Убить? Или любить? Вот в чём вопрос.

Суворов очухался только к обеду. Он обнаружил себя полностью одетым, нелепо свисающим с края кровати. В голове дрались девственная пустота и порочная боль. К боли он относился спокойно. А вот отсутствие хоть каких-то воспоминаний, кроме первых трёх шотов очень напрягало. Телефон. Телефон сейчас что-то да прояснит. Вяло перебирая руками, обнаружил его в заднем кармане джинсов. Открыл переписки. Отправлено было только сообщение Туркину, больше похожее на набор букв. Судя по всему, домой он попал первым. Что ж, хорошо. Потом при случае расспросит Валеру о событиях вчерашнего вечера. Хотя он немного на него обижался. В памяти осталось то, как тот упылил с очередной красоткой, оставив Суворова напиваться в одиночестве. Вот и результат. Во всех грехах был найден виноватый. Вова встал, шатаясь, и принялся раздеваться. Срочно нужно было принять душ. Когда с одеждой было покончено, он снова сел, а потом лёг. - Нахуй всё, спать!, - дал себе разрешение Вова, и тут же отключился. Из сна его вырвал телефонный звонок. Открыв глаза, Суворов отметил, что за окном уже сумерки. На экране светилось: "Кирилл Далия". Вову прошила неприятная догадка. - Суворов. - Блядь, Вова, где тебя хуй носит? У тебя сессия через полтора часа!, - орали на том конце. Как он мог забыть, что сегодня вечером на работу? Весь мозг пропил. - Скоро буду, накладка вышла. Если гость придёт раньше, придумай какой-нибудь интертеймент, я потом сам разберусь. - Давай скорее! Звонок отключился. Остатки хмеля выбило мгновенно. Вова бросился в ванную, залезая под душ прямо с зубной щёткой во рту. Так же наспех собравшись, вызвал такси. "Даже съесть ничего не успел. Пиздец", мрачно думал Суворов. "А ещё терпеть несколько часов эту сволочь, чтоб его". Вбежав в клуб Вова на ходу бросил: - Здесь уже? - Нет пока. - Я переодеться, позовёшь. Вбежав в комнату отдыха, Суворов поискал глазами хоть что-то съедобное, но нашлась одна завалящаяся конфета. Всяко лучше, чем ничего, решил Суворов, и сунул в рот, бросая фантик на стол. Одевшись, он привёл в порядок волосы, внимательно изучил лицо. Расправил каждую складочку, каждый ремешок на одежде. Почему-то хотелось выглядеть не просто хорошо, а идеально. Это желание насторожило. Но не слишком. Кирилл привычно отрапортовал, что "постояшка" ожидает в комнате. Еще раз осмотрев себя, Суворов пошёл на встречу. Подмечая, что волнуется гораздо меньше, как и меньше испытывает раздражения. Правильно говорят: человек такое животное - ко всему привыкает. Войдя в комнату, он произнёс "Привет" вместо обычного официоза. Раз не получается отвадить этого от себя, то лучше уж не обострять на ровном месте. - Ну привет, Владимир Кириллович! Как себя чувствуешь? Суворов не понял, с каких пор тому интересно его самочувствие, но на всякий случай ответил: - Хорошо всё. - Сильно голова болела? , - с хитрой улыбкой продолжил спрашивать Никита. Суворов охуел. Задумался, откуда гусь мог знать, что у него болела голова? - Да не особо, а откуда ты... Никита понял, что Суворов совершенно не помнит ничего. Это в нём выдавала его нервозность и искреннее удивление на лице. Что ж, тем веселее. - Ты вчера так сладко спал в моей машине, пока я вёз твою пьяную задницу домой из "Скандинавии"... Вова выдал себя нервным движением головы. Салон из светлой кожи, фанта... " Блядь-блядь-блядь!!! ". - Я должен сказать тебе спасибо, верно?, - с твёрдыми нотками в голосе спросил Вова. - Ты вчера уже это сказал, и не только сказал... - Что значит не только? Ну? На что намекаешь? - А тебе вот это вот ни о чем не говорит?, - Никита ткнул в рваную рану на своей губе. - Я всё-таки тебе врезал?!, - ошеломлëнно произнёс Суворов. - Нет, Вова, ты укусил меня за губу, пока жадно вылизывал мой рот. - Пиздишь! - Не-а! - По-любому пиздишь, я не мог! Да и зачем? Что за хуйню ты несёшь? - Ещё как мог. И мне даже понравилось. Лучше вышло, чем в первый раз, определённо лучше!, - веселился Кощей. Вова напряг все отделы мозга, надеясь откопать там воспоминание, в котором он бьёт этого в зубы, но, к великому сожалению, нашёлся лишь обрывок того, как Суворов буквально висит на этом вот, и стонет ему в рот. "Спасибо, блядь, НИКИТА, что был деликатным и не вывалил такое прямо в лоб (тут должен идти человек с табличкой " Сарказм" )", - мысленно выругался Суворов, сгорая от стыда. Текила будет обложена самыми суровыми санкциями, решил он для себя. - Ну чего молчишь? Вспомнил? - Ничего я не вспомнил, - решил отбрехаться Суворов, но машинальное движение языком по губам и розовые щеки выдали его с потрохами. К физиогномисту не ходи. В наступившей тишине комнаты раздалось утробное урчание. Кощей покосился на Суворова. Вова застенчиво улыбнулся, объясняя: - Не успел поужинать. И позавтракать. И обед проспал... Никита закатил глаза. - Иди переодевайся. - Зачем? , - не понял Суворов. - Если ты в таком виде появишься в ресторане, тебя арестуют за кражу сердечек, - отшутился Кощей. - Каком ресторане? - В который мы сейчас поедем. Опережая твои опасения: с Кириллом я договорюсь. - Есть опция отказаться? - Совершенно точно нет. - Зачем ты это делаешь? - Затем, что хоть ты вместо меня поешь, с такой губой, знаешь ли, особо не разгуляться!, - надел привычную личину Кощей, чтобы сгладить Вовину неловкость. - Давай, встретимся в машине. Тойота. Хотя ты в ней уже бывал, должен узнать, да? Или там было только твоё тело, а мозги взяли отпуск? , - продолжал юморить Никита. Суворов цокнул языком, и двинулся из комнаты.