Последний танец.

Громкая музыка сильно ударяет по ушам, свет сильно приглушен, лишь пара софитов, устремленных на жарких полуобнаженных танцоров, создаёт хоть какое-то ощущение пространства. Ночной стрп-клуб «HONEY» открывает свои двери ровно в полночь, и попасть туда может не каждый. Только обладатели увесистых кошельков, украшающие парковочные места своими дорогими машинами. Клуб славиться не только стриптизерами с ангельско-модельной внешностью, но и особыми услугами представляемыми ими. Разумеется за отдельную плату. Как раз туда-то и повезло устроиться обычному студенту архитектурного факультета.… Ну, или не совсем повезло. ♂♂♂ Светловолосый парень кружит и пластично извивается вокруг невысокого толстого мужчины. В жизни блондин и не посмотрел в сторону этого старого извращенца, но работа есть работа. Рубиновые глаза источают поддельный интерес и страсть, но это довольно трудно понять. Если бы не мечта стать архитектором, поступил бы на актерские курсы и похищал миллионы сердец без особых усилий через экран. Мордашкой вышел, а о таком же теле можно только мечтать и завидовать. Кавех нежно проводит рукой по ноге мужчины, у которого явно растет напряжение в штанах, которое танцора никак не пугает. Это часть его обязанностей – соблазнять, искушать и возбуждать, заставлять оставлять непомерно большие суммы в счет заведения. Мистер толстосум или можно даже сказать мистер толстозад грубо хватает блондина за запястье и тянет на себя, усаживая его на колени. Кавех поддается, закидывает свои руки тому на шею и энергично ёрзает своими бедрами, прогибаясь животом назад и вперед, на губах играет хитрая, соблазнительная улыбка. Мужчина же не церемониться и жадно хватает танцора за упругий зад, забираясь руками в узкие штаны. - Сначала деньги, а потом касайся - где хочешь. – В голосе Кавеха слышится раздражение, хорошо спрятанное за похотью. Мужчина видимо оглох от громкой музыки или не понимает простого языка, продолжая буквально «лезть в трусы» к танцору прямо у всех на виду. Кавеха это начинает злить больше. Он прекращает извиваться и пытается встать, но наглый недоклиент усиливает свою хватку. - Ты глухой? Я сказал, сначала деньги, а затем секс. – Голос блондина становиться еще более агрессивным, пытаясь вырваться из крепких «объятий» - Отпусти, ублюдок. Взгляд рубиновых глаз становиться совсем серьезным, нет уже никакой страсти и похоти, лишь ненависть с примесью страха. Он упирается в грудь толстозада, производя жалкие попытки отстраниться, пока тот упорно не отпускает, одной рукой прижимая его за зад, а другой проводит от бедра по ляжке. - Какие деньги, малыш? Ты сам подошел ко мне, возбудил, а теперь брыкаешься, как школьник на первом свидании. Не волнуйся, ангелок, тебе понравиться. Я буду нежен и осторожен. – Он прижимается к шее Кавеха, целует его мягкую кожу, пахнущую клубникой, попутно расстегивая ширинку на своих штанах. - Отвали от него. – Слышится грубый, но спокойный голос из-за спины. – Тебе повторить ещё раз? Учти либо ты уходишь отсюда сейчас, либо я вызываю охрану, и они сами разберутся, что делать с тобой. Кавех поднимает свои глаза на неизвестного заступника. Горячий рубин встречается с холодным изумрудом. Строгий костюм идеально сидит на его подтянутом теле, короткие платиновые волосы аккуратно уложены, выражение лица выглядит очень строгим, но и в то же время практически не эмоциональным, сложно представить, что такая машина вообще умеет улыбаться. Незнакомец ожидает еще пару секунд, прежде чем схватить извращенца за волосы и оттянуть его голову, так, чтобы отчетливо было видно всю серьезность его слов в одном только взгляде. Повторять второй раз не требуется, ведь наглость мистера «я умею думать чем угодно, но не головой» зашкаливает до предела, демонстрируя это тем, что он раздраженно сжимает руку на заде стриптизера, покрывая матами зеленоглазого защитника, попутно угрожая своим статусом и судом. Выражение лица соперника ни капли не меняется, а только сильнее сжимается рука на затылке похотливого урода. Незнакомец подзывает охрану, объясняет всю увиденную ситуацию и передает извращенца в руки охранников. Кавех садиться на кожаный диван, к которому пару минут назад были прижаты только его колени. Сердце все еще сильно стучит, отдается звоном в ушах, заглушая посторонние звуки. Незнакомец присаживается рядом, аккуратно кладет свою ладонь на обнаженное плечо блондина. - С тобой всё в порядке? – интересуется незнакомец. - Я был в порядке до того, как ты все испортил. – Кавех пришел в себя, и его с новой силой захлестнула волна гнева. Его лицо яростно покраснело. – Ты вообще понимаешь, сколько денег сейчас спугнул? Я бы и сам прекрасно справился и без твоей помощи! Да и кто ты вообще такой? - Аль-Хайтам, новый бармен. – Представляется мужчина, после чего наступает минутная пауза, которую он прерывает своим бархатным голосом с ноткой сожаления. – Слушай, я понимаю, то, что ты имеешь полное право злиться на меня, но ты явно потерял контроль над ситуацией, еще немного и он бы удовлетворял свои потребности за твой счет. - Да плевать мне, я в любом случае раскрутил бы его на деньги, - красная радужка стала с более кровавым оттенком, оголенная грудь стала подниматься и пускаться чаще, пропуская тяжелые вдохи. – Ты хоть знаешь, сколько стоят такие услуги? - Я заплачу тебе в два раза больше, - в его холодных зеленых глазах появился блеск интереса к этому полуголому вопящему существу. – Просто назови цену. - Я тебе точно не по карману, вряд ли у обычного бармена окажется большая пачка шуршащих бумажек в его крохотном кармане. - Гнев Кавеха молниеносно перерос в изумление и насмешку. Щеки напряглись, едва сдерживая просящийся наружу смех. - Просто назови цену. – Настойчиво и медленно повторил Хайтам. - Восемьсот сорок тысяч моры. - Прикидывая в уме циферки, изрек танцор. - Пойдет. – Кажется, эмоции на его лице совсем не сменились, а наоборот появилась сдержанная улыбка. Бровь Кавеха мгновенно поднимается от таких слов, он откашливается и смотрит округленными глазами на бармена. Затем начинает громко смеяться, сгибаясь пополам, обхватив обеими руками живот. - Смешная шутка, мне нравиться твой юмор, глупый бармен. - Я и не шучу. – Он игнорирует неприятное прозвище данное Кавехом. Достает бумажник, отсчитывает пару крупных купюр и протягивает их стриптизеру. – Вот пятьсот тысяч моры. Лицо Кавеха меняется, как по щелчку пальцев. «Откуда у этого глупого бармена такие деньги?» - проноситься в голове у блондина. Он судорожно отсчитывает половину и чаевые, пряча их в карман штанов. - Остальное оплатишь менеджеру. – Протягивает трясущейся рукой остаток денег. – Жду тебя в шестой VIP-комнате. – Его дыхание судорожно сбивается, шок сам находиться в шоке. Сегодня он сорвал большой куш. Очень большой куш. Через несколько минут Аль-Хайтам уже сидел на роскошном красном кожаном диване, в ожидании Кавеха. Приятная музыка успокаивала его чувствительные уши. Ему тяжело было находиться всё это время в зале и теперь перепонки могут, наконец, отдохнуть. Он наливает в стакан немного виски. Горькая жидкость прокатывается к пересохшему горлу. Музыка сменяется на более энергичную, а свет гаснет. Хайтам слышит пару уверенных шагов по небольшой сцене. Свет красного и синего софитов падают на танцора стоящего у пилона. Бармен разглядывает его сексуальный образ с ног до головы: массивная обувь на невысоких каблуках, обтягивающие кожаные штаны и портупея, обхватывающая его шею и талию. Кавех обхватывает руками шест и медленно скользит по нему, обнимая холодную сталь своим разгоряченным телом. Спускается по нему ниже к полу, касаясь коленями. Ноги произвольно разъезжаются в стороны практически до шпагата, привлекая всё внимание к его заду. Он также плавно поднимается и начинает крутиться. Взгляд Хайтама прикован невидимыми цепями к выполняющему несложные трюки с шестом блондину. Он замечает, какое же сейчас у него милое выражение лица, когда парень сосредоточен на движениях. Кавех сейчас такой. … Такой… Красивый? Горячий? Сексуальный? Сердце пропускает пару лишних ударов, а дыхание замедляется. Появляется неистовое желание почувствовать его кожу под своими руками и ощутить мягкие губы на своих губах. «Так стоп! Остановись, Аль-Хайтам!» В голове помелькает здравая мысль. Он слишком увлекся. Бармен на секунду закрывает глаза, чтобы прийти в себя и осознает, что кровь прилила не только к щекам. От каждого движения танцора, ткань на брюках натягивается сильнее, от чего становиться неловко, но вот почему? Это ведь так же естественное чувство, что и смотреть порно, но ведь от этого не появляется чувство влюбленности от людей на экране. Тут то же самое, но почему блондин так манит его сейчас, они ведь совсем не знакомы? До этого момента Хайтама не интересовали романтические связи от слова совсем, а сейчас его сердце колотиться из-за неизвестного парня, имя которого он даже не знает. Каждая секунда превращается в час, а каждое движение Кавеха происходит, будто в замедленной сьемке. Хайтам не заметил, как тонкие пальцы начали скользить от его шеи вниз по рубашке. Все было похоже на сон. Захотелось ущипнуть себя, чтобы доказать обратное. Мысли окончательно перемешались, когда танцор осторожно намотал чужой галстук и грубо притянул остолбеневшего бармена. Сердце Хайтама казалось, пробьёт грудную клетку и выпадет на пол или прямо в руки Кавеха. Блондин приблизился к его уху и обжигая чувствительную кожу своим горячим дыханием прошептал. - Я Кавех. – Голос показался нежным и мягким, но с какой-то фальшивой ноткой. Свет погас. Хайтам потянулся к лицу нового знакомого, но его губы встретила пустота. Что это было? Видение? Его влажные фантазии, в которых он потерялся или все же реальность? Кавеха и след простыл, остался, лишь сладкий шлейф клубничных духов и возбуждение в брюках Хайтама от которого нужно было немедленно избавиться. Бармен поднялся на немного подрагивающие ноги и быстрыми шагами отправился в уборную. ♂♂♂ - Мх.…Еще. – Сдавленно стонет довольно молодой мужчина и крепко сжимает волосы на затылке парня, который стоя на коленях, ласкает языком его эрекцию. - Малыш, я только начал. – Ухмыляется тот, проводя рукой сверху вниз по чужому члену, но как только он собирается погрузить его в рот, то прозрачно-белая жидкость начинает выплескиваться наружу. Он хмурит тёмно-синие брови и раздраженно закатывает голубые глаза. – Ты сейчас серьёзно? Я даже не успел начать все веселье, а ты уже все. Издевательство. Парень встает с колен и поправляет съехавшую с загорелых плеч рубашку. Откидывает единственную длинную прядь волос вперед, так что она красиво падает на грудь. Альберих разворачивается и модельной походкой идет к выходу из приватной комнаты. - Не забудь, ты должен мне еще пять тысяч моры в качестве компенсации и не забудь убрать за собой. – Бросает Кэйя напоследок, громко хлопнув дверью. Он садиться за барную стойку и заказывает бокал «Полуденной смерти». Горькая жидкость приятно бодрит, и позволяет расслабиться после таких разочарований. Рядом за стойку садиться парень с короткими каштановыми волосами, в которых красуются черные заячьи ушки. А тело обтянуто черным латексным боди. - Что опять ночь не задалась, Кэйя? – Спрашивает его коллега по пилону. -Ага. Очередной скорострел попался. – Он полностью опустошает бокал и с грохотом ставит его на стойку. – Еще и денег заплатил меньше, чем требовалось. Жмот. Ха-а, когда же уже попадется нормальный клиент, с которым можно будет, как следует поразвлечься? Парень рядом лишь пожимает плечами. Кэйя же наслаждается вторым бокалом крепкого напитка, но его трапезу прерывает бархатный голос. - Простите. Не могли бы, Вы, подсказать, как мне найти директора Хвана? Мне нужно к нему по очень важному вопросу. Кэйя давиться напитком, замечая высокого парня с огненно-рыжими волосами. Они примерно одного возраста, но незнакомец, кажется чуть старше. Строгий костюм аккуратно выглажен и подчеркивает его довольно крепкое тело. Танцор не может отвести свой плененный взгляд от алых глаз, продолжая кашлять. - Вы в порядке? – спрашивает незнакомец, слегка похлопывая по спине Кэйю. - Д-да, я в полном порядке. Кхм. Эд, позови директора. – Все еще пытается прийти в себя танцор. – Присаживайся. Вина? Текилы? Меня? – смеётся он над своим довольно пресным подкатом. - Что простите? – Хмурит такие же огненно-рыжие брови парень. - Да брось, не строй из себя пай-мальчика. Ты ведь прекрасно понимаешь, в каком месте ты находишься, и что я имею в виду. – Он ненадолго замолкает, одаривая собеседника хитрой ухмылкой. – И давай перейдем на «Ты» и меня Кэйей зовут кстати. Парень лишь хлопает глазами и присаживается за барную стойку. Из кармана пиджака выпадает визитка. Кэя наклоняется, чтобы поднять карточку. На черном матовом пластике выгравировано: «Крепус Рагнвиндр. Винокурня Рассвет. Лучшее вино во всём Тайвате. » - Так значит, тебя зовут Крепус? Миленькое имечко. – Шире ухмыляется Кэйя. - Крепус – это мой отец, а меня зовут Дилюк. – С легким напряжением в голосе произносит он и выхватывает визитку из цепких лапок навязчивого стриптизера. - А ты с характером. Мне нравятся такие дерзкие. Какой алкоголь предпочитаешь? -Я воздержусь. – Холодно отрезает Дилюк. Кэйя смеётся и, закрывая глаза на слова этого паиньки, заказывает еще по стакану своего любимого напитка. Несмотря на то, что Дилюк, кажется таким «всем из себя правильным» в нем всё же есть какая-то изюминка или можно сказать даже целая виноградная лоза. -Так и зачем ты здесь? – В голосе Альбериха читается подлинное любопытство, пока он обводит по кругу пальцем края бокала. Дилюк принимает еще более серьёзный вид и заглядывает в голубые глаза уже надоевшего собеседника. - Какая тебе разница. – Голос приобретает уже уловимую раздраженность, на что Кэя лишь хитро улыбается. - Ты начинаешь мне нравиться больше своей грубостью. Слушай, директор Хван придёт еще не скоро, а возможно явится только завтра, так что предлагаю тебе просто расслабиться и как следует оторваться. В голову голубоглазого приходит мысль пошутить и немножко поиграться. Он отпивает алкоголь из бокала и приближается вплотную к губам мастера покерфэйса. Глаза Дилюка расширяются, а внутрь рта проникает ужасно противная на вкус жидкость. Он пытается оттолкнуть Альбериха, но тот вцепляется мертвой хваткой в затылок и плечо Рагнвиндера, углубляя поцелуй. Алкоголь всё же приходится глотать, морщась и стараясь не вернуть всё обратно владельцу вместе с содержимым ужина. Движения их языков больше похоже на спарринг, где рыжеволосому приходится защищаться и даже отбиваться, что больше заводит Кэйю. Он игриво постанывает в чужие горячие губы, проводит холодной ладонью по шее Дилюка, от чего у старшего пробегают сотни или даже тысячи мурашек в области поясницы. Одной рукой танцор продолжает массировать, как оказалось чувствительную шею, а другой зарывается в густые огненные волосы. Дилюк ощущает легкое головокружение и жар, разливающийся по всему телу то ли от алкоголя, то ли от страстного, перерастающего в обоюдный, поцелуя. Где-то внизу живота начинает ныть и покалывать, из-за чего он отстраняется, тяжело и глубоко дыша. От стука собственного сердца отдаёт в ушах. -Хочешь продолжения? – ухмыляется Кэйя, опуская глаза на бугор, выпирающий из штанов Рангвиндра. Дилюк не отвечает ничего, на щеках играет румянец, а мысли находятся, как в густом непроглядном тумане. Опьянел с одного глотка? Не слишком ли быстро? Он хватает стриптизера за руку и ведет к парковке. Им движет только одно – как можно быстрее удовлетворить потребность своего тела, а где - не важно. Это желание связывает нитями по рукам и ногам, не давая выпутаться из кокона сладких видений перед глазами. Наконец они дошли до черного Роллс-ройса. Дилюк открывает заднюю дверь и усаживает внутрь Кэйю, а затем садиться рядом. Водитель смотрит с огромным удивлением в зеркало заднего вида на их двоих. Особенно глаза просятся наружу из орбит, когда то замечает, что наследник винодельной компании вусмерть пьян. Рагнвиндр просит водителя оставить их наедине и не рассказывать об этом отцу, а взамен достает бумажник и отсчитывает пару купюр, которые затем протягивает мужчине. После того как лишний свидетель уходит, Дилюк хватает стриптизера и усаживает на свои колени. Сердце Кэйи на секунду останавливается. Красные, как осенние кленовые листья глаза сводят его с ума. Заставляют мысли стать однородной клейкой кашей доверху заполняющей черепную коробку. Он закусывает нижнюю губу, продолжая сверлить огненно-рыжего красавца взглядом, отчего тот становиться еще больше нетерпеливым. Старший сжимает его правое запястье, подносит к губам и начинает медленно и нежно осыпать поцелуями загорелую кожу. Проводит языком, чувствуя солоноватый вкус. Слегка кусает это же запястье, не разрывая зрительного контакта, отчего у Кэйи с губ срывается тихий возбужденный вздох. Виноделу это доставляет двойное удовольствие. Он снимает галстук и связывает руки танцора. Альбериху всегда нравились новые эксперименты, будь они во внешности, выборе жизненного пути или в пастели. Его всегда привлекала не предсказуемость, и от него самого можно было ожидать абсолютно чего угодно. - М-м-м, забавно, а ты оказывается не такой уж и пай-мальчик, каким показался изначально, Дилюк Рагнвиндер. – Тянет каждое слово Кэйя с довольной ухмылкой. Дилюк не медлит и начинает атаку тысячами поцелуев по шее стриптизёра. Сначала они быстрые и короткие, но с каждым последующим прикосновения губ к нежной коже они становятся медленнее и дольше, отчего остаются заметные багровые следы. Кэйе ничего не остается, как закинуть свои почти обездвиженные руки на белоснежную шею и постанывать ему на ухо. Руки Рагнвиндера ласкают спину, спускаясь к бёдрам, попутно он прочерчивает дорожку из требовательных поцелуев к оголенным ключицам, но не задерживается там долго, спускаясь еще ниже. Кэя выгибается в спине, с каждым прикосновением тело начинает жечь всё больше и больше, но он только рад сгореть в этом пожаре между ними без остатка. Руки Дилюка ползут змейками к заднице Альбериха, слегка сжимая ее. Пальцы ощущают что-то в кармане брюк и аккуратно вынимают предмет. Это оказывается небольшой пакетик лубриканта и Дилюк решает перейти ко второй фазе. Он переворачивает Кэйю, так чтобы он расположился всем телом на пассажирском кресле. На парня можно только любоваться, не отводя глаз: синие волосы разметались по всему сидению, края расстёгнутой белой рубашки полностью открывают вид на довольно худое, но хорошо сложенное загорелое тело. Обладатель карминовых глаз нависает сверху, прижимая руки к кожаной поверхности кресла. Тело сгорает от нетерпения, а руки сами крадутся ниже, освобождая чужое тело от брюк и белья. Кэйя сильно ухмыляется, наблюдая, как длинные белоснежные пальцы покрывает прозрачная, слегка вязкая жидкость. Они слегка водят по входу, размазывая лубрикант, а затем он ощущает, как один палец оказывается внутри. Вроде бы Дилюк не сделал ничего сверхъестественного, так почему же парень под ним так сильно задрожал? Пару нежных движений и он добавляет второй и третий палец, сильнее растягивая вход. Кэйя запрокидывает голову назад и издает громкие стоны, когда ощущает подушечки пальцев, поглаживающих его простату. Это безумно приятно, но всё же жадное желание получить больше не оставляет его не на секунду. Понимая, что его партнер уже практически на пределе, Дилюк решает, что пришло время кое-чего большего. Он расстегивает свою ширинку и обнажает набухший от перевозбуждения член. Маленькая капелька предэякулята сочится из уретры. Кэйя издает тихий восхищённый вздох от увиденного совершенства. Он спал с совершенно разными парнями, на работе уводил самых симпатичных клиентов, но они не вызывали в нем такого трепета, как в данный момент, нависающий над ним Дилюк, который даже с сильно покрасневшими от алкоголя щеками и растрёпанными волосами выглядел, как величайшее произведение искусства. Старший выжал из пакетика остатки смазки с распределил их по всему своему достоинству, а затем медленно вошел только головкой, давая немного привыкнуть к размеру. Губы коснулись набухших сосков Альбериха, отчего тот издал громкое «А-Ах». Рагнвиндр продвинулся дальше внутрь, начиная медленно двигаться, продолжая ласкать и покусывать до боли чувствительное место. С каждым мгновением движения ускорялись, заставляя мурашкам пробегать по спинам обоих. Шнурок, скрепляющий рыжие волосы ослабевает, а затем и вовсе развязывается, и огненные пряди рассыпаются по сторонам, касаясь кончиками темно-молочной кожи. Бабочки совсем взбесились, если раньше они спокойно порхали, то сейчас они резали живот изнутри своими бархатными крылышками. Машина заполнилась громкими стонами и шлепками соприкасающейся плоти. Лёд никак не собирается тушить бушующее пламя, а наоборот подливает больше масла и сам обливается бензином, пытаясь ощутить каждую частичку огня на себе. Поэтому Кэйя сам охотно двигает барами в такт движениям рыжего ангела. Дальше все происходит словно в тумане. Ощущения достигают самого своего пика, и парень просто плывёт по течению, стараясь не утонуть в собственной похоти. Люк тоже ощущает, что он на исходе и с громкими гортанными стонами вбивается в бедра голубоглазого дьявола. Кульминация наступает практически одновременно. Пытаясь перевести сбитое дыхание, Дилюк выходит из партнера, достает салфетку из кармана пиджака и вытирает торс Кэйи от его же собственной спермы, а затем уже убирает свою вытекающую телесную жидкость из его зада. - А ты не плох, очень не плох. Я бы не прочь повторить это в следующий раз. – Озвучивает свое восхищение стриптизер, потирая освобождённые, затекшие запястья. Хватает старшего за воротник рубашки, и притягивая ближе, накрывая губами его губы.