Drowning love

Рома никогда не был ценителем искусства. Он не стоял завороженно, рассматривая, как ветви деревьев поднимаются в порыве ветра и не наблюдал за небом. Ему не было дела до осмысливания книг по литературе. Каждый его знакомый не смог бы сказать, что в нем есть какая-то тонкая натура. Но пришлось приучаться ко всему, когда в его жизни появился Антон, что твердо предлагал посмотреть фильм со смыслом или полюбоваться звездами. «Это же будет скучно»-обычно возражал другой. Ведь, фильм лучше заменить на приставку, а бессмысленное любование за звездами на рыбалку. Но приставку заменяли на эффектный боевик, который и впрямь нравился фанату «Street fighter», а после рыбалки они до утра лежали у озера и молча следили за звездами. Во всяком случае, так думал Антон, ведь Рома поворачивался и старался незаметно подсматривать, как в очках Антона отражаются звезды. В те моменты было так уютно, хотелось запомнить это навсегда и ни с кем не делиться. Оставить между собой. Антон упорно находил компромиссы и они учились совмещать все. Привыкать друг к другу. Привыкать, что Антон везде и всегда хочет быть с ним (как и Рома) Поэтому и в этот раз Антон потребовал, чтобы тот поучаствовал на его экзамене. А простой вопрос «Нахуй?» проигнорировал, зная, что Рома все равно придет. Поэтому он и топает сейчас до блядски далекой музыкалки, что как и Тохин дом находится на окраине деревни. Ромка еще пару месяцев назад шпынял всех учеников музыкальной школы, называя «Э, Маэстро хуев» идет вслушиваться музыку и вести себя культурно при преподавателях. Он даже встал, как истукан посреди дороги, чтобы обработать мысль. Он идет туда ради Тохи, ради своего друга! Уже дойдя до двери нужного кабинета Рома услышал несвязное бренчание пианино. Он осторожно открыл дверь и заглянул внутрь. Это была большая аудитория и никого не было, в отличие от Тохи, конечно же. За большой, белой махиной сидел музыкант и бил по клавишам, вчитываясь в ноты. Видимо в тихой обстановке ему не думалось, он слишком много репетировал дома, в окружении шумной семьи. Когда тот закончил исполнять свой шедевр Ромка захлопал. -Браво, это было так чувственно! — прервал мальчик. -Ты меня испугал! — с улыбкой сказал Антоша. -А где училки? — Рома закрыл за собой дверь. -Они уже ушли, я сдал экзамен. -А че сидишь тогда? -Рома подошел к парню, перекинул одну ногу через скамейку и сел напротив друга. -Я хочу сыграть отдельно. — заявил Антон. -Только для тебя. -уже чуть тише и обжег мимолетным взглядом. -Ну давай, исполняй. — Рома был готов вникать в музыку, на которую ему было глубоко похуй. Но не было похуй на Антона. И Антон начал, кинув ноты подальше. Композиция отличалась тем, что не нужно было «терпеть тухлого» начала (как говорил сам Рома), она сразу открылась. Руки Антона плавали среди клавиш, Антон выглядел не напряженным, как у Полины на концерте, где она играла на скрипке, а таким спокойным. Будто он поддавался порывам ветра, что подталкивали его из стороны в сторону. Только наблюдая за ним возникали новые, непонятные чувства. Создавалось впечатление, что произведение выбрал сам Тоха, потому что оно в точности подходило под него. Такая же притягательная, отчаянная и при этом робкая. Иногда все утихало и глаза сами возвращались на приятеля. На Антоне не было очков, похоже, он играл вслепую. И сейчас без очков можно было, не стесняясь разглядеть его белые ресницы. В первый день, когда они познакомились Рома обратил внимание на них. Эта особенность казалась такой интересной, что хотелось разглядывать, как они порхают. Вообще, весь Антон был удивительной особенностью. Он никогда не видел, чтобы в одном человеке умещался его друг и прилежный ученик, да еще и музыкант. Парень был сконцентрирован на инструменте, поэтому вряд-ли догадывался, что на него внаглую пялятся. Тот слегка улыбнулся непонятно от чего и Рома на всякий случай отвернулся. Щеки снова загорелись, но мелодия продолжала играть и пока она доживала свои последние ноты Ромка все думал, о тонких запястьях, идеальной осанке и такому родному запаху Антона. А еще он думал, как давно это началось. Внимание опять приковало к другу. -Как-то так. — с неловкой улыбкой выдохнул Антон.-Тебе понравилось? — он выжидающе посмотрел и наклонил голову в бок. А Рома, как идиот, все также завороженно смотрел на Антона и понимал, что теперь всю музыку, что он услышит, будет ассоциироваться именно с Антоном и эти деревья, поддающиеся ветру, и сносный, громкий ливень, и даже назойливое солнце утром. Все это будет ассоциироваться с этим мальчиком, руки которого нужно застраховать, этим мальчиком, за которым нужно приглядывать, ведь в моменте он может просто остановится и долго рассматривать небо — звездное, голубое, дарующее чувство свободы и спокойствие. Столько синонимов можно было подобрать к Антону. И как ему ответить? По нему видно, что понравилось, а особенно пиздец как понравился Антон, но выразить это так, как тот заслуживает он не мог. Ромка привык действовать, а не говорить. Потому взял Антона за щеки и поцеловал. Бережно и с чувствами, словно выражал эмоции от услышанного. Словно действительно, сейчас может сломать это чувство, что впервые испытал. А Антон пошел на встречу, будто так и надо. -Тебе эти руки реально нужно застраховать.- серьезно заговорил Ромка, взяв Антона за запястья, показывая ему его же руки.