Dionysus

Декабрь 2020. Зеркала танцевального зала изрядно запотели, а на лбах обоих парней выступила приличная испарина. Звук дыхания в какой-то момент будто бы бил по ушам железной кувалдой, а сердца заходились бешеным стуком. Тяжело было представить более странную ситуацию в месте, где люди обычно отдают свои души танцу. Но точно не свою невинность другому парню. – Ты уверен? – безумно нервничая спрашивает Чан. Не так он видел первый раз с парнем своей мечты. – Более чем, дорогой, – Минхо скалится улыбкой, смотря прямо в бездонные карие глаза напротив. – Поцелуй же меня, Чани. Двадцать минут назад здесь же. – Блять, да почему не получается, – шикает Минхо, ударяя кулаком о конструкцию, похожую на импровизированный стол, которую они будут использовать на выступлении. – Весь танец отточен до каждого рывка рукой, а этот ебучий переворот не получается. На улице стоит уже глубокая ночь, а стрелка часов на красной стене давно перевалила цифру одиннадцать. Это не первая ночная тренировка Минхо, но одна из самых важных. Через пару дней их выступление с кавером на песню их сонбэннимов, Dionysus, а главный танцор группы не может сделать, прости Танцевальный-Бог, простейший кувырок в начале номера. И смех, и грех. Поэтому сейчас Ли выполняет уже кажется тридцатую попытку, но и она заканчивается крахом. Но за секунду до шумного приземления на копчик, сильные руки успевают перехватить его и спасти от очередного синяка. В перепуге Минхо вскрикивает, как маленький кролик, которого загнал в угол большой серый волк. Забавно, что сейчас ситуация почти аналогичная. – Ты чего, Хо?! – у Чана глаза размером с небольшое блюдце каждый, а эти самые руки, пару секунд спасшие парня на полу, трясутся, как осиновые листья. То ли от недосыпа, то ли от переживаний за танцора. – Я всё пытался понять, кто так шумит среди ночи, что аж потолок ходуном ходит, а это ты тут спину ломаешь! Совсем что-ли сдурел без подстраховки кувырки крутить? Точно. Студия продьюс-лайна же прямо под этим залом. Неловко вышло. – Оу, хён, прости, – Минхо пытается изобразить виноватый вид, но выходит с трудом, честно говоря. – Не думал, что ты ещё в здании. – Да вот, редактировал финальный вариант песни для выступления. Пришлось подкорректировать некоторые моменты и задержаться, – пальцы Чана перебирали что-то в карманах серых спортивок, пожалуй ключи или что-то в этом роде. Взгляд младшего, правда, был направлен совершенно не на них. А чего только стоили широкие плечи лидера, которые было так отчётливо видно в майке без рукавов, одетой на нём. Минхо тяжело сглотнул и вернул взгляд обратно на лицо старшего. – Слушай, может тебе помочь? Не хочу, чтобы ты сломал себе что-нибудь. – Что? Нет, мне не нужна помощь, – он опешил и стушевался, скорее поднимаясь на ноги. – Минхо, не выделывайся и просто прими то, что ты не всемогущ, – Бан складывает руки крест-накрест и серьёзно смотрит на Ли. – Л-а-а-а-дно, уговорил, – интонация на грани с «так уж и быть, я согласен» и «о боже, мне так приятно, что ты предложил помочь». Музыка вновь включается, а адреналин в крови подскакивает в пять раз у обоих парней. Первые два прогона Минхо с недоверием отдавался рукам Чана, то и дело поглядывая за его действиями. Бан по памяти выполнял все свои партии, а перед моментом с кувырком он быстро спускался с конструкции, через которую должен был перекрутиться Минхо, и бережно перекатывал его сам. На третий раз всё происходит, как в бреду: Чан вновь спускается вниз и встречается с оленьими глазками младшего, уставившимися на него. Минхо присел на выступ «стола» и будто подзывал старшего к себе. А кто такой Чан, чтобы противиться его чарам? Поэтому он повинуется и подходит почти вплотную, обхватывая талию парня. ……………… – Милый, мы не можем сильно шуметь, – между влажными поцелуями вставляет Чан. – Не думаю, что здесь есть ещё кто-то кроме нас и твоего вставшего члена, хён. – Блять, – рычит на ухо Минхо лидер и почти вгрызается в его шею, от чего младший издаёт звонкий стон, проходящийся по всем стенам зала. Руки Чана уже давно исследуют тело под футболкой, а одна, кажется, и более интимные места. – Ты такой красивый в моих руках, знаешь? – Теперь знаю, – спина младшего изгибается от удовольствия, ведь горячая рука его партнёра уже крепко держит одну из половинок ягодиц под спортивными штанами. Чан вопросительно смотрит на Ли и одними лишь губами спрашивает «можно?». На что второй, конечно, кивает головой без возможности произнести хоть слово. Тогда Бан Чан аккуратно стягивает Минхо на пол, а затем и его спортивки, разворачивая парня спиной к себе и мягко укладывая на поверхность конструкции под ними. Спустя десять минут, хорошо растянув младшего, Чан ещё раз оглаживает каждую из половинок упругой задницы и облизывав нижнюю губу, и наконец входит. Под ним тут же раздаётся не то писк, не то стон, а уже через пару минут тело Минхо расслабляется, привыкая к заполненности. Выбранная ими локация, к сожалению, не позволяла разнообразие поз, однако же это не помешало обоим парням получить кайф от процесса и по окончанию улечься в обнимку всё на тот же «стол». – Знаешь, я сейчас в полном ахуе, – честно признаётся Чан. – А у меня сейчас был лучший секс в жизни, – потягиваясь, словно наевшийся сливок кот, мурчит Минхо. Конечно, они не первый год нравятся друг другу, но ни один из них не думал, что их первый секс будет в танцевальном зале под Dionysus. Ну и что он будет таким классным, конечно.