[Сезон 3].Дикша

Тео Барбо оказался из тех людей, которые могут одним своим молчанием отлично показать тебе не только на твоё место, но и рассказать, как к тебе относятся. Это я к чему. Насколько милым Тео был со мной-Ледибаг, настолько же неприязненно он посматривал на меня-Нуара. Барбо не дал мне сесть на переднее сидение своей машинки, — впрочем, он и Воробью этого сделать не дал, так что, возможно, дело было не в неприязни к Коту Нуару, а в отношении к автомобилю, — и во время поездки постоянно бросал такие взгляды, что мне быстро стало не по себе. Не люблю так явно направленный на меня негатив. Да и неявно направленный на меня негатив тоже не люблю. Вообще давайте без негатива в этой жизни, пожалуйста. В салоне приятно пахло парфюмом Барбо, каменной крошкой, — вот не знаю, как объяснить этот запах; я его чувствовала исключительно благодаря синхронизации с Плаггом, — сигаретами и немного вином. Последнее, видимо, из-за крошечного пятнышка на коврике, которое я заприметила и поначалу приняла за кровь. Я очень хорошо относилась к Тео, но, честное слово, при взгляде на его автомобиль ничего кроме «шлюховоз» мне в голову не шло. Серьёзно, на такой тачке надо клеить девочек и мальчиков; юные и жаждущие денюжек бабочки сами на такое полетят, отвечаю. Эх, где мои семнадцать лет… тоже полетела, может быть. Раз уж сама рыбка в руки плывёт, тьфу. — Вы уверены, что вам нужен именно этот адрес? — спросил Тео спустя почти десять минут недружелюбного вождения. — Коллеж Франсуа Дюпон… — Я надеюсь, что её директор на месте, — сказала я, чтобы не придумывать никакой другой отмазки. — Тот, который филин? — Да. — Потрясающая идея. Мало ли, может я хочу команду суперов собрать. Тут каждый филин на счету! Не спрашивая, Тео достал из бардачка сигареты и прикурил одну. По чувствительному носу шибануло запахом табака. Аромат был приятным, несмотря ни на что; наверное, в другой жизни я бы закрашилась на Тео. В прошлом я частенько западала на мужчин, которые курили вкусные сигареты. Ну а «вкусность», ясное дело, определялась исключительно моим носом. Никаких отношений с тем, кто курил вкусные сигареты, у меня так и не завязалось. Да у меня вообще с отношениями, насколько я помнила, было туго… сейчас же я больше была поглощена насущными проблемами, чем возможным романтическим интересом. Да и Тео не в моём вкусе. Слишком «прилизанный», если уж на то пошло. В хорошем смысле, конечно же! Приятная глазу метросексуальность, даже сейчас Барбо был одет во всё чёрное, что очень ему шло. Сбрить бы хлипкую бородку… но это тоже дело вкуса; а может, Тео её носит, чтобы казаться старше. Кто знает. Точно не я. — Да, я знаю, что идея шикарная, — устало согласилась я, сползая на сиденье пониже и упираясь в него затылком. — Эх, когда уже отпуск… — Ледибаг отпуск явно нужнее, чем пропавшему незнамо на сколько «герою». — Вот и я об этом, мой ядовитый друг. Адриан кашлянул, привлекая внимание Тео, однако Барбо не стал ничего комментировать и просто продолжил везти нас по чёрному городу. Стёкла были без тонировки, так что я могла как следует «насладиться» видами. В чёрном-чёрном городе стояли чёрные-чёрные дома на чёрном-чёрном асфальте рядом с чёрными-чёрными деревьями… и ехала по чёрной-чёрной дороге чёрная-чёрная машина с чёрным от депрессии поддельным Чёрным Котом внутри. Серьёзно, уголь удивительно быстро завалил весь Париж. И падать с неба он не прекращал, словно мы жили неподалёку минимум от Помпей. Ну то есть наверняка были и другие крутые вулканы в жизни моей планеты, однако в голову вообще ничего не шло. — Я тебе не друг, Нуар. «You’re excused! But I’m not your BRO», все дела. Настроение от этого сравнения у меня знатно так подскочило, так что я села поровнее и более внимательно пригляделась к творящейся на улицах черноте. Санты на небе видно не было, людей снизу — тоже. — Где горожане? — подал голос Адриан. Тео сделал настолько глубокую затяжку, что тлеющий огонёк дошёл прямиком до фильтра и обжёг неосторожному скульптору пальцы. Выглядел Барбо бледным, руки у него тряслись, но машину он вёл безукоризненно. Хотя мог бы и полихачить: вряд ли кто стал бы докапываться до соблюдения ПДД в условиях происходящего апокалипсиса, верно? — Не знаю, — сказал Барбо, дёрганием головы пытаясь убрать со лба налипшую чёлку; сейчас волосы Тео не были зализаны, и видок у мужчины от этого был небрежным, в плохом смысле этого слова. — Я, когда вышел из мастерской, увидел только черноту. Уголь этот проклятый… не дай бог какая искра будет, мы все сдохнем на раз-два. Зажаримся до хрустящей корочки! Да, кстати. Пепел Тео стряхивал прямиком в салоне, на соседнее сидение. Ну неужели никакого пакетика не было, я прямо не могу. Хотя мысль скульптор дельную подал. Действительно, не дай бог какая искра появится… — Может, уголь отсыреет от снега, — не очень уверенно сказал Адриан, рассматривая улицу. — Наверное… — Мало снега, — не стала обнадёживать я парня. — К тому же, холод сохраняется, так что он не растает, чтобы промочить уголь. Работаем быстро и без огонька. — Ты вообще в последние несколько месяцев ни искорки не выдавал, — огрызнулся почему-то Тео. За Родину ему было обидно, что ли? В смысле — за Ледибаг. Ты ж мой хороший! Заметив знакомые улицы, я хлопнула Тео по плечу и попросила остановиться. Что уж на всякое злословие реагировать, собственно: парень был на нервах, это видно. Эх, бедняга. — Лучше не касайся угля на всякий. Или вообще возвращайся в мастерскую, — посоветовала я мужчине. — Сам разберусь. Ледибаг… — Сегодня вряд ли выйдет, — покривила я душой. — По крайней мере, насколько я знаю. Да, правда. Потому что мне в голову пришла гениальная идея: я же могла Адриану дать Талисман Тикки! Синхронизация с ним у Агреста выше, чем с любым другим, волшебство есть, Лаки мир знает. Подпитаем, так сказать, фанатские теории! И ещё добавим баллов в бражникову копилочку «Адриан не Кот Нуар, Лаки не Кот Нуар, Адриан не Лаки»! В общем, Адриан не супергерой. Хотя как Воробья его можно было бы спалить… Тьфу, не о том думаю. Вообще не о том. Мне бы суперпланы придумывать, как укокошить Злауса… ну или хотя бы найти его. Красный костюм, конечно, знатно демаскирует среди угольно-чёрного города, но что-то мне подсказывало, что всё не будет так легко. Я точно не видела, как выглядит Злаус, но костюм у него вполне мог бы быть чёрным, правильно? Типа, злодеи всегда в чёрном. Кота Нуара, — и Гермес, — это не касается. Мы вне всякой классификации, так и знайте! — Езжай в мастерскую, — повторилась я, выбираясь из машины, — и старайся не касаться угля. Хрен его знает, что он с людьми делает… Тео закурил ещё одну. Потом в голове у Барбо что-то произошло, и лицо скульптора не побледнело, а натурально позеленело от страха. — Если Ледибаг не выйдет, — практически беззвучно сказал Барбо, — то кто откатит город в нормальное состояние? Я закатила глаза. — Не Ледибаг единой мир спасается, просто чтобы ты знал. Всё нормально будет, не ссы, котёнок. Барбо передёрнуло, я же пакостно загыгыкала: такой реакции я, собственно говоря, и добивалась. Там, где есть отвращение, нет места страху! Ну, по крайней мере мне так казалось. — Сам ты… котёнок. Пидарас. Меня ещё больше разобрало на смех, потому что это заветное «пидарас» Тео произнёс тем-самым-гейским тоном. Видимо, не справился с голосом из-за нервов… или может дымом подавился. В любом случае, смешно вышло. Мы с Агрестом, постоянно оглядываясь, отбежали от машины. Оставляя следы на чёрном мягком насте, — что мне, если честно, совсем не нравилось, — мы преодолели несколько узких улочек, которые я знала как свои пять пальцев. Меньше десяти минут — и мы заходим в пекарню родителей. Несмотря на раннее время, народу тут было столько, что люди просто сидели на полу. Сабина выдавала желающим картонки со складов, чтобы не сидели на холодном, и поила всех бесплатным чаем, пока Томас пёк булки. Эх, папаша… всё дело в нервах, конечно же: если Томас ничего не мог сделать в любой ситуации, то он начинал работать. Печь, составлять рецепты, рассчитывать прибыль и убытки, ремонтировать технику. Главное — занять руки и голову. — Вот вы где! — через людей, смотрящих на нас с Адрианом с большой надеждой в глазах, пробрался Лука. —Ты… ладно, за мной. Месье Дюпэн приготовил для вас еду, если вдруг героям потребуется помощь. А, да. Шикарное объяснение. Да и в общем Томас был известен тем, что у него раньше столовался Кот Нуар — кажется, это было после акуманизации Мима, которую я не застала. Или ещё раньше? Хм… не помню. Ну да и неважно это. Мы прошли через подсобные помещения к запасному выходу, а на улице я подхватила Луку на ручки и в один прыжок добралась до своего балкона. Спуститься за Агрестом я не успела: этот пройдоха раньше зацепился своим липким лассо за забор и вполне успешно поднялся по верёвке. — Тебе лишь бы рисковать, — проворчала я, быстро разгребая уголь над люком в комнату; намело не так много, потому что навес всё-таки спасал, но пачкать свою спальню у меня не было никакого желания. — Сказала же, чтобы не!.. — Сказал-а? — переспросил Лука. Я махнула рукой и забралась наконец в свои хоромы. Лиири и Тикки нас уже ждали, сидя на подоконнике и нервно схватившись за лапки-крылышки. Когда же я спрыгнула на коврик, обе квами подлетели ко мне со скоростью молнии и принялись наперебой говорить, как же они переживали. Адриан, спустившийся последним, захлопнул люк. Лука, пока я успокаивала квами, зашторил все окна, а для освещения включил настольную лампу, едва дающую достаточное количество света. Это мы от Злауса прячемся или что? — Где Маринетт? — спросил Куффен, едва квами чуть успокоились. — В этой комнате, — проворчала я, поднимаясь на ноги. — Сейчас произойдёт волшебство, и… Лука уставился на Агреста. Я почему-то тоже. Адриан, пожав плечами, нажал кнопку на запястье, и весь воробьиный костюм в мгновение ока свернулся до небольшого браслета. Магия! — Ты не Маринетт, — растерянно сказал Лука, выпучив глаза и смотря на Адриана. Агрест хмыкнул и подвигал бровями. — Ты уверен? — Э-э… да? — Точно уверен? — Блядь, Агрест! Я фыркнула и пошла к ванной, чтобы безопасно снять синхронизацию. Луку извиняло только то, что ночь он наверняка праздновал, а не спал.