И в небо летит монетка...

      Скарамучча бредет по пустому мрачному коридору общежития, чтобы умыться и, наконец, лечь спать. Тяжёлый день дает о себе знать, особенно постоянные недосыпы. Завтра пятница и это единственное, что хоть немного радует.       Ему слишком лень тянуться к выключателю, чтобы зажечь свет. Брюнет просто становится перед раковиной и смотрит на себя в зеркало в свете луны. Мотнув головой, парень умывается тёплой водой и чистит зубы, но стоит ему поднять взгляд вновь и — он готов поклясться — в отражении он видел тень, что прошла на кухню за его спиной.       Протерев глаза, парень смотрит сперва в зеркало, где отражается он один, а после поворачивается ко входу на кухню. Конечно же, там никого нет. Будучи парнем, который не верит в подобную чушь, он решает не идти проверять. Раз свет не горит, значит там никого нет.       Скарамучча вновь поворачивается к зеркалу и — проклиная всех и вся — он едва сдерживает крик. За его спиной высокая темная тень, которую даже свет луны едва помогает рассмотреть. Студент резко оборачивается, но, к сожалению, это не иллюзия.       — Доброй ночи, — мелодичный, но насмехающийся голос ему совершенно не знаком. Что-то внутри кричит о том, что нужно бежать, но парень не слушает. Человек перед ним почему-то уже начинает жутко раздражать. Тяжело принять тот факт, что им резко овладел страх, — Кто бы мог подумать, что ты станешь ещё вкуснее, когда будешь напуган до такой степени…       Слова мужчины звучат бредово, Скарамучча не понимает, о чем он. Тёмные синие глаза будто светятся в темноте, сковывая пристальным взглядом.       — Ты кто, блядь? — хрипло выдавливает из себя и прижимается к раковине за спиной.       — Мм, как бы понятнее объяснить, пх, — явный смешок только сильнее злит. Мужчина делает шаг к нему и буквально зажимает между собой и раковиной. Упирается в неё руками, не позволяя уйти.       Наконец, свет луны хоть немного озаряет его лицо, когда мужчина наклоняется. Рыжие пряди в легком хаосе, глаза цвета глубокого океана, в которых что-то поблескивает фиолетовым, и самодовольная ухмылка. Это лицо до ужаса раздражает и пугает одновременно. Кто этот человек? Как он здесь появился?       Будучи старшим на этаже общежития, он знал всех отсюда и в целом каждого человека, проживающего в здании. Таких он не видел.       — Постарайся уж, — ворчит брюнет и упирается руками в грудь, пытаясь оттолкнуть, но кажется, что незнакомец приближается лишь сильнее, — Я тебя из общаги выселю, сука…       — О, можешь попробовать, — улыбка становится лишь шире и он прижимается своим телом к телу Скарамуччи, — Если сил хватит, конечно, хах…       — Ты на вопрос не ответил, — напоминает парень и уже слышит, как жалобно скрипит раковина за спиной. Похоже сильнее упираться в неё не выйдет, она просто сломается.       — Давай я отвечу, кое-что сделав, — мужчина быстро обхватывает студента за талию и прежде, чем последний что-то осознает, в глазах плывёт.       Пространство быстро искажается, но всего на секунду. Стоит моргнуть, как он уже чувствует под собой мягкую кровать. Свою собственную кровать.       — Какого… — он чертыхается, чувствуя на себе вес чужого тела, но уйти не получается. Скар вертит головой, все же понимая, что он в своей собственной комнате.       — Не переживай, плохо тебе я не сделаю. Наверное, — Снова смеется и Скарамучча уже не знает, можно ли его вообще назвать человеком.       — Слезь с меня, сука. Что происходит?! — голос постепенно повышается, Скар становится раздраженным, но все еще не получается хоть что-то сделать.       — Какие же люди в наше время стали недогадливые…       Незнакомец словно злится, наклоняется ниже и обжигает дыханием тонкую шею. По коже сразу проходит холодок.       — Я уже долго блуждаю в вашем мире. И ты показался мне… интересным. От тебя так вкусно пахнет… — он щурится и сразу же кусает изгиб шеи. Вкусный запах крови дурматит и без того возбужденное сознание. Скарамучча чувствует, что его кожу пробивает небольшой клык, и морщится.       — Хочу тебя попробовать… Везде. Твоя аура интересная и вкусная, — когда незнакомец поднимает голову, по его губе размазана кровь, а глаза слишком ярко переливаются от фиолетового к синему.       Почему-то Скарамучча чувствует дрожь в теле. Он сильнее упирается в чужие плечи, но, кажется, силы покидают его быстрее.       — Ну же, давай, — зачарованно шепчет демон и его улыбка больше напоминает оскал. Синева глаз чарует, высасывая силы, пока он наслаждается нотками страха в человеке под собой, — Я дам тебе удовольствие, а взамен просто хочу насладиться телом. Это же совсем маленькая плата, не так ли?       Ладони Скарамуччи теряют хват и он неожиданно для себя чувствует прилив возбуждения, от чего лицо моментально краснеет.       — Блядь, не прикасайся ко мне, — шипит он и часто моргает.       — А ведь почти сработало полностью, хах. Впрочем не важно, я ведь чувствую, как ты возбуждён, — демон низко смеется и прижимает своим телом Скарамуччу к кровати, — Я просто хочу насытиться. И в любом случае получу свое. Просто если не будешь сопротивляться, то тебе тоже будет приятно.       Почему-то все слова звучит как будто сквозь воду. Скар отдаленно понимает, что от него хотят, хочется сопротивляться, но ему сложно отпираться. Домашние шорты неприятно давят, тело начинает гореть и хочется получить ласку.       Брюнет чувствует, что тяжесть чужого тела пропала, но горячие руки демона быстро начинают избавлять от одежды. Скар что-то неразборчиво мычит и пытается закрыться руками, но стоит почувствовать ладонь на члене, как его прошибает новая дрожь. Это не сравнится с просто удовлетворением.       Он слышит, как довольно мычит рыжий, но все мысли забиты вопросами, почему с ним ничего не сделали, а тело уже так реагирует?       — Умничка. Можешь не сдерживать голос, тебя все равно могу слышать только я, — Тарталья медленно спускается ниже, покрывая торс студента влажными поцелуями.       Скар слабо ерзает по уже смятым простыням, но стоит только почувствовать влажный язык на головке, как сразу же выгибается в спине. Тело становится в разы чувствительнее, пока он медленно поддается чарам демона. Аякс медленно обводит языком головку, следом посасывая.       — Погоди… блядь… не могу… — брюнет сжимает простынь, приподнимая бедра, чтобы почувствовать больше удовольствия, но Тарталья лишь отодвигается, пуская слюну на член и медленно проходясь ладонью по длине.       — Зови меня Аякс, — он видит, что в лиловых глазах, наконец, проявляется осознание. Скарамучча перестал сопротивляться и теперь полностью поддался желанию, — Мне так нравится реакция твоего тела…       — …       — Не переживай, с твоим телом все хорошо.       — Откуда это… мх, — он прикрывает глаза, когда ладонь постепенно ускоряется. Когда он снова смотрит на Аякса, тот уже обнажен, за спиной медленно двигается длинный тонкий хвост (?), но это почему-то волнует меньше всего.       — Я ведь сказал, я давно в вашем мире. Ты так понравился мне, что я просто хотел провести с тобой ночь. Впрочем, это сейчас не важно. Просто получай удовольствие.       Аякс опускается, удобно располагаясь между ног студента. Прикрыв глаза, он за раз берет всю длину, активно двигая головой. Руки подхватывают под бедра и притягивают сильнее, пока он втягивает щеки.       — Аякс! Ах, бл-, — запуская пятерню в пушистые рыжие волосы, он закусывает губу, чтобы хоть немного приглушить стоны. Демон оказывается слишком умел, уверенно касаясь языком самых чувствительных мест. Не выпуская член изо рта, он вопросительно мычит и смотрит вверх, от чего щеки брюнета становятся пунцовыми.       Покрытые влагой пальцы демон приставляет к плотно сжавшимся мышцам, медленно проталкивая внутрь. Он старается отвлечь парня на другие ощущения, но все равно видит, как ресницы того быстро намокают. Скарамучча дергается и до него доходит, в каком именно смысле демон хочет им насладиться.       — С-совсем идиот?! Я же парень! Отрастил когти и вставляешь куда попало! — упираясь локтями в кровать, он слегка отползает от Аякса и тот разочарованно стонет.       — Когда это кому-то мешало? — с милой улыбкой он обхватывает ногу парня в районе щиколотки и подтягивает обратно к себе, сразу же проходясь слишком длинным для человека языком по тонким пальчикам. Демон явно получает много удовольствия от одной лишь реакции, так что слишком увлекается, поочередно обхватывая губами каждый палец.       — Т-ты!.. — Скарамучча изнывающе стонет от желания и почти болезненного возбуждения, от чего Аякс лишь еще больше ухмыляется.       — Какой же ты милый, — раздается его сладкий, мягкий голос и Скар смотрит на демона широко открытыми глазами. Для него удивительно, что он слышит голос рыжего даже несмотря на то, что рот того занят, — Я не вы, люди, ты можешь слышать меня и так. Расслабься, ну же… Где твои чувствительные места, м?       Демон отстраняется, тут же довольно облизываясь. Он ведет достаточно длинными коготками по ноге вверх и снова подбирается к бедрам. Скарамучча банально не успевает среагировать, когда его снова подтягивают к себе, но в этот раз высоко поднимая бедра. Длинный, слишком длинный — будто увеличился в несколько раз — язык проходится по члену, яичкам и он добирается до дырочки.       — Согласен, пальцы для тебя слишком, значит подготовим так, — он легко проникает языком внутрь и Скар чувствует, как тот слегка расширяется. Это ощущается… не настолько больно, как с пальцами? Он выгибается в спине с громким стоном, но когда Тарталья касается языком какой-то точки, голос почти срывается, — Мне нравится слышать тебя.       Скарамучча искусывает губы, вертит головой и почти хнычет пока Тарталья наслаждается такой реакцией, постоянно толкаясь языком в простату. Внутри становится слишком влажно от обилия слюны и звуки становятся до неприличия громкими и пошлыми на каждом проникновении. Весь дискомфорт исчезает и Скарамушу кажется, что ещё немного и он уже готов кончить, но его член демон накрывает ладонью, слегка сжимая.       — Рано, малыш, рано, — смеется он, довольно облизываясь, когда легко выскальзывает. Скарамучча раскрыт, но вся влага после Тартальи остаётся внутри из-за позы, однако спина ноет из-за неудобства, — Кончишь от другого.       Тарталья отпускает чужие бедра и брюнет падает на кровать. Лизнув ладонь, демон проходится ею по своему члену и сразу же приставляет головку ко входу, из которого тоненькой струйкой вытекает слюна.       — М-ах-нв, — тихо стонет парень и дергает бедрами. Хочется коснуться себя, хватило бы пары движений и вот оно — удовольствие. Но Тарталья не дает, — Дай кон-чить…       — Грех позволить тебе завершить все так быстро, когда ты настолько сладко стонешь, — головка слегка входит и Скарамуш не понимает, хорошо ему или неприятно… Или же вовсе он хочет больше?       Тарталья оказывается довольно нежным и терпеливым, приподнимает одну ногу Скарамуччи, расцеловывая щиколотку, и плавно входит. Внутри слишком горячо, влажно, узко…       — Ты совсем ни разу не был снизу, да? Какая честь, — тонкий длинный хвост демона с пикой на конце быстро обвивает одну ногу студента, фиксируя в одном положении — на плече демона. Острие пики один раз проходит по стопе и нижний дергается, тут же сжимая в себе член.       — Зава-АХ! Чт-о... — он комкает простынь и почти мечется по кровати, когда Тарталья делает несколько быстрых толчков, всякий раз проезжаясь крупной головкой по простате. Этого хватает, чтобы Скар кончил на живот. Оргазм накрывает настолько сильно, что он до боли выгибается в спине и чувствует, как дергается член гораздо дольше обычного. Секс с Тартальей почти сносит крышу, но демон умело возвращает того в сознание.       — Мы же только начали, — слишком ласково тянет искуситель и быстро набирает темп. Хвостик тянет ногу немного в сторону и Тарталья упирается локтями в кровать. Так Скарамучча чувствует себя максимально раскрытым. Возбужденный хриплый голос с нежного переходит в приказной, — Открой рот.       Легко поддавшись, Скар приоткрывает ротик и сразу же чувствует чужие губы на своих. Внезапная мысль «Как же часто и насколько сильно он может менять свое тело?» проскальзывает в голове, когда их языки сплетаются — обычный человеческий и точно такой у демона, хоть буквально несколько минут назад его язык казался огромным и невероятно длинным. Тарталья целует напористо, страстно, властно, но Скарамучча решает хотя бы тут потягаться с демоном и вполне успевает отвечать. Прежде громкие стоны теперь стали глухими, Скар крепко обнимает Тарталью за шею, но в порыве страсти ему кажется, что он начинает задыхаться. Короткие ноготки царапают идеально чистую кожу демона и тот все же вспоминает, что под ним человек.       — Я не могу… Снова… — Скарамучча зажмуривает глаза, чувствуя уже вновь твёрдый член, что на каждом толчке подпрыгивал в такт. Желание кончить снова закручивается в животе. Горячие слезы все-таки обжигают щеки от переизбытка эмоций.       — Порадуй меня, — довольно тянет Тарталья и его движения становятся не столько быстрыми, сколько сильными. Подхватывая тело студента, он легко дёргает его на себя и принимает сидячее положение. Губами он быстро ловит хрустальные капельки, простанывая имя Скарамуша.       — Н-нога! — Скар полностью опирается на тело демона, пока его резво подбрасывают и насаживают до упора.       Хихикнув, Тарталья распутывает хвостик и он тут же обвивает обе руки брюнета, держа их крепко за спиной студента. Такой вид заводит демона лишь сильнее.       — Как же внутри тебя восхитительно… Я бы трахал тебя днями напролёт, — воркует демон совершенно искреннее. Его синие глаза вновь начинают светиться.       — Хватит говорить такое!       Аякс расплывается в довольном оскале, когда понимает, что Скарамучча и сам двигается. Из-за отсутствия опыта он двигается слабо и медленно, но само это понимание до безумия заводит и он издаёт довольный, громкий рык. Обхватив ладонью член брюнета, он опускает Скарамуша до конца и тот повторно кончает, только теперь пачкая руку.       Горячее семя настолько манит демона похоти, что он не отказывает себе в удовольствии попробовать. Причем делает это демонстративно, слизывая белую жидкость с ладони.       — Зачем ты…       — Твое милое личико сейчас настолько смущенное, что я не мог проигнорировать такое, — Аякс довольно облизывается и высовывает язык, показывая, что все проглотил. Его ладони возвращаются на ягодицы брюнета, сжимая упругие половинки, — У тебя такая задница ахуенная… Знаешь, будто под меня, так удобно в ладони лежит.       Скар отрицательно машет головой, пока пальцы демона сжимают мышцы слишком сильно. Завтра определённо проявятся синяки.       — Знаешь, я почти готов кончить. Ты же не против, что я сделаю это в тебя, правда? — он заискивающе смотрит в лиловые, слегка заплаканные глазки Скарамуша и у того замирает дыхание. Столь невинное лицо демона совершенно не вяжется с его действиями.       — Ты заебал… со своими… мхм, пошл-лыми… ах! — он выгибается в спине настолько, что сжатые сзади кулачки упираются в кровать. Тарталья сразу же подаётся вперёд и прикусывает сосок. Он легко двигает бёдрами, вгоняя до конца.       — Конечно, я ведь буквально ебу тебя, малыш, — смеется демон и слегка вертит студента на себе. Все-таки больше его не хватает и он опускает Скарамуччу со звонким шлепком.       Красивые лиловые глаза Скарамуччи широко открываются, а после он закатывает их, буквально крича. Тело студента содрагается, пока инкуб кончает. Сперма внутри мешается со слюной и низ живота Скарамуша слегка округляется от её количества.       — Не могу… пошевелиться… — с уголков глаз снова медленно выступают слезы, но в этот раз Тарталья не сцеловывает их, наблюдая за заплаканным и полностью удовлетворенным человеком.       — Я знаю, малыш. Потерпи немного, — Тарталья облизывает пересохшие губы и целует в шею, немного двигая человека на себе. Наконец, он почувствовал удовлетворение и длинный хвостик отпускает руки Скарамуша, а демон аккуратно опускает его на кровать, с чавкающим звуком покидая тело.       Из растраханной дырочки сразу начинает вытекать сперма и Тарталья, хихикнув, давит на низ живота Скары, от чего тот болезненно вскрикивает и машинально бьет демона по идеальному, милому лицу.       — Больно, долбаеб! — тело начинает мелко дрожать от прохладного воздуха комнаты, и Тарталья, в качестве извинений, ложится рядом и обнимает человека. На удивление, действительно становится теплее.       — Я помогу тебе искупаться.       — Я и сам справлюсь! — ворчит Скар и уже чувствует грядущую боль во всем теле от такого секса.       — Пх, ты даже не дойдёшь.~