на себя потёртые джинсы и старое худи, он вышел в ближайший магазин за самым дешёвым дошираком. Мать если и хотела есть, то всегда ходила в гости к своим "друзьям". Возвращалась конечно потом не в лучшем состоянии и ближе к утру. Прийдя домой, Антон увидел, что мать уже не спит, а вяло сидит на кухне, пялясь в одну точку. — Кто там? — хриплым и безэмоциональным голосом спросила мать, даже не повернув голову. — Сын твой. — Шастун стянул обувь и направился к матери. — Мам ты на человека уже не похожа, прекращай пить! — Ты как разговариваешь со мной? Вообще страх потерял? — женщина опустила взгляд на пакет в руках сына, — Что это? — Мой завтрак. Ты можешь у своего Валеры поесть, а я, уж прости, трое суток на воде жил, потому что кому-то бухать и колоться надо. — Ты охренел вообще? Я у тебя сейчас твою еду отберу, раз разговаривать с матерью не умеешь! — Ты моей матерью была лишь когда рожала. Сейчас ты ничего не делаешь для того чтобы моей матерью считаться, — парень включил чайник и молча ушел в свою комнату.

***

— А твой сыночек не будет против? — Антон сидел в комнате, пока за "картонными" стенами мать бухала с тем самым наркоманом Валерой. — Да кто его спрашивать будет, нахуй он пошёл. — Антон сложился в клубочек на своей кровати. Ему было мерзко находиться здесь. За стеной стали слышны материнские стоны и мужские хрипы. Парень не выдержал и схватив пачку сигарет, выбежал из квартиры в подъезд. Домой возвращаться не хотелось вообще. Он ненавидел мать, ее знакомых, ненавидел свою жизнь и горел желанием умереть. Кто о нем вспомнит, если он умрет? Мать? Нет. Друзья? С ним никто не общается, потому что считают странным. Родственники? Они даже не узнают. Размышляя над этим вопросом, он сел на лестничную клетку и закурил синий Winston. Холодный дым приятно окутал лёгкие и лёгкая расслабленность заполнила его тело. Зачем нам дана жизнь, если в итоге мы все умрем? Кто придумал, что жить хорошо? Люди считают правильным находиться в этом мире, но кто это придумал? Многие люди не добиваются своих целей и желаний даже за всю свою жизнь и умирают ни с чем. Так зачем нужна жизнь? Зачем создан этот мир? Домой идти не хотелось совсем. Обычно, в таких ситуациях он приходил к их соседке – Людмиле Михайловне. Добрая женщина, которая всегда впускала к себе в квартиру парня, прекрасно зная, что происходит у них дома. К ней он наведывался давненько, так что сегодня вполне можно было прийти. Докурив сигарету, Антон выбросил бычок и подошёл к нужной квартире. Около десятка секунд он всё же мялся перед дверью, но собрав в себе свои силы, все же позвонил в звонок. — Антон? — из квартиры выглянула та самая женщина. — Да, — он сам не знает для чего ответил на её вопрос, ведь в этом случае, он был больше риторическим. — Проходи. — А вы... — Проходи Антош, — Шастун всё-таки прошел внутрь, но чувствовал себя крайне неловко, — Опять мать за своё? — Да не берите в голову. — Честное слово, не понимаю её. Для чего ей это всё нужно? Как ее ещё в полицию не забрали? — размышляла вслух Людмила Михайловна, — Ты разувайся, не стесняйся. Кушать будешь? Антон успел поесть доширак до прихода Валеры, так что этого ему хватит ещё на пару дней. Можно продержаться. — Нет, спасибо, я не голоден. — Ну смотри, — взглядом пригрозила соседка, — Проходи в комнату. Ей не нужно было ничего объяснять, ведь она и так всё знала и прекрасно понимала. Понимала, что ребенок не виноват, что он просто хочет жить (ну или не хочет от слова «совсем»). Антон просидел в ее компании до самой ночи. Приняв решение идти к себе в квартиру, он вежливо попрощался с соседкой и вышел в подъезд. Не решался он зайти даже к себе. У него нет места, где бы он чувствовал дом. Везде он будто чужой. Проскочив сразу в комнату, он услышал мужской голос на кухне, тяжело вздохнул, накрыл голову подушкой и лёг спать.

***

— Валера твой уже ушёл? — ухмыльнулся сонный Антон, выходя из комнаты. На часах не было и 10 утра, но сон ушел уже давно. — Опять ты за своё? — строго кинула мать. — А ты? Мам я устал тебе говорить, чтоб ты бросала всё это! Наркотики, бухло своё, да блин, Валеру! — Его не трогай, тварь. — Пф, — вздохнул парень. Он в очередной раз убедился в том, что объяснять что-то матери бессмысленно. — Надеюсь хоть сегодня он не придёт. — Придёт. — Тогда я уйду. — Из комнаты своей лучше вообще не высовывайся! — от женщины пахло перегаром даже за несколько метров, а квартира уже давно пропахла алкоголем. Антон сжал кулаки, оскалил зубы, но решив воздержаться, вернулся обратно в комнату, громко закрыв еле живую дверь.

***

За стеной не переставал литься алкоголь и мерзкий смех. Антон курит уже в комнате не боясь, что в комнату кто-то зайдет. Всем похуй. Как же хочется уехать от этого дерьма подальше. Просто вычеркнуть из жизни эти противные годы и начать всё с чистого листа, счастливым человеком. Тяжело находиться в такой обстановке уже на протяжении шестнадцати лет. Услышав резкую тишину, парень испугался. Тишина продолжалась на протяжении минуты и было очень подозрительно. Вдруг что-то случилось? Выкинув бычок в форточку, Антон выбежал из комнаты в сторону кухни, но увидев ту картину, сразу пожалел, что вышел. Валера держал руку Натальи, пока та вкалывала себе наркотики. Её состояние было еле живым, но будто бы её держали насильно. — Ты охренел? — выкрикнул алкаш в сторону только что появившегося в коридоре парня, — Тебе сказали не высовываться, подонок! — Это ты охренел! — Антон подбежал к матери и попытался аккуратно вырвать шприц из ее рук, — Сука! — Не лезь не в своё дело! — Валера выхватил шприц уже у Антона и взгляд его не горел добротой. — Ты её видел?! Её в скорую надо! — Да что ты? И как ты ей объяснишь такое состояние? — Какая же ты тварь... Мужчина не сдерживая себя, замахнулся на парня и ударил в скулу. От неожиданного удара, в глазах начало темнеть. Пока Шастун пытался прийти в себя, мужчина его ударил ещё раз, разукрашивая лицо всё новыми ссадинами. — Мало тебе? — мужчина замахнулся ещё раз, но был остановлен звонком в дверь. — Ты кого вызвал ублюдок? Антон не слышал ни звонка, ни голосов. Просто шум в его ушах. Перед глазами не было четкой картины, но кажется, Валерия куда-то повели в наручниках, а мать он уже рассмотреть не успел. Видимо, её увезли на скорой. — Антон? — парень услышал знакомый голос и медленно повернул голову, — Ты как? — А, да... всё хорошо. Голова просто немного кружится. — Ты прости, это я вызвала милицию и скорую. — призналась Людмила Михайловна, — Стены картонные, сам знаешь, каждое слово слышно. Твои так кричали, что уже сил терпеть не было. Да и тебе наверное лучше будет в детском доме. — В детском доме? — Шастун не верил своим ушам. Его действительно сейчас заберут органы опеки? — Антон Андреевич Шастун? — к парню подошёл мужчина в костюме. — Да... — Собери свои вещи и мой коллега зайдет за тобой через 15 минут. Прошу поторопиться. Мужчина вышел из квартиры, пока в ней лазили сотрудники милиции, а Антон на ватных ногах и полностью в своих мыслях, пошел закидывать первые попавшиеся вещи в какую-то пыльную дорожную сумку на шкафу.