Время вспять.

Времени пол второго ночи. Я ещё будучи вполне живым и студентом закончил с домашней работой. Как-то её было даже мало сегодня. Оно и к лучшему. Мой пёс Март спал под столом. Он всегда рядом со мной, даже ночью лежит в кровати у меня под боком. Я помылся, побрился и оделся в чистое. Ну чем не жених? Даже Март одобрительно на меня смотрел и лизал мой холодный острый нос. Ну, это всегда так. Но неужели Я такой немытый был? Да, пожалуй так. Есть не хотелось, несмотря на пропущенный ужин. Захватив с кухни яблоко Я вернулся в комнату и расстелил кровать. Пёс запрыгнул на неё первый и улёгся близ стены. Я расположился рядом и решил перед сном немного почитать ему. Март положил голову мне на плечо и засыпая слушал «Собачье сердце». Его любимая повесть. Потому что про собаку и политику. Этот хитрюга ещё тот политик. Я продолжал читать ему вслух. Оставалось совсем немного и Я решил закончить чтение во что бы то ни стало. И Я закончил. Пёс к тому времени уже уснул и сопел мне в шею. Я отложил книгу на тумбочку и взялся за будильник. Он механический, от покойного деда. Царство небесное ему. Так вот, заводя будильник Я вдруг заметил: выше циферблата появляется год как только стрелки указывают на время соответствующее ему. Кочнув молоточек меж двух железных колокольчиков можно его оставить и таким же образом выбрать дату. Мне показалось что будильник сломался. Но это не так. Неужели это машина времени? Да точно она! Но чтобы убедиться Я набрал третий год Великой Отечественной Войны. Тихо назвал Ленинград и нажал кнопку фиксации времени. Будильник зазвонил и Я в одной пижаме оказался на холодной улице блокадного Ленинграда. Всё разгромлено фашистами. Люди как не живые. Над головой завыли самолёты и Я в страхе не понял как себя вести. Очень быстро перевёл время на нынешний момент и вот Я вновь у себя дома. Бросился к окну и увидел ночной Санкт-Петербург. Никакой зимы сорок третьего...никаких фашистов... — Я снова дома... значит дедушкин будильник это машина времени? Судя по всему это так.. ____ Ближе к утру Я закончил усовершенствование странного будильника. Теперь он работал намного лучше и точнее. К тому моменту и созрела мысль. — Не скучай, Март. Папа скоро вернётся, – Я поцеловал пса в лоб, поправил галстук и надел шляпу. Сейчас Я вполне себе доктора напоминаю, а не студента. Так и нужно, никто не должен знать меня и запомнить тоже. Ведь Я сегодня изменю историю. Вооружившись кожаной сумкой с красным крестом, парой ампул разных антибиотиков для внутривенного введения и раствором морфия. Стетоскопом и градусником это само собой конечно. Я нажал кнопку и переместился в нужное мне время. _____ Конец февраля. Москва. 1940 год. Я как можно быстрее спешу в дом Михаила Булгакова. Я знаю – спасти его ещё можно. Быстро иду по ступенькам к нужной квартире. От страха сердце бьётся с неимоверной быстротой. Я вовремя вспомнил про машину времени и спрятал её поглубже в сумку. И вот Я стою у двери. Стучу в неё, а сам думаю что буду делать если не откроют. — Кто? – донёсся жалостливый женский голос с той стороны. Это жена Михаила Афанасьевича. — Откройте пожалуйста..– ответил Я с сильным немецким акцентом. В своё оправдание скажу только то что Я на половину немец. Хотя, кого это волнует? Не вас, не меня. Распахнулась дверь и Я увидел грустное лицо Елены Сергеевны. Как она волнуется наверное за супруга.. как она боится его смерти...бедная Лена... — Кто вы? – спросила женщина испуганно глядя на меня. — Прошу вас меня простить за столь ранний визит. Я к Михаилу Афанасьевичу. Слышать о его болезни. Я хороший врач, помогать людям...– говорил Я изображая плохое знание русского языка. На деле Я в совершенстве владею пятью языками. — Неужели Вы можете спасти моего Мишу?..– видно как блеснула надежда в бледных глазах. Я кивнул, снял пальто и туфли. Сердце билось очень сильно. Я волновался и боялся сделать только хуже. В маленькой комнате на белой мятой постели лежал Михаил Афанасьевич. Он не спал, просто лежал и не шевелился. Но стоило мне войти и он тут же оживился и сел. — Лягче, Михаил Афанасьевич..– прохрипел Я и помог ему лечь. А потом снова посадил и начал осмотр. У него температура. Ему невероятно тяжело и больно. Я понимаю это, Я слышу это. — Я понимать и знать что Вы не хотели вернуться к морфию. Бояться зависимости не стоит. Вам после него стать легче должно..– бормотал Я и набирал половину шприца спасительного наркотика. — Ни в коем случае! Прошу вас...не нужно морфия...– мужчина жалобного стонал. Я понимаю как он не хочет. Как он боится вновь оказаться на самом дне зависимости и жить от впрыскивания до впрыскивания. Но Я промолчал, протёр его плечо спиртом и уколол морфин. Не прошло и пяти секунд как заметно Михаилу Афанасьевичу полегчало. Затем Я вколол ему уже в вену другое лекарство. Через час ещё укол. Днём так же и вечером. — Болей больше возникнуть не должно. Через пару дней он пойдёт на поправку. — Я Вас поняла...– говорила Елена и гладила мужа по голове – сколько?.. — Я не беру награду за работу, Я клялся Гиппократу. Но у меня одно условие. Забудьте меня навсегда, как и бедность. Ваши произведения будут известны всемирно. — Позвольте узнать ваше имя.. — Моё имя Серафим Августинович. – с этими словами Я молча покинул квартиру писателя. На улице перевёл время обратно и оказался дома. В своей квартире. В мягкой кровати. Я не стал раздеваться, только пиджак снял и лёг спать. _____ Проснулся ближе к обеду (у меня выходной, имею право) и первый делом зашёл в интернет. По запросу «Михаил Булгаков» вышла статья. Я взглянул на даты и очень удивился: 3 (15) мая 1891 — 10 марта 1968. Причина смерти; воспаление лёгких. Значит у меня получилось спасти его от ранней кончины... — Так, произведения.. Последнее написанное произведение – «Ангел в белом халате». Главного героя зовут Серафим Августинович. Он немец. — Вот оно как. Пять уколов и ты уже знаменит..