saxum sacrum. (священный рок)

на улице было морозно, но снега не ожидалось. в этом немецком городе вообще снег большая редкость, к тому же в начале зимы. пастор большими шагами шел к церкви:отчасти, чтобы согреться, отчасти, чтобы не опоздать. дорога проходила через парк, но в это время года он был мало привлекателен: деревья стояли голые и будто одинокие, пейзаж принимал вид серый и невзрачный. на родине Николаса зимой выпадал снег, но не много и долго на улице не лежал. когда он выходил январским утром на крыльцо дома, запахивая махровый халат поплотнее, его ноги вязли в снегу. брату было нипочем – он стоял , облокотившись на перила. пары дыма смешивались с парами морозного дыхания, он медленно оборачивался и желал доброго утра. его широкая спина казалась символом родного дома. юноша неуверенно подходил к нему , ноги обжигал холод, и становился рядом. вид открывался на хвойный лес. земля была устлана небольшими сугробами - в свои девятнадцать я уже во всю дымил, - он по-доброму улыбался, протягивая сигарету. тот лишь смущенно отмахнулся. снег навевает воспоминания. мужчина не решил, хорошо ли , плохи ли , что он давно его не видел. церковь стала знакомой , но никак не близкой. он знал все лазейки и тайные пути, жутковатую историю, сплетни, но так и не смог найти спасения в ее стенах. не успел он снять пальто, как его товарищ, Йохан, попросил его отойти в исповедальню. Йохан был плавным человеком в теле с добрыми глазами. он никогда не рассматривал лицо Николаса, ведь полагал, что у всего есть свои причины и о некоторых стоит умалчивать. его любили дети и старушки, от него так и исходили флюиды филантропа и добродетеля. повинуясь, Николас направился в закрытое помещение. он часто слушал исповеди, но сегодня это было некстати. мысли его все никак не могли угомониться, блуждали в закоулках ранящего прошлого. только он сел, его руки сжали грубые ладони и человек заговорил быстро, то и дело прерываясь на отдышку. тон у неизвестного был истерический, но говорил он шепотом, будто боясь, что подслушают. пастор попросил его успокоиться, сделать глубокий вдох, заверил, что Бог ко всем милосерден ещё не догадываясь, кому он обещает прощение. руки исповедующегося тряслись и обжигали холодом, словно мертвеца. эта ассоциация покоробила, но после того, как священник заговорил, мужчина замолчал. когда не видишь лица, тяжело расценить это тягостную тишину. Николас положил свою ладонь на руки исповедующегося и попросил продолжить немного медленнее. ответом последовал прерывистый выдох. «это был 19ХХ год. я тогда занимался не совсем честными делами.. это же точно останется между нами?– Николас кивнул, а когда понял, что его головы не видно, заверил, что все сохранится в тайне, – да, хорошо. в общем, мне приходилось проявлять некоторую жестокость к людям, и я боюсь, что душа моя так запятнана, что не заслуживает никакого прощения. я тогда был управляющим в группе людей…» Ники передернуло :он начал улавливать знакомые нотки в неизвестном, старческом голосе. навязчивая мысль, подкрепленная недавними воспоминаниями пульсировала в голове пастора и он судорожно убрал руки. мужчина был так увлечен, что не заметил. Николасу показалось, что его шрамы загорелись свежей болью, будто его вспороли ещё раз. «я смотрел как юный парень убил своего брата. я знал, что это сломит его. я больше никогда в жизни не хочу смотреть в его глаза. мне приходилось держать имидж, но его рыдания до сих пор раздаются в моих кошмарах.» –Чарльз, береги себя. юноша зажмурился. он был готов прострелить свою голову вслед за братом. раздался тихий выстрел и Адам пошатнулся, зажимая пулевое ранение на плече. мужчина пытался сохранять невозмутимость на лице, но рот скривила гримаса боли, которую доставил Чарльз. он открыл глаза и увидел это пугающее зрелище: брат упал на колени и согнулся , придерживая плечо. снег под ним окрашивался в мутно- красный. оружие выпало из рук. юноша закрыл лицо ладонями. Аарон подошёл поднять пистолет, оборачивая его тканью. мужчина встал позади Чарльза и поднял его руку к револьверу, направляя указательный палец на курок. казнь затянулась. юноша задыхался и думал, что потеряет сознание. уже ничего не понимая, он поддавался на любые махинации со стороны . –не заставляй его мучится,–болезненные стоны Адама эхом раздавались в голове юноши. брат поднял голову. на лице блестели капли пота и так красиво отражался снег. одними губами , не облекая этот жест в слова, он произнес - «быстрее». Аарон надавил на палец Чарльза и пуля пришлась прямо в голову. если до этого момента все перед глазами плыло, то зрелище внутренностей брата на земле запечатлелось в голове Чарльза на всю жизнь. на всю жизнь Николаса. мужчина в исповедальне задыхался , но продолжал без умолку просить прощения за содеянное. это был Аарон. он боялся. возможно, его можно было бы понять. – Бог не простит вас, –перебил его пастор. руки мужчины вспотели. слабый голос спросил, –что? – Бог не простит вас, –было ответом Ричард сидел в машине и, держа руль, тяжело дышал, улыбаясь во все зубы. телефон иногда звонил у него в кармане, но времени ответить не было. четыре пропущенных от Ники высветились на экране. дрожащими пальцами рыжик набрал номер и почти сразу же сняли трубку. голос Николаса был потерянным, будто бы он говорил и вместе с тем не понимал, что говорит. –здравствуй, Ричард, ты где? –я? – Черри рассмеялся, – долгая история. мне столько нужно тебе рассказать. –мне тоже. –поезжай к морю, я буду ждать тебя там. Николас стоял посреди улицы и ему было страшно. после исповеди он направился мыть руки и мыл их так долго, что теперь ладони горели от ссадин. уже вечерело и Ники спешил на последний поезд. ему казалось, что именно сегодня он сможет рассказать Ричи все, что его тревожит. он его выслушает и только он поймет. ему стало легче от этих мыслей, и с каждым шагом , приближающим его к морю, становилось лучше. когда он приехал, была уже ночь, темнело рано. в это время люди не ходят на пляж, а потому стояла звенящая тишина. её нарушали лишь спокойные волны, что поочерёдно выкатывались на берег и заползали обратно. луну частично скрывали тёмные облака и звёзд тоже не было видно. Николас сел на песок и устремил взор на столкновение неба и воды. горизонт линией проползал вдоль моря и опоясывал пляж. мужчина вдохнул холодный воздух и прикрыл глаза. Чарльз. его настоящее имя. всю жизнь он пытался сбежать от прошлого, уехал в другую страну , поменял работу, имя, но сегодня ему удосужилось встретиться с ним. с прошлым. если у Дьявола есть второе имя, это имя –Аарон. Адам . черты его лица до сих пор стоят перед глазами, его голос, его жесты и теплые руки. последний раз ладонь легла на макушку юноши, и с тех пор Николас-Чарльз ни разу не стриг волосы. слезинка скатилась с края глаза Ники и тот смахнул её пальцем, заметив, что забыл снять сережку перед уходом в церковь. концерты шли своим чередом, с каждой песней становясь все пьяней и развязней, Ричард радовал публику ярким выступлением. Крис больше с ним не разговаривал, да и у рыжего не было особого желания завязывать разговор. они играли в отдаленном городке у моря. - особо не оттянешься на пляже в декабре, - Ричард развалился на кресле в гримерке, затягиваясь сигаретой. барабанщик хитро и заговорчески улыбнулся. - тут неподалеку есть место классное, - гитарист вскинул брови, - там нам со скидкой продадут. мне - как постояльцу,- он потер нос, намекая о предназначении товара. Ричард с товарищем отправились за покупками , второй маякнул Крису, где стоит их искать. было раннее утро, телефон разряжен , зато пачка наличных и таблетки. когда юноша обжигал слизистую носа химией, он вспомнил, как Николас умолял его не прикасаться к наркотикам сидя ночью на краю его кровати. парня рвало и трясло, а мужчина терпеливо сидел рядом и помогал. уколы совести заглушил экстаз от веществ и Ричард откинулся на спинку деревянного стула. дальше память изменила. он отчетливо помнит разбитые костяшки о зубы Криса и то, что он угнал машину. они снова нещадно ругались. погоня. он быстро заворачивает во дворы. звонок Николасу. когда его тихий голос раздался в трубке, стало лучше. дворы находились неподалеку от моря, потому рыжий назначил встречу там. настроение у него было приподнятое, физические ощущения притупились. он тихо закрыл дверь машины. в темноте появилось смутное очертание фигуры. голос Криса. Ричард облокотился о дверь автомобиля. сначала удар пришелся по лицу ,но юноше нечего было ответить – конечности не слушались. он слабо выдавил, проверяя языком наличие всех зубов. - и это все на что ты способен? второй удар пришелся по животу. стальным ножом, который Ричард подарил Крису на двадцатый день рождения. он без особых усилий проник между ребер музыканта. охотничий. Ричард издал сдавленный хрип. юноша вытащил лезвие и вытер его об куртку раненого. он не сказал ничего на прощанье. он ушел, оставляя его умирать. они были друзьями. невзаимной любовью. самыми близкими. Ричард получил не в спину, а под ребро. тишину разрезал смех юноши, который, шатаясь, приближался к мужчине. тот улыбнулся, они давно не виделись, но заподозрил что-то неладное. Черри остановился и закашлялся. Николас встал с песка и подошёл к юноше. металлический запах ударил в нос и Ники в ужасе опустился на колени перед Ричардом. тот зажимал рукой бок. силой убрав ладонь, пастор увидел рваную рану. Николас молчал, а Ричард продолжал кашлять. на белом песке становилось больше багровых капелек и по ногам продрогшего музыканта тоже стекали струйки крови. –тут есть больница? –Ники, я так рад тебя видеть, – задыхаясь, промурлыкал юноша, обнимая стоящего перед ним мужчину. бледность того была приравнена к белому песку под ними , потому что тот смотрел на свои окровавленные руки. –где-то через четверть часа меня схватит полиция, – продолжал Ричи, накручивая прядь волос Николаса, улыбаясь. мертвецки напуганный голос мужчины был жëсток, тих и низок. –ты снова употреблял? – долгая пауза. Черри обмяк на плечах Николаса, что-то нечленораздельно шепча. мужчина дрожащими руками держал худое запястье юноши до тех пор, пока слабый пульс не прекратился совсем. –снова, – прошептал мужчина . его глаза снова наполнились слезами, и, продолжая стоять на коленях, он прижимал ещё тёплое тело Ричарда к себе, утыкаясь лицом в худое плечо. –ты тоже оставил меня. Николас положил Ричарда на песок , закрыл веки и, сняв с себя крест, положил на его бездыханную грудь. улыбка не сходила с его лица даже в момент, когда он мёртв. без сил пастор сел рядом. маленькие снежинки путались в его волосах, таяли на лице мужчины, но оставались нетронутыми на лице Ричарда. запас слез закончился и осталась ужасная пустота. тогда все стало ясно. никаких забот. только море и Ричард, и тайна, которую Чарльз унесет с собой в гроб. море продолжало волновать водную гладь. умиротворение надавило на плечи пастора и он глубоко вздохнул, а после, ударив последний раз, сердце его остановилось. мужчина закрыл глаза и канул в небытие. теперь уже навсегда. когда полиция отследила угонщика, они , разочаровавшись, нашли лишь труп, а рядом с ним, возможный наследник некогда английской преступной группировки, Чарльз Ардевол.