До рассвета

      Ранним летним утром задул неимоверно сильный для такого времени ветер, прохладный, но приятный. Он поднимал в воздух полупрозрачные занавески, и приятным холодком обдувал лицо спящего в той комнате. И тут пришел Рацио...       Он не знал, сколько просидел, но ночь выдалась явно не самой лучшей. Всё время, которое он должен был спать, он просидел за работой. Сначала при поддержке Авантюрина, а потом в одиночестве...       К слову, поддержка сдалась к трём часам ночи. Блондин чуть ли не со стула валился, в попытках просто снять напряжение с глаз и хоть немного вздремнуть, чтобы потом с новыми силами сидеть. Сидеть любой ценой, но любимого не оставлять. И все же, пришлось уйти.       До этого момента Рацио всё сидел и работал, что и правда утомило не хило. Наконец довершив начатое, мужчина с необычайным облегчением побрёл спать, не зацикливаясь на том, что в это время он уже встаёт.       Но что то заставило Веритаса сначала встать в дверном проёме, а потом медленно подойти к кровати, садясь напротив. У распахнутого окна, через которое по всей комнате прогонялся ветер, спал Авантюрин. Лицо его в этот раз выражало больше беспокойствие, нежели умиротворение. В правой ладони блондин даже во сне сжимал кусочек одеяла, не выпуская его.       Профессор сам не понимал, чем в этот раз его так задел вид спящего Авантюрина. Правда, в этот раз он выглядел каким то особенно измученным, хотя, и раньше ему приходилось переутомляться, чтобы уснуть. Веритас не показывал своего беспокойста по отношению к проблемам со сном у Авантюрина, но сейчас наконец это чувство всплыло, и, потрепав картёжника по светлой макушке, Рацио поднялся и с заботой поцеловал того в лоб. —вернулся, заучка, —рассмеялся блондин.—я уж думал там и заснёшь. —не дождёшься.—ворчливо шикнул профессор.—двигайся давай.       Рацио наконец лёг, чувствуя расслабление. Приобняв Авантюрина со спины, он прижался к картёжнику, закрывая глаза. —я вообще то вставать уже собрался...—развернулся лицом к Веритасу Авантюрин. —ничего, полежишь ещё.