Strawberries & Cigarettes

      Щелчок. Маленький огонёк зажигалки обдает теплом, освещая его лицо, на которое ложатся тени деревьев. Закатное солнце — оранжевое, отдающее каким-то малиновым цветом — медленно движется за линию горизонта, кидая лучи на воду, где они сверкают бликами.       Дилан подносит зажигалку к сигарете, плотно зажатой между искусанными губами, а затем резким движением захлопывает её и убирает в карман старых джинс.       Придерживая сигарету двумя пальцами, — средним и указательным, — парень делает долгую, такую нужную и желанную затяжку, прежде чем выдохнуть едкий дым. Отвратительный запах табака, от которого его и мутило, и от которого он был зависим, загрязняет свежий воздух, смешиваясь со свежестью после дождя.       Дилан задумчиво смотрит на реку. Вокруг — никого. Парк абсолютно пуст, а листва медленно устилает тротуар алым ковром... С каждым днём становилось всё холоднее. Скоро зима, равнодушно решил Дилан, но мысль эта не приносила ни радости, ни печали как таковой. То было лишь фактом, и Дилан его не отрицал.       — Что делаешь? — раздавшийся рядом голос он узнает из тысячи других. Завяжите Дилану глаза, поставьте перед ним хоть сто человек и прикажите им что-то сказать, он с точностью, с абсолютным рекордом во времени найдёт Лололошку среди этой толпы. Он был уверен в своих силах.       Дилан повернул голову в сторону надоедливого соседа по комнате, который смог даже здесь, в пустом-одиноком парке, его найти. Взгляд синих глаз тут же упал на небольшую прозрачную коробочку в руках мироходца. Свежая клубника внутри выглядела весьма аппетитно. Дилан отчего-то усмехнулся и посмотрел на Лололошку, стоящего перед ним.       — Ты где это взял? — парень небрежно махнул рукой с сигаретой в сторону пластиковой коробочки. В его голосе был слышен намек на веселье.       — Купил, — пожал плечами Лололошка, но заметив скептический взгляд соседа, быстро исправился: — Ну, как купил... Мне подарили в волонтёрском центре за хорошую работу.       — Ясно. — Сухо сказал Дилан и кивнул, после чего преподнес сигарету к губам. Ло наблюдал за ним с неприличным интересом. И если бы Дилан был неженкой, он бы смутился. Но он не неженка. — Что?       — Не думал, что ты куришь, — задумчиво хмыкнул мироходец, заинтересованно склонив голову набок.       Дилан помолчал минуту, прежде чем достать из кармана тёмно-серой толстовки пачку сигарет и протянуть её Лололошке.       — Будешь?       Тот лишь покачал головой.       — Не курю и не пью, — произнёс парень и, встав рядом с Диланом, облокотился об ограждения моста, всё ещё сжимая в руках коробочку с клубникой.       — Ну да, вы сейчас все за ЗОЖ, — закатил глаза Дилан, стряхивая пепел с кончика сигареты, легонько постучав по нему пальцем. Он вновь затянул.       — Дело не в ЗОЖ, — спокойно ответил Лололошка, — я пробовал. Мне не понравилось. Запах табака отвратителен, а алкоголь отдаёт горечью и неприятно обжигает горло. Мне не понравилось.       Дилан усмехнулся.       — На любителя... — он повёл плечами и хмыкнул.       — Это вредные привычки, убивающие организм, — Ло покосился на сигарету в руках соседа. — А что насчёт тебя? Система не перегреется? Не сломаешься? — он улыбнулся с издёвкой.       — Херни не неси. Если не знаешь строение автоматонов, то лучше молчи, — фыркнул Дилан, выдохнув в воздух дым. — А так... сигареты помогают мне... справиться со всем этим. Успокаивают нервы. Сам понимаешь, в каком смысле.       — Да, — Ло кивнул, — но думаю, тебе лучше бросить. Курение влияет даже на автоматонов... захламляет систему, — он улыбнулся и вдруг открыл коробочку, протянул её Дилану. — Стоит заменить сигареты на что-то более полезное. Будешь клубнику?       Дилан потупил взгляд. Его синие глаза метнулись к лицу мироходца, на губах которого застыла слабая, но мягкая улыбка, а затем — к предлагаемой клубнике.       Сжав тлеющую сигарету в пальцах, Дилан протянул свободную руку к ягоде и взял штучку. На лице появилась ответная глупая улыбка. Он усмехнулся, отведя взор от соседа, и задумчиво откусил кусочек клубники; её сладость смешалась с лёгким привкусом табака во рту — странное сочетание.       Отчего-то Дилан тут же решил: «Брошу. Обязательно брошу».

***

      Вновь общежитие. Вновь их комната. Закрытая дверь. Тишина. Лишь копошение Лололошки, старающегося без подсказок Дилана всё настроить и подключить. Наблюдая за этими наивными попытками, Дилан мог только посмеиваться, хитро прищуриваться и молчать, нарочно не предлагая помощь. Лололошка же и без него справится, верно?       Карла и Чеда не было. И ни Дилан, ни Ло не знали, куда они ушли в столь поздний час, — впрочем, за них никто особо не волновался: мальчики взрослые, как-никак! Хотя сначала мироходца брали некоторые сомнения — перестать беспокоиться за друзей он не мог. Однако сосед спешно развеял все опасения и подозрения, сказав, что Карл как-то раз упоминал какую-то «полезную вечернюю прогулку», которую планировал устроить на днях. Лололошка немного успокоился.

«Remember when we first met?

You said "light my cigarette"

So I lied to my mom and dad

I jumped the fence and I ran

But we couldn't go very far

'Cause you locked your keys in your car

So you sat and stared at my lips

And I could already feel your kiss»

      Раздалась из колонок затейливая мелодия, которая с первых секунд привлекла внимание сидящего в своём кресле Дилана. За мелодией последовали первые слова — первый куплет. Голос с лёгкой хрипотцой пропевал строчки — одну за другой... Дилан слушал и тихо хмыкал.       — У тебя отстойный вкус, чувак, — вынес вердикт парень, скучающе покачивая ногой, закинутой на другую. И он ни за что не признается, что песня начала нравится ему с первых секунд.       — Не хуже, чем твой, — подмигнул Лололошка, неспешно отложив очки с голубой оправой на прикроватную тумбочку. Он встал с кровати, потянулся, и прошёл дальше, встав рядом с колонкой, откуда лилась мелодия вместе со словами...

«Long nights, daydreams

Sugar and smoke rings, I've been a fool

But strawberries and cigarettes always taste like you»

      Парень самодовольно улыбнулся, а Дилан скептически поднял одну бровь, легонько постукивая тонкими бледными пальцами по подлокотнику компьютерного кресла.

«Headlights, on me

Racing to 60, I've been a fool

But strawberries and cigarettes always taste like...»

      Нелепо водя плечами в такт, пропел негромко Лололошка и неловко шагнул в сторону. По небольшой скованности в его движениях Дилан понял, что мироходец смущён. Однако, несмотря на всю абсурдность и нелепость, он оценил попытку соседа разрядить обстановку.       Дилан почувствовал, как всё напряжение уходит, а уголки губ слабо дёрнулись вверх в еле заметной полуулыбке. Откинувшись на спинку кресла, парень расслабился от внезапного чувства комфорта и умиротворения. Он словно... был в своей тарелке.       А Лололошка удобно устроился на сундуке напротив Дилана и провёл ладонями от затылка до своей шеи, продолжая глупо улыбаться и негромко петь следующие строчки песни.

«Blue eyes, black jeans

Lighters and candy...»

      Закрывая синие глаза и покачивая головой, подхватил Дилан.

«...I've been a fool...»

      Продолжил Лололошка.

«But strawberries and cigarettes always taste like you»

      Выдохнули они вместе. Дилан распахнул глаза и столкнулся с Ло взглядами. На дне чёрных омутов, не скрытых тёмными линзами очков, сверкало что-то — что-то нежное, что-то тёплое... На губах обоих появились улыбки — Лололошка улыбался широко, ярко, почти сияя, а Дилан — слабо, но очень искренне. Он никогда так не улыбался. Никогда ещё не чувствовал себя настолько живым, как в этот момент, когда они едят клубнику и подпевают каким-то нелепым песням про любовь.

«Remember when you taught me fate

Said it'd all be worth the wait»

      Такая глупость, но благодаря этой глупости Дилан впервые чувствует счастье. И это не является одной из строчек его кода — это чувство настоящее и настолько искренне, что его система начинает нагреваться.

«Like that night in the back of the cab

When your fingers walked in my hand»

      Лололошка вдруг заливается смехом, пока песня продолжает играть из колонок. Дилан смотрит на него вопросительно, не понимающе — почему он смеётся? Из-за их общей глупости?

«Next day, nothin' on my phone

But I can still smell you on my clothes

Always hoping things would change

But we went right back to your games»

      Дилан всё ещё невольно вслушивается в строчки песни и словно видит в них нечто родное и знакомое, — непонятно близкое его механическому сердцу и ожившей душе. Смех Лололошки заразителен.       Что-то внутри щёлкает.       — Ты чего? — спрашивает Дилан в лёгком замешательстве, а мироходец стирает с глаз выступившие от хохота слёзы, всё ещё посмеиваясь.       — И-извини, — хихикая, он немного заикается. — Просто... это...       — ...глупо? — их взгляды встретились снова, когда Лололошка поднял голову. Кудрявые волосы были и без того растрёпаны, а парень вновь и вновь запускает в них пальцы, путая непослушные локоны.       — Немного. Но мне нравится. Нравится эта глупость.       — Мне тоже.

«Long nights, daydreams

Sugar and smoke rings, I've been a fool

But strawberries and cigarettes always taste like you»

      — Давай продолжим?

«Headlights, on me

Racing to 60, I've been a fool

But strawberries and cigarettes always taste like...»

      Не растерявшись, Лололошка молча принимает предложение и, кивнув, вновь протягивает уже знакомые строки припева. Он поднимается с сундука и неуклюже пародирует танец, но медленный: плавные движения, лёгкие взмахи рук и покачивания. Лололошка не был профессионалом в танцах, но в том и его шарм — полная импровизация.       Дилан не может сдержать смеха.

«Blue eyes, black jeans

Lighters and candy, I've been a fool

But strawberries and cigarettes always taste like you»

      Едва не подскакивая с компьютерного кресла, откатившегося в сторону от столь резкого движения, он продолжает за Ло и с широкой улыбкой, не присущей ему, берёт из пластиковой коробочки клубнику — на дне остаётся ещё несколько штучек.       Последнюю строку они пропевают одновременно, не сводя друг с друга взглядов.

«And even if I run away

Give my heart a holiday

Still strawberries and cigarettes always taste like you»

      Продолжают вместе, шаг за шагом становясь всё ближе друг к другу.

«You always leave me wanting more

I can't shake my hunger for

Strawberries and cigarettes always taste like you...»

      Дилан не знает, зачем, оказываясь вдруг вплотную к Лололошке, обхватывает его руками, прижимая к себе и чувствуя прикосновение к плечу. Не знает, зачем сокращает расстояние между их лицами, теперь находясь в опасной и неприличной близости от чужих губ, шепчущих строчки дальше. Мироходец словно знал всю песню наизусть. Хотя, возможно, так и есть.

«Yeah, they always taste like you...»

      Он тоже сходит на шёпот, а затем накрывает мягкие, но сухие губы своими. Не знает, зачем. В этот момент он не думал ни о чём; в голове прокручивались услышанные в песне слова, играл, словно на повторе, припев — вновь и вновь.

«You...»

      Как в самый нужный и удачный момент, мелодия из колонок замедляется — замедляется вместе со временем — временем, когда Дилан прижимается к губам Лололошки и чувствует от него еле уловимый аромат клубники; сладкий привкус опьяняет, но парень не углубляет поцелуй: просто не хочет.

«Long nights, daydreams...»

      От него самого несёт отвратно-неприятным запахом не выветревшегося табака, — он ведь курил всего несколько часов назад. И даже съеденная клубника не смогла исправить положение — да и вряд ли хоть что-то смогло бы.

«With that sugar and smoke rings...

Always taste like you».

      И чувствуя этот запах табака, Дилан обещает, клянётся и перед собой, и перед Лололошкой: «Брошу. Обязательно брошу». Он думал об этом ещё в парке, когда листья устилали тротуар алым ковром, закатное солнце заходило за линию горизонта, а механическое сердце ждало своего часа. Когда Лололошка протянул ему свежую клубнику и улыбнулся так, что внутри всё перевернулось.

Но Дилан не думает, что влюбился.

Он просто дурак.

«Headlights, on me (and even if I run away)

Racing to 60, I've been a fool (and give my heart a holiday)

Still, strawberries and cigarettes always taste like»

      Песня всё ещё играла — и в голове, и в колонке.       — Извини, — спешно отстранившись от губ мироходца, сказал Дилан и отвернулся, пока на щеках выступал пунцовый румянец из-за стыда за собственную глупость, оплошность. — Не знаю, что на меня нашло. Наверное, вечер вышел слишком... атмосферным. Будем считать, что просто потерялись в моменте.       Со стороны Лололошки послышался смешок — не издевательский, не нервный, — наоборот, мягкий и тёплый.       — Будем считать, что просто потерялись в моменте, — кивнул парень, соглашаясь.

Дилан не думает, что влюбился.

Он просто дурак.

«Blue eyes, black jeans (you always leave me wanting more)

Lighters and candy, I've been a fool (I can't shake my hunger for)

Strawberries and cigarettes always taste like you...»