В любом мире

Юджи валяется в постели после учебы. После произошедшего он все равно остался на работе, кому-то ведь надо оплачивать медицинские счета, но планирует скоро уволиться. Когда закончит школу. Он уже знает, чем хочет заниматься по жизни. Если бы Юджи родился шаманом, то мог бы работать вместе с Сатору, но что есть, то есть. Так или иначе, он стремится помогать людям, поэтому собирается стать пожарным. Дедушка оставил ему сбережения, о которых Юджи даже не подозревал. Они пригодятся, по крайней мере, до тех пор, пока он не найдет нормальную работу. Ему, кстати, пора спать, уже за полночь.  Прошло больше месяца с тех пор, как он впервые посетил Магический колледж — он бывал в этом Хогвартсе от мира сего еще несколько раз. Преимущественно из-за учеников Годжо. Юджи привязался к ним так же быстро, как они к нему. Особенно к Фушигуро и Кугисаки. Хоть они и часто заняты (конечно, не так, как Годжо, но все же), иногда проводят время с ним вне колледжа. Годжо, на данный момент возлюбленный Юджи, часто ведет себя довольно по-детски. Партнер звучит получше. Возможно, странно называть его так, учитывая, что самому Юджи только должно исполниться восемнадцать, и он весьма далек от настолько серьезных отношений. Для него партнер — тот, с кем ты решил провести всю жизнь. Кто-то, кому ты можешь доверять, тот, кого ты всецело уважаешь, тот, с кем ты чувствуешь себя в безопасности. С Годжо он чувствовует себя в безопасности, окей. Но Юджи также может прекрасно позаботиться о себе сам. Это другой вид безопасности.  Эмоциональная безопасность, которая постепенно укрепляется, благодаря связи. Оттуда и уважение, и, что более важно, взаимное доверие. Годжо боится накликать на Юджи беду, и он это понимает и принимает. Он прилагает усилия, и это видно. Даже если сам Юджи этого не замечает (а он замечает), Фушигуро, который, по-видимому, знает Годжо многие годы, говорит, что он меняется. Кугисаки, очень проницательная девушка, и другие ученики Годжо только подтверждают слова Фушигуро. Правда, Итадори, что ты с ним сделал? Как ты его приручил? — однажды спросила его Кугисаки, и Юджи неловко рассмеялся, в непонятках, почему у них сложилось такое впечатление. Он сомневается, что Годжо Сатору можно приручить, но Юджи даже не пытался. Он не пытался как-то поменять его, потому что это было бы глупо. Ему нравится Годжо именно за то, что он — ну, он. Такой, какой есть. Дикий, непредсказуемый, ужасно избалованный. Временами ребенок, постепенно открывает для себя Юджи. Годжо по-прежнему постоянно на заданиях. В Японии слишком много сильных проклятий, с которыми не могут справиться обычные шаманы, и только он один, единственный в своем роде, может. Фундаментальный. Однако каждый раз, когда Годжо упоминает миссии, Юджи вспоминает Сибую. Даже зная, насколько на самом деле силен Годжо, иногда он не может не переживать. Он важен для огромного количества людей, но у него слишком много врагов, которые ждут, когда он оступится, чтобы избавиться от него. В такие моменты Юджи сходит с ума, но не высказывает Годжо. Годжо — гордый человек, возможно, такой же, как его дедушка. Он единственная слабость Годжо Сатору.  Он также беспокоится о Фушигуро, Кугисаки и их старших товарищах, иногда воображая себя на их месте. Вспоминая вещи, которые он пережил в ночь Хэллоуина в Сибуе. Он знает, что они сильны, что Годжо верит в их способности и хорошо тренирует, но он ничего не может с этим поделать — просто такова суть Юджи — беспокоиться о других. На его прикроватной тумбочке горит лампа, но ему слишком лень выключать ее. У него дурное предчувствие… — Юджи~. Юджи подпрыгивает на месте, резко оборачиваясь, только для того, чтобы увидеть Годжо Сатору, невинно стоящего у ножек его кровати. — Боже, как же ты меня напугал! Прекращай так делать, — он еще не привык к телепортациям Годжо. — По крайней мере, пиши заранее, чтоб я мог морально подготовиться. Годжо смеется: — Прости, прости, — в его голосе совсем нет сожаления. — Но ты так забавно реагируешь, — он подходит ближе и падает рядом лицом в матрас. Он выглядит усталым, или, может быть, у него просто была долгая неделя. Юджи поглаживает его по волосам — на глазах у него повязка. — Ты в порядке? — спрашивает Юджи для успокоения. — М-м, я в порядке, потому что Юджи со мной, — бормочет Годжо, и сердце Итадори пропускает удар, когда он говорит такого рода вещи. — Как прошла миссия? — Эх, первый уровень, ничего серьезного, — он приподнимается на локтях, снимая повязку. — У тебя как день прошел? — Полагаю, лучше, чем у тебя, — он поддается желанию прикоснуться к нему — проводит пальцами по виску, затем большим пальцем гладит скулу. Он загипнотизирован тем, как Сатору тянется за прикосновениями Юджи. Он такой красивый, что Юджи до сих пор не может поверить, что ему двадцать восемь. Он прикрывает глаза, в то время как Юджи зачесывает его волосы назад. Годжо быстро устает, когда не носит повязку, очевидно, что-то, связанное с его Шестью глазами, которые, как теперь знает Юджи, являются частью его способностей. — Юджи, — произносит Годжо на выдохе. От этого у Юджи поджимаются пальцы ног, сердце пускается в пляс, а кровь приливает к лицу. Они пока не занимались ничем… Э-э-э… Сексуальным. Сатору оставил за ним решение, когда он будет готов, поэтому они ограничивалось руками и огромным количеством бессмысленных поцелуев. Он мог бы часами исследовать его тело и все равно осознавать, что еще не изучил каждый дюйм его кожи. — Ты меня дразнишь? — уточняет Годжо, и Юджи моргает. Его пальцы гладят чужие губы. Когда он успел?.. — Я не… — лепечет он, но Годжо толкает его на кровать и перелезает через него, прежде чем он успевает договорить. — Что ты не? — играется с ним Годжо, прижимаясь губами, и этого достаточно, чтобы Юджи забыл обо всем на свете. Годжо Сатору достаточно прикоснуться к нему, и он превращается в лужу каждый раз. Каждый. Раз. — Сатору, — Юджи выстанывает его имя, когда Годжо трется об него, твердый и теплый. Только его холодные руки обжигают его кожу. — М-м, да? — мурлычет Годжо, его руки скользят под рубашку Юджи.  Он цепляется за плечи Годжо, резко делая вдох от этого ощущения. Годжо целует его — он задыхается и стонет, все время потираясь о Юджи. — Снимай. Давай, — подзадоривает его Годжо, стаскивая чужую одежду. Юджи только и может наблюдать, как он отшвыривает ее подальше от кровати. Затем снимает свою, Юджи пытается помочь ему, насколько позволяют непослушные руки. Голова кружится при виде фигуры Годжо, его бледной кожи и ширины плеч. В такие моменты, он чувствует себя меньше, чем есть на самом деле, ему кажется, что он может раствориться в Годжо, когда он вот так возвышается над ним. Контраст между температурами их тел убивает его. Как если бы на его кожу опустили лед — так ощущаются безжалостно дразнящие холодные руки Годжо. Он выгибается навстречу каждому прикосновению, каждому касанию губ, влажных и горячих на груди Юджи, его ребрах, его талии. Он даже не осознает этого, но его тело тянется навстречу Годжо Сатору. — Сатору, мне нужно… — Что тебе нужно, детка? — Годжо прижимается к нему, зарываясь в волосы. Он улыбается в поцелуй, вызывая у Юджи дрожь. — Не знаю, я… Мне нужен ты… — Так сильно? — интересуется Годжо. — Очень-очень сильно, — отвечает Юджи, утыкаясь носом в его руки. Юджи скулит от трения между ними. Это просто потрясающе — но недостаточно. Не сейчас. — Юджи, — обеспокоенно зовет его Сатору, и он открывает глаза, пораженно моргая, пытаясь прояснить зрение. — Ты хочешь большего? — Да. Да, господи, пожалуйста, Сатору, все, чего хочешь ты. — Да? — Годжо издает тихий ласковый смешок. — Ну знаешь, у нас мало времени, чтобы я сделал все, что хочу, — он целует Итадори в висок и встает. Юджи хнычет, абсолютно наплевав на стыд. Кажется, что время тянется бесконечно, пока Сатору где-то там лазает. — Мужчина всегда должен быть готов, да? — шутит он. Разморенный Юджи замечает у него в руках смазку: — Оу, — тупо произносит Юджи, наблюдая, как Годжо наносит немного на пальцы. — Расслабься и сосредоточься на мне, лады? — Лады… — выдыхает Юджи, его откидывают обратно на подушки. Годжо целует его, кажется, чтобы отвлечь. Юджи пугается от холода смазки, и он определенно не готов к продолжению, но упрямо пытается расслабиться, ерзая от переживаний. — Тише, скоро тебе станет хорошо. Я знаю, что делаю, — заверяет его Годжо, и единственное, что отмечает Юджи, это то, что Годжо и раньше с кем-то… Конечно, это очевидно, он прилично старше Юджи. И Юджи не ревнивый человек по натуре, но чувствует себя странно, пытаясь представить, как это происходило. В результате его тело напрягается, отвергая пальцы Годжо. — Ой… — Юджи хмурится от боли, пытаясь вытерпеть, но Сатору полностью отстраняется. — Что такое? — он отводит влажные от пота волосы Юджи в сторону, целуя щеку. — Ты хочешь остановиться? Все в порядке, мы можем прекратить… — Нет… Я не знаю… — Юджи разочарован, недовольный собственной выдержкой. Что, черт возьми, с ним не так? — Юджи, взгляни на меня, малыш. — М-м, — он делает то, о чем его просят. Его встречает нежная улыбка. — Ты боишься, что будет больно? — …Да нет. Я просто… Это глупо… — бормочет он, отводя взгляд в сторону. — С чего бы это глупо? — Годжо мягко берет его за подбородок, заставляя встретиться глазами. — Мой Юджи не глупый. Он смелый и ласковый. Одним словом — потрясающий, я надеюсь, он знает об этом, — он прижимается к нему лбом. Юджи вздыхает, считая, что портит момент, думая об идиотских вещах, которые уже никак не изменить. В целом, они даже не имеют значение, потому что он здесь, с Юджи, а не с кем-то еще. Он обнимает его, утыкаясь носом в шею, крепко прижимая к себе: — Пожалуйста, давай попробуем еще? — осторожно спрашивает Юджи. Годжо хмыкает: — Только если ты правда хочешь. Я не хочу давить на тебя. — Я хочу. Тебя. Во всех смыслах, Сатору. — …Хорошо, — соглашается он, и Юджи сосредотачивается на ощущениях. Любуется им. Он в постели Юджи, в его объятиях, собирается забрать его первый раз — он не хотел бы, чтобы это был кто-то другой. Только Годжо Сатору. Годжо продолжает начатое: — Ах… — они оба следят за реакциями друг друга. — Все нормально? — спрашивает он, и Юджи кивает невпопад. — Отлично, — продолжает Сатору, вводя второй палец. Юджи еле дышит, терпеливо ожидая, когда же станет приятно. Годжо целует его медленно, влажно, оттягивая нижнюю губу зубами, пытаясь отвлечь. И это работает — в какой-то момент в нем оказываются три пальца, и становится наконец-то… Хорошо… Потихоньку на него накатывает возбуждение. У него правда волшебные руки, он не врал тогда в поезде. — Вот и все, — облегченно шепчет Годжо, будто делясь сокровенным, и Юджи выгибается ему навстречу. — Сатору… — Еще? — Да-а, — стонет Юджи, кусая губы. Чувства притупляют разум, и он не замечает, каким голодным взглядом Годжо одаривает его. Удовольствие отвлекает его. Сатору продолжает ласкать его, пока Юджи не начинает скулить, нетерпеливый, нуждающийся.  — Детка, подожди, ладно? — он вынимает пальцы, и это ощущается так странно… Пусто. Он поднимает бедра Юджи за талию: — Я собираюсь войти, ты не против? — усмехается Сатору в своей манере. — …Нет, — выдыхает Юджи, едва соображая, волнение и предвкушение заставляют его сердце бешено биться в груди.  У них с Юко ничего не было.  Она была застенчивой и не хотела торопиться, а Итадори совсем не возражал. Вспоминая об этом сейчас, он понимает ее. Глядя на Сатору, на его сосредоточенное лицо, на то, как осторожно он входит, Юджи так чертовски счастлив, что не стал ничем заниматься с ней. — Дыши, — бережно говорит он, и Юджи открывает глаза, его ошеломляет чувство привязанности, отчего он расслабляется настолько, что Годжо внезапно оказывается полностью внутри. — Умница, — Сатору улыбается ему, и Юджи прижимается теснее. — Больно? — переживает он. Юджи отрицательно качает головой. Разговаривать очень сложно. — М-м, я буду двигаться медленно, да? Видимо, ему важно проговаривать все, чтобы не пугать. — Да, — на выдохе соглашается Юджи и обнимает его за плечи. — У тебя так хорошо получается, очень хорошо, малыш, — Годжо не перестает хвалить его. У него каша в голове, ни одной связной мысли. Он слишком поражен ощущением Сатору внутри себя, его жара, его веса, его запаха. Он начинает двигаться, медленно, но глубоко. Он — все, на чем сейчас может сосредоточиться Юджи. — Ты так сжимаешь меня, — выдыхает Годжо ему в ухо, и Юджи стонет, его дыхание прерывается, стопы скользят по простыням. — Приятно? — спрашивает он, и Юджи думает, что его стоны и причитания — достойный показатель. — У тебя отлично получается, — подбадривает его Сатору. Растяжка все еще недостаточно хороша, но приятные ощущения постепенно вытесняют любую боль. — Пожалуйста… — Юджи не в состоянии говорить. Он проводит ногтями по спине Годжо, в отместку ему вцепляются в волосы, достаточно крепко. Горячо. Однако он понимает намек, и его толчки постепенно ускоряются: — Тише, детка, я держу тебя. Его мысли в беспорядке, а стоны раздаются на всю комнату. Юджи никогда раньше не нуждался в чем-то так сильно, всегда принимал вещи такими, какие они есть, но в этот момент, если бы кто-то попытался оттащить Сатору от него, он бы просто сошел с ума. Он хочет его, всего его, каждый дюйм Сатору, внутри него, под его кожей, на его губах, в его сердце, везде. Все, что Юджи может, это держаться за него. Годжо целует его, грубо, с зубами, его член врезается в Юджи так быстро, что он на грани, чтобы потерять сознание. Он напрягается, когда член входит под углом, что-то внутри отдается удовольствием. Сатору забрал множество его первых разов, но как же Юджи всегда хорошо в процессе… — Ах, черт возьми, пожалуйста, прямо сейчас, Сатору!— — Здесь? — спрашивает он и целенаправленно толкается в место, заставляющее Юджи видеть звезды. — Б-бля-я-я… Да, да, там, не останавливайся, не останавливайся! — Видел бы ты свое лицо, — усмехается он, запыхавшись, его голос звучит таким довольным, очарованным отзывчивостью Итадори. Юджи открывает глаза, о, и зрелище перед ним поражает. Годжо, его потные волосы прилипли к бровям, щеки раскраснелись от удовольствия, рот округляется, когда он толкается раз за разом. Этого человека вообще не должно существовать. Он принадлежит Юджи. Он внутри него, вокруг него, в его голове, пробирается в самую его суть, и Юджи не в силах остановить это. — Сатору. — Да, солнце? — он резко дрожит, и Юджи едва сохраняет рассудок. — Сатору, блядь, я… — Давай, детка, — Годжо осыпает поцелуями его щеки. Он понимает, что они мокрые от слез. — Кончи для меня. Бедра Юджи приподнимаются над матрасом, его спина выгибается. Годжо затрахал его до беспамятства… — Вот и все. Такой хороший мальчик, — хвалит его Сатору, выжимая все из его оргазма. Тело Юджи обмякает от блаженства. Он все еще внутри него, Юджи скулит, цепляясь за него. Ему дискомфортно, но он хочет, чтобы Годжо тоже кончил, хочет увидеть его лицо в момент… Юджи поднимает взгляд, наблюдая, как меняется выражение его лица от сосредоточенности до нахмуренных бровей. Годжо без остановки кусает свои губы, ему безумно сложно контролировать себя, хочется сорваться в сумасшедший ритм. — Сатору, кончи внутрь, — неожиданно для себя произносит Юджи, и Годжо шокированно смотрит на него сверху вниз. — Извращуга, — с усмешкой говорит он, и это должно звучать игриво, но ему слишком трудно дышать, он выглядит так близко… так близко к… — Ю… Юджи. Сатору произносит его имя во время пика. Он великолепен. Юджи до сих пор с трудом верится, что он настоящий. Он прижимается к нему, переживая оргазм, его горячее дыхание постепенно замедляется над ключицами Юджи. Итадори удовлетворенно вздыхает, обнимая его, хотя они оба потные и невероятно грязные. Годжо выходит, и Юджи чувствует, как из него вытекает горячая сперма. Он хотел бы остаться в этом беспорядке вечно, допускает он мысль. Если Сатору будет с ним. Юджи утыкается носом в его потные волосы, во влажный лоб. Он целует его в висок, крепко обнимая. Годжо издает тихий смешок: — Юджи нежничает после секса? — Я всегда нежничаю, когда ты рядом. — Правда? — мурчит он и приподнимается на локтях, придвигаясь ближе. — Если ты будешь так мило себя вести, я не отвечаю за то, что будет дальше. — М-м, ну и что же будет дальше? — спрашивает его Юджи, безнадежно соблазненный. — Ах ты… Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь ходить несколько дней, — шепчет он ему на ухо, и Юджи дрожит в предвкушении. — Да ты что? — смеется Юджи над ним. — Да. Тебе бы этого хотелось? — глаза Годжо блестят, улыбка хищная, а голос низкий. В противовес рука ласково проводит по лбу Юджи. Юджи не возражал бы, если бы Годжо устроил марафон. На самом деле, он мог бы умолять об этом. — Очень хотелось, — вздыхает Итадори, закрывая глаза. Вероятно, он никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. — Да? Сенсей даст Юджи все, о чем он просит, но только при одном условии. — Все, что захочешь. — Юджи нужно съехаться со мной. Желательно завтра! — объявляет Годжо, и Юджи слишком долго обдумывает его просьбу. — Съехаться? — тупо переспрашивает он, давая себе тем самым время на ответ. Сатору улыбается, как ребенок рождественским утром, но при этом выглядит абсолютно серьезным. — Пожалуйста-пожалуйста? Я хочу прийти домой и найти Юджи, красиво разложенного на кровати, готового ко всему. Или еще лучше — Юджи может встретить меня у двери со словами: «Добро пожаловать домой, сенсей. Хочешь принять ванну, поужинать или меня?» Я бы, конечно, выбрал Юджи~. Юджи разражается смехом. Конечно. Конечно, Сатору был бы в восторге. — Aгa? Юджи, ты смущаешься? — Годжо отводит руки Юджи от своего лица, и они долго смотрят друг на друга. Недоверчивый смех Юджи затихает, он безнадежен, когда дело доходит до того, чтобы потакать прихотям Годжо Сатору. — Как ты можешь быть настоящим? — выпаливает Юджи свои мысли, и рот Годжо приоткрывается от удивления, прежде чем он дерзко улыбается. Радостный. — Это значит «да»? — он щекочет губы Юджи своими. — Да, конечно, да. Боже, что же ты со мной делаешь? — М-м, если тебя это утешит, мне тоже очень трудно сказать тебе «нет», — делится Годжо. Юджи так сильно в него влюблен. — Хорошо, но у меня есть условие. Я буду готовить тебе нормальную еду. Годжо пропускает его слова мимо ушей, он готов согласиться на любое требование Итадори. Мгновение спустя Юджи забывает, о чем они говорили, его внимание сосредотачивается на Сатору, Сатору, Сатору.   Его партнере. Очаровательном, избалованном мальчишке и Сильнейшем шамане в мире.