Небольшое недопонимание, переросшее в нечто большее...

Адам вошёл в отделанное в светлых успокаивающих тонах помещение. Демонский сортир оказался на удивление приличным местечком. Много света, горшки с цветами, приглушённая музыка и ароматы свежести из дозаторов-распылителей... Будто из Рая он никуда и не падал. Мысль эта была неприятной и сбивала его с грядущего настроя, и Адам её поскорее отбросил в сторону. Сам же ополоснул руки и прошёл к ряду кабинок на противоположной от умывальников стене. Привалился к закрытой им дверце кабинки и расстегнул штаны, выпуская на свободу своего младшего со вздохом облегчения. - Да что за ёб твою мать. - Раздражённо пробормотал Адам, обращаясь к своему привставшему непонятно с чего члену и ноющим отяжелевшим яйцам. - Чё за дела, братва?! Ощущения в паху были такими, будто он недавно сильно возбудился, но излишки накопленного не спустил вовремя и теперь столкнулся с последствиями. Но Адам не мог вспомнить ничего подобного! Последний раз передёргивал свой ствол он ещё утром, принимая душ, а с тех пор особо не было предлогов вставать "по стойке смирно". Нет, у Адама было громадное либидо, и ситуация была не нова, но... Что его так тригернуло, что он собственный стояк еблом умудрился прощёлкать? Опять приёбнутые приколы демонской физиологии?! - В рот я это всё ебал... - Сердито ворча, Адам собирает во рту слюну и смачно харкает ею себе на ладонь, растирая полученную влагу по всей длине. Другой смазки у него сейчас не было, а гонять на сухую он терпеть не мог. Прикрыв глаза, мужчина отдался ритмичным и уверенным движениям собственной ладони, желая поскорее сбросить напряжение. Потому что поссать нормально со стояком тот ещё сраный квест. Процесс шёл уверенно, но без огонька. Очень не хватало партнерши, в чью влажную и горячую щель можно было бы как следует погрузиться, загоняя член по самые яйца... Но Адам ведь решил сменить приоритеты. Поэтому заставил себя думать не о всех побывавших под ним телочках, а о своей новой... Новом... Да, блядь! Дрочить с мыслями об Аласторе было сложно. Адам не видел его раздетым, и не был уверен, что вид другого голого мужика покажется ему горячим. Он и порно-то обычно выбирал от первого лица, не желаю смотреть на телеса других парней в кадре. А эта ехидная красноухая пакость его бесила в первую очередь своими повадками и пиздежом. Аластора хотелось как следует поставить на место, чтоб не выёбывался и острил поменьше... Взять, например, в захват или швырнуть хорошим ударом об пол, как тогда на крыше... Тогда-то эти красные глазки расширятся в панике и понимании НА КОГО Аластор зарвался... Зубастая ухмылочка потеряет свой насмешливый оскал... С лица в миг сойдёт нахальство, сменяясь... Поймав себя на том, что последняя мысль, кажись, вызвала верный отклик Адам выдохнул с облегчением. Не всё было потеряно. Хотя дрочить на то, как он недавно чуть не убил выёбывавшегося на него демонюгу - было странно. Но не страннее ситуации в целом. Надо было всего лишь использовать свою воображалку и память как следует, думая о привлекательных чертах демона. И Адам начинает вспоминать, как навалился сегодня утром на такого мелкого по сравнению с собой противника. Каково это было: погрести под собой чужое неожиданно гибкое тело, казалось состоящее из одних только мышц и сухожилий. Совсем не мягко, в отличие от тисканья с девкой. Хотя... Если представить кого-то из его боевых сук-экзорцисток, что качали постоянно физуху и тренировались, как одержимые, будет пожалуй даже похоже. Выносливости им в койке всегда хватало надолго. А в том, как выдирался из под Адама этот сучонок, выкручивая жилистые запястья из хватки Падшего Ангела - было забавно. Ведь Первый Мужчина был его сильнее, только сжимая те до хруста. Девки бы уже пищали от боли, требуя прекратить жестить, а Аластор вон зубами скрипел и продолжал бороться за своё первенство в схватке, не показывая слабости и боли... Адам полуприкрытым взглядом буравя стену и не видя той, сжимает свой член у основания жёстче, почти до боли пока пальцы легонько оглаживают головку... Резкий контраст ощущений заставляет его коротко простонать, а память тасуется с воображением рисуя горячие картинки. Вот Аластор, поняв, что не вырвется, смиряется с поражением. Смотрит только яростно и обиженно. Адам же давит на него взглядом и своей массой, заставляя отвести глаза, покоряясь до конца. И Аластор, сморгнув длинными ресницами, откидывает голову назад - открывая доступ к шее. Смотрит из-под ресниц настороженно, блестит глазами. В алых глазах смесь страха и растерянности. Сглатывает он нервно, судорожно. Кадык на горле так и ходит туда-сюда. Алые волосы разметались, ушки отклонены и полуприжаты, кривящийся зло рот - приоткрыт, втягивая в себя воздух глотками. Адам вспоминает ощущение этих твёрдых мужских губ, к которым прижался тогда поцелуем, и горячую влажность чужого рта с кромкой острых зубов в нём... Им тогда помешали, иначе бы Адам пошёл дальше, раскладывая выёбистую сучку прямо на ковровой дорожке. Стащил бы эти багровые брючки с аппетитной задницы и вставил бы как следует, показывая кто здесь главный... - Ох-ё! Охуенный член, чувак! - Раздаётся у него над головой восхищённый возглас и звучит щелчок камеры, заставляя Адама резко вздрогнуть и вернуться в реальность из своих фантазий. В которых Аластор закусывая губы и закатывая глаза с натугой принимает его огромный хер в свою задницу... А в реале, над стенкой кабинки нависает белобрысая башка какого-то инкуба. Смазливая пидорская морда и неоново-розовый цвет шкуры не оставляют Адаму никаких сомнений в видовой принадлежности демона, отпустившего восторженный комплимент его причиндалам. - Ты продолжай-продолжай, извини что отвлёк. Просто запах, понимаешь... Я не удержался столько Страсти в воздухе! - Частит тот видя проявляющееся на лице Адама озверение. - Сбил тебя? Могу загладить вину, кстати. Инкуб делает красноречивый жест: толкаясь языком за щёку выпячивая её бугром, пока руками изображает толкающийся в свою приоткрытую пасть хер... Покоробленный этим предложением до глубины души, Адам тут же теряет весь настрой: - Съеби нахуй, пока я из кабинки не вышел! - Рычит он раздосадованно, в пару движений доводя себя до пика, и пригибая пульсирующую плоть к низу, чтобы выстреливать кончой аккурат в чашу унитаза, а не уделать все стены вокруг и себя впридачу. Соблазн залепить залпом прямо в чужую рожу есть, но Адам знает что часть всё равно попадёт на него самого, и сдерживает благой порыв в зародыше. - Ну блин... - Разочарованно стонет инкуб, с препротивными визгливыми интонациями от которых Адама невольно передёргивает. - Такая трата продукта... Дай хоть остатки с кончика слизать, будь человеком! Жёсткий удар кулаком по стенке кабинки заставляется охуевшего пидараса заткнуться и упасть обратно к себе с испуганным воплем и с плеском удара хвостатой жопы об унитаз. - Страйк? - Насмешливо уточняет Адам и зловеще обещает, начиная наскоро утираться туалетной бумагой, ходить с влажным хером в трусах то ещё удовольствие. - Давай охлади своё траханье, пидорок. Ща ты у меня весь толчок вылижешь, пока я тебя мордой в него макать буду... Резко раздавшийся плеск, суета в кабинке, затем цокоток копыт и хлопок сначала одной дверцы, а затем и входной двери, показал Адаму, что искренности в его голосе поверили сразу и бесповоротно, оставив наконец наедине. Но настроение было уже перебито, да и кончил он всё-таки. Адам фыркает презрительно, избавляясь от лишней жидкости тоже, раз уж теперь можно поссать наконец. И идёт отмывать руки, чтоб Аластору, недотрахнутому в его фантазии, пусто было. Закончивший свои дела в сортире, Адам выходит обратно из здания, намереваясь немного осмотреться. Наглой инкубской рожи нигде не было видно, да и не запомнил Адам его особо, чтоб идти и выискивать того пидора хвостатого по округе за обломанную дрочку. Поэтому он проходит по засаженной стеной туй и роз дорожке, возвращаясь обратно в сад, огибая основное здание ресторана. Но столпотворение на улице помешало ему идти дальше. Судя по взволнованным возгласам и странным воплям там происходит что-то интересное и Адам решает посмотреть тоже. Он с любопытством оглядывает открывшуюся обстановку: разномастную толпу гостей и персонала вокруг гуро-компожишена на лужайке под высокими башнями, увитыми какой-то ползучей хернёй наподобие винограда. Выглядит симпатично и явно под земной антуражик. Даже кусты и травка - зелёные густые, с кипами цветочков, над которыми бабочки порхают... А вот инсталляция с громадными оленями уже как раз в Адском духе: на их склонённые бошки смачно насажен уродливый мужик, после смерти превратившийся в броненосного мутанта. Извивающийся сейчас в попытках снять свои жирные телеса с остриёв разлапистых оленьих рогов, которые те пронзили насквозь. И громко скулящий-повизгивающий, как распоследняя сучка. Так, будто сдохнуть готов от боли. Но Адам поверх чужих голов прекрасно видел: повреждения не критичны. Упал тот в сцепленные рога как в чашу и прошило мужику только свисающие складками бочины. А в отложениях жира, жизненно важных органов - отродясь не водилось. Да и грешники были дохера живучими. Даже если и дохли, всё равно потом возрождались через какое-то время. Никакого блеска ангельского металла Адам не заприметил, пусть кованые оленьи рога и бошки, и были щедро залиты потёками кровищи. Кто бы стал тратить этот, дефицитный сука товар, на какие-то статуи? Так чего панику тогда подымать-то? Или это наоборот, местный аниматор, раздувающий в гостях аппетит своей показушной истерикой? В Аду, наверное, такое в ходу... Никто вон испуганным не выглядит. Всем любопытно, вон шеи тянут, обсуждают оживлённо, хихикают даже. - Еба-а-ать, у вас тут конкурсы стрёмные. - Вырывается невольно у Адама восхищённый присвист, под эти возбуждённо-смешливые перешёптывания. - Или это вы проебавшихся работников с башен вниз скидываете в наказание? Надеюсь, это был не повар? - Господь с вами, мистер! Это ж хозяин заведения из окна офиса выпал. - Отвечает Адаму один из официантов поблизости. - Мистер Бемри Бампит. - А, ну тогда похуй. - Скучающе зевает Первый Мужчина, демонстрируя солидный набор острых зубов в пасти. - А чего он тогда тут на публику корячится? Мазо-изврат, что ли? Снимать не думаете? - Да, надо бы наверное. - Соглашается с явной неохотой другой официант. - А, вон уже мистер Турроне идёт. Щаз и снимут. - Хватит пялиться! Позовите врача уже кто-нибудь, остолопы!! - Хрипло распоряжается тот ящер, что встретил их с Аластором у входа. - Господа, прошу вас не портить себе аппетит и разойтись! Но толпа хер клала на ящера продолжая пялиться и болтать, перетирая происходящее и моя кости корчащемуся мужику. - Зарвался ты - Бемри, зарвался. - Раздался в это время же чей-то тихий тявкающий смешок, подстегнув этой фразой яростное обсуждение среди присутствующих. - Больно наглый стал. Такое не прощают... - Это ж случайность. - Вытягивая лошадиную морду громко шепчет стоящая рядом девица в ответ. - Хотя, согласна, весьма неприятная... С такой высоты и на рога! - Ещё какая! - Весело фыркает лисовидный грешник с пушистым рыжим хвостом и в бледно-голубом костюме двойке ,указывая вверх. - Чтобы сам да так чётко?! Из собственного ЗАКРЫТОГО окна? - Протиснув свою жирную жопу, чтоб на оленей внизу посмотреть, что ли? - ехидно хихикает ещё кто-то вторя лису. - Ты его брюхо видел? Как он собственный хер находит, какие окна? Явно выкинули же! Рама - закрыта! - Гляди-гляди, действительно - закрыто! - Вторят нелюди и демоны вокруг, начиная задирать головы в попытках рассмотреть окно офиса толстяка. - Как выпал тогда? Может ветром захлопнуло? - Да нет никакого ветра! "Чаща" в каверне домена же располагается! Поэтому тут всегда стабильно-нормальная погода сохраняется! - Возмущается бугристая сизо-зелёная жаба, тыча пальцем в красное небо. - Кто б сюда ходил, когда тебя то кислотным дождём поливает, то градом? Я потому сюда и хожу с друзьями пива попить в культурной обстановке. Никакая херня сверху не сыплется, потому что! - Нажрался тогда опять что ли? - Предполагает другая девица с ярким окрасом кожи, высказывая теории. - Или под коксом после блядушника? - Да как же! У него вроде куча долгов образовалась! Я от знакомых девчонок слышала. - Пищит высоким голосом другая манерно выглядящая суккуба в облегающем платьице, выставляющим напоказ сиськи и жопу. Розовая сосалка виснет на волосатой руке своего папика-бурундука и трындит на всю округу. - Перестал заходить в "Попки-персики", теперь их к себе зазывать начал... Мелкое хихиканье от невысокого, схожего с лисом грешника сопровождает, поднявшуюся из-за сделанного им вброса бурю обсуждений. Тот же смеётся себе под нос, что-то бормочет, и быстрой скорописью набрасывает заметки в блокнотике, зажатой в лапах ручкой. И даже, кажись, зарисовки делает. " - Журналюга, что ли? Или просто фрик какой-то?" - Думает Адам, глядя на вполне узнаваемое изображение броненосца, и короткие фразы-вопросы-предположения из разговоров вокруг. А ящер и ещё парочка работников проталкиваются-таки с извинениями сквозь толпу к своему боссу. - Мистер Бемри! Вы меня слышите? Перестаньте тогда дёргаться и дайте вас снять спокойно! Адам ещё немного наблюдает вместе со всеми, как противно нудящего на одной ноте мужика пытаются приподнять, и снять с рогов. - Может спилим их, нахрен? - Пыхтит один из работников, похожий на кудлатого пса. И получает хорошую оплеуху от ящера: - Рик, заткни пасть! - Резко требует тот, нервно оглядываясь. - Какое первое правило ресторана? - Олени, блядь, неприкосновенны. Кроме тех, кто в тарелке. - Сипит второй, аж прогибаясь под жирной тушей босса. - Да держите же его, щаз уроним обратно! С грехом пополам, парни, снимают-таки броненосного урода и опускают его на травку. К нему уже притопал врач с чемоданчиком и начал что-то успокаивающе бормотать, набирая неоново-голубую жидкость в шприц и делая инъекции в места ранений. Поняв, что ничего особо интересного больше не будет, толпа разочарованно зароптала и начала расходиться по своим делам. Официанты поволокли дальше свои подносы с аппетитно пахнущей жратвой, гости устремились к столикам и беседкам... Адам, засунув руки в карманы мешковатых штанов, тоже собирается уходить. Желудок его уже изнутри сожрать готов из-за этих запахов съестного. И настроения шататься по территории что-то подпропало под его сердитое бурчание. Он проходит мимо недобитка, вроде бы эта дорожкой его сюда привели... Как тот замечает Адама и начинает истошно блажить на всю округу: - А-а-а-а! Адам! Господи! Адам аж шарахается от припадочного, что внезапно резко подрывается и вцепляется ему в правую штанину. - Слышь, ты охуел?! - Возмущается Адам, дёргая ногой брезгливо. - Съеби к хуям! Но грешник только сильнее сжимает его штанину и отчаянно бормочет: - Пожалуйста! Я всё отдам! Отдам-отдам-отдам! Скажи ему! Глаза у него абсолютно безумные. " - Ебанутый какой-то." - Думает Адам." - Перепутал меня с кем под химозой что ли?" - Отъебись! - Дрыгает он ногой снова, подумывая уже пнуть в того морду как следует. - - Нахуй ты мне сдался, уродище бронированное? Был бы сисястой тёлкой, я ещё бы подумал... - Скажи Аластору! - Вопит тот. - Скажи, что я отдам! - Мистер Бемри, успокойтесь уже! - Увещевает врач своего босса. Козломордый бафомет, которого не пойми каким хером занесло к грешникам, поправляет тоненькие пижонские очочки и раздражённо добавляет: - Я вам регенератор не для того колол, чтоб вы начали приставать к посетителям и нарывались на новые травмы! Адам же заинтересовавшись склоняет голову: - Слышь, уёба. Повтори-ка, что ты там сейчас вякнул? - Я всё-всё отдам! - Твердит грешник истово, протирая пузом дорожку. - Нет, не это. - Адам присаживается на корточки нависая над валяющимся мужиком и трясёт того за шкирку. - Так что там у тебя с Алом?