Когда ляжет снег

Вэнь Кэсин ощущал что-то вроде вины, ведь он не чувствовал ни капли обиды на Чжоу Цзышу. Но не говорил ему об этом, наслаждаясь столь всеобъемлющим вниманием. А ведь между ними уже всё произошло. Они полностью открыли все секреты друг другу. Они оказались к этим секретам равнодушны. Они даже приютили очередного ребенка. Единственное, чего между ними всё ещё не было — это полноценного секса. После того, как они сошлись вновь. У Чжоу Цзышу никак не срастались переломы и тому была причиной его абсолютная к себе пренебрежительность. Не последнюю роль играл и ночующий на диване мальчишка. А Вэнь Кэсину хотелось выразить то, что Чжоу Цзышу для него не только спаситель, но и любимый именно мужчина. Не просто единственный человек, который его мог понять во всём целом мире, но и желанный любовник. Поэтому отель, пока Хань Ин с Цинь Цзюсяо охраняли двух бесценных деток дома. Поэтому то, чего Вэнь Кэсин никогда не делал с Чжоу Цзышу. Он выдохнул и вышел из ванной. — Вау, — отреагировал на его появление разлегшийся на диване Чжоу Цзышу. — Ты в той же одежде, в которой туда и зашел. Планы отменяются? — Нет, — Вэнь Кэсин подошел к дивану и встал рядом. — Просто в халате как-то… некрасиво. Чжоу Цзышу вскинул бровь и поднял к своим губам руку, тронул указательным пальцем нижнюю. Его взгляд прожигал, возбуждал. Самое то к тому, что собирался ощущать от сделанного Вэнь Кэсин. — И что же мне покажут? — таким тоном, от которого в пору кончать, спросил Чжоу Цзышу. — Всё, что захочешь. Стараясь не думать, как это будет ощущаться, он легко и не медля сел на диван. Ощущения прожгли до поясницы. Дело было не только в том, как сильно его растягивала пробка. И не в том, что возбуждал взгляд, которым все его движения сопровождали.  Не только. Он уже все распланировал и, только чуть прикрыв глаза, простонав почти и не резко, вручил Чжоу Цзышу пульт. Не слишком мудрено. Там были четыре скорости. Вэнь Кэсин едва переносил первую, но жаждал, чтобы Чжоу Цзышу попробовал на нем все. — Да быть не может… Ты… в себя? — Пока мы ограничены твоими руками и моей ногой… почему бы нет? — Вэнь Кэсину стало бы неловко. Обязательно стало бы. В какой-то другой жизни с другим человеком. С Чжоу Цзышу он лишь ощущал, что хочет дальше. А Чжоу Цзышу весь подобрался, поднялся из своей расслабленной позы и смотрел то на пульт, то на него. А пробка ощущалась всё интенсивнее, одновременно с нарастающим возбуждением. — И… как тебе? — Ты хочешь поговорить? — вскинув брови, удивился Вэнь Кэсин. Конечно, делано.  — Хочу знать, насколько чувствительна вибрация. Тебе с ней нормально? Она… большая? Я про размер. Кровь хлынула к шее, Вэнь Кэсин ощущал насколько сильно та покраснела. Горела и грудь под белой тонкой и почти слишком просвечивающей рубашкой. И ягодицы. Они тоже. — Не очень. Просто заказал по интернету ту, на которую было больше всего отзывов… дилетантов. Значительно меньше твоего члена, — сглотнув сухим горлом несуществующую слюну, Вэнь Кэсин ответил на всё: — Мне нормально, но она слишком сильно вибрирует. — Выключить? — Чжоу Цзышу посмотрел очень мягко и его пальцы, которые нервно поглаживали едва выступающие кнопки пульта, двинулись к кнопке выключения, отбирая возможность кокетничать. Закусив губу, пришлось нехотя отвечать, сияя, наверняка как новогоднее украшение всем собой: — Наоборот. Там полно других кнопок. Попробуй все. — Черт… впервые действительно рад, что сломал обе руки. — Ты же будешь также радоваться, когда я это же с тобой проделаю? — игриво спросил Вэнь Кэсин, хотя на деле пытался скрыть нервозность, ведь пальцы Чжоу Цзышу убрались с кнопки выключения и поглаживали ту, что врубила бы самую большую скорость. А Вэнь Кэсин никакой, кроме первой, ещё не пробовал. Наверное, это было написано у него на лбу, потому что через секунду к нему подались и на ухо прошептали: — Только если для этого тебе не придется ломать руки, а мне распарывать себе ногу. Смысл, конечно, был далеко не в словах. Чарующе действовал тембр голоса Чжоу Цзышу. Он мог бы с тем же успехом попросить принести ему чая, и Вэнь Кэсин зажмурился бы, а с губ сорвался бы стон. Как сейчас. — М-м-м-ах… — Я же еще ничего не сделал, — уже совсем на ухо, с щекочущим смешком прошептал Чжоу Цзышу. Это было так действенно. Казалось, гораздо действеннее вибрирующей пробки в заднице. Она ощущалась тяжелой, давила на стенки, но до простаты доставала только кончиком. Постоянно её не стимулировала и действительно касалась, только когда он менял положение или сильно напрягался. Голос Цзышу действовал уже потому что звучал. Даже не шепотом он бы возбуждал Вэнь Кэсина, он сжимался бы и внизу… — Не прикусывай губы, — Чжоу Цзышу протянул руку и тронул его за подбородок. Они уже передвинулись в самый угол дивана. Это произошло как-то совершенно мимо сознания Вэнь Кэсина. Он прогнулся спиной о высокий подлокотник, чуть всхлипнув от ощущений внутри. Прикрыв глаза, он просто хотел восстановить самообладание, но его поцеловали. Как же это было приятно. Невозможно выразить, насколько умел Чжоу Цзышу им управлять, насколько ласковыми были его губы, насколько Вэнь Кэсин терял себя. И сейчас, позволяя вжать себя в гладкую обивку мягкого дивана, он закинул руки на плечи Чжоу Цзышу, впустил его язык хозяйничать у себя во рту и чуть не подскочил, когда внутри вибрация вмиг усилилась многократно. Это была следующая скорость? Что же из себя представляли две другие. Вэнь Кэсина затрясло и он попытался вырваться из поцелуя, из рук. Попросить выключить это. Невозможно же! И вырваться оказалось тоже невозможно. Их поза слегка изменилась — Чжоу Цзышу на него навалился, под головой был подлокотник, талию сжимали крепкие руки, а одна ладонь уже покоилась на заднице. Вэнь Кэсина беззастенчиво трахали. Оказывается, это можно было сделать, не снимая штанов. Он бессильно ударил по плечам Чжоу Цзышу, когда скорость снова изменилась. Ударил его и застонал прямо в поцелуй. Просто не мог вытерпеть.  Тогда ему и дали воздуха, а он его потратил, чтобы захлебнуться в новых стонах. Его бедра дрожали так сильно, стимуляции простаты было так недостаточно. И спереди не прижаться, его ноги были сведены вместе и напряжены до предела. Он ерзал и пытался не порвать рубашку, которую сжимал в ладонях, а Чжоу Цзышу теперь целовал его шею. В неё он и сказал смеющимся шепотом: — А сейчас будет последняя скорость. Не вздумай пытаться сбежать. И переключил. О да, не зря предупредил. Всё же Вэнь Кэсин был довольно силен и его руки не были сломаны. Вырвался бы. А так он только рубашку порвал и протяжно заныл на одной ноте. Он уже был готов умолять его трахнуть, но рука Чжоу Цзышу переместилась с задницы левее, между ягодицами, и надавила на стопор пробки, заставляя ту оказаться чуть глубже. Ровно настолько, чтобы Вэнь Кэсин первый раз всхлипнул и уже не смог остановиться: — А-Сю… М-н-н-ах! Он всхлипывал и всхлипывал, коленки вжимались друг в друга, а подбрасывая бедра, ничего было не добиться. Ширинку натягивал уже болезненно возбужденный член… Какой же он был твердый. Как же жаждал ласки… Хотелось попросить Чжоу Цзышу сжать его. — А-Сюй! — еще раз всхлипнул Вэнь Кэсин и спрятал лицо в его плече. Если бы эта пытка не была такой сладкой, он бы попросил. А так, только прикусил плечо Чжоу Цзышу, а тот сильнее надавил на пробку, покачивая её внутри. Плотно вжатая и в таком положении натрахивающая простату, эта пробка уже не казалась только предварительной стимуляцией. Вэнь Кэсин пытался дышать спокойнее, но у него не получалось. Каждый вдох — загнанный, каждое слово — “А-Сюй”. И мало того, что ладонь Чжоу Цзышу грела ягодицу, а его пальцы то ослабляли давление бешено вибрирующей пробки, то усиливали, так его губы ещё и игрались с мочкой уха.  — Как думаешь, кончишь? — жарким шепотом спросил Чжоу Цзышу. — Только от таких игр? — Да, — честно выдохнул Вэнь Кэсин, переходя на протяжный стон. Честнее некуда. Его брюки дали достаточно трения, чтобы для шага за край хватило бархатного голоса Чжоу Цзышу. Где-то на краю сознания Чжоу Цзышу чертыхался на куда-то задевавшийся пульт. Вибрация в заднице исчезла, а рука на талии из требовательно сжимающей стала нежной и поддерживающей. Вэнь Кэсин не знал, как ему больше нравится, но зато точно осознавал, что хочет еще.  — Иди ко мне. Большего говорить распаленному и еще не кончившему Чжоу Цзышу и не надо было. Он снова вдавил Вэнь Кэсина в подлокотник, только каким-то образом оказался между ног. Поза была такой отличающейся относительно предыдущей, пробка внутри ощущалась по-новому и сейчас — слишком сильно. Даже болезненно. Штаны стянули только с задницы Вэнь Кэсина и когда — между поцелуями то в коленку, то под ребро — Чжоу Цзышу достал из него пробку, облегчение показалось громадным. Почти настолько же громадным, как и непонятный голод, охвативший пятью минутами позже. Хотя непонятным он был только мозгу, который считал, что возбудиться так быстро и скоро после оргазма невозможно. Тело же горело под руками Чжоу Цзышу. Их поза исключала поцелуи в губы, поэтому стонал Вэнь Кэсин без надежды, что ему помогут заткнуться. Пока его соски лизали и покусывали через рубашку, а спину выгибали об подлокотник, руками он держался за него же, а ртом выдавал то, что какой-то год назад казалось нереальным в такой ситуации. — Кэсин… — Да. Быстрей. Смазка и презерватив были у Чжоу Цзышу в кармане, и несмотря на сломанные руки он правда всё сделал быстро. В голове у Вэнь Кэсина шумело желание, где-то на задворках трепыхалась мысль, что он планировал всё вообще по-другому. Где-то на этом этапе он должен был бы вставать на колени и брать у Чжоу Цзышу в рот, а не с шипением и слишком высокими стонами принимать его в зад. А потом тот начал двигаться, сжал ладонями талию и думать стало вообще нереально. Чувствительно, слишком… У Вэнь Кэсина пальцы на ногах подгибались, ему казалось, что его трахают битой. Всего было уже слишком. И у него опять жестко стоял. Но даже если бы не стоял, то встал бы, когда Чжоу Цзышу навалился на него и под ключицу прошептал: — …тебя. Даже учитывая, что он всегда заглушал самую важную часть, Вэнь Кэсин теперь точно знал. Именно поэтому, стоило им расплестись, повалил Чжоу Цзышу на лопатки, развел его ноги и не спрашивал, а только целовал самодовольную ухмылку… *** — … Слушаю. — Цзюсяо… ммм… — Цзышу, твою мать, только не говори, что вы решили загулять! Я тебя жду, вообще-то. — Нет-нет, но мы задержимся. Можешь детей пока покормить? Мы будем через часа два, наверное. Вэнь Кэсин вынырнул из кабинета уже родного им врача и явно не заметил сначала, что Чжоу Цзышу разговаривал по телефону, сходу заявив: — У меня разошлось всего три шва и то, те, которые и были проблемными, так что не считается. Дуй на рентген. Чжоу Цзышу погрустнел, Вэнь Кэсин понял свою ошибку, но вину не ощутил, судя по довольному лицу. А вот Цинь Цзюсяо в трубку шипел как никогда в жизни возмущенно и… тихо.