За Двумя Зайцами

Самый обычный день, всю неделю никто не капризничал и не предавался никаким ужасным мыслям. Никто не собирался никуда сбегать, никто не был толстым или недостаточно маленьким, все сладости были на столе, а майор не допускал никаких ошибок! Майор Нечаев, недавно зашедший в лабораторию, нелепо топтался на месте, ожидая своих супругов, задерживающихся уже на целую долгую минуту, скрестив руки и немного грозно хмурясь. Так бегать в своём положении как эти двое было нельзя! Он уже был готов кинуться и сгребать их в охапку, как услышал писклявые голосочки. Голосочки те говорили о его любимых, да с таким обожанием, что Алексеевич нахмурился. Несколько лаборанточек столпились недалеко от него самого, шушукались, да всё косились то на него, то на товарищей Штокхаузена и Сеченова. "Мишенька такой милашка!", "Димочка ужасно красивый!". С каких пор они стали "Мишенькой" и "Димочкой" для тех, кто обязан был обращаться к ним уважительно и по имени-отчеству?! Да как будто были они мальчиками! Так продолжаться больше не могло, поэтому товарищ Нечаев решил поставить молоденьких на место. Но стоило только подойти и открыть рот, как они облепили с двух сторон его самого. - Сергей Алексеич! Сергей Алексеич! - Вы так гармонично смотритесь рядом с Михаэлем Генриховичем! - А Дмитрий Сергеевич такой милый, когда Вы несёте его на руках! А молодо как выглядит всегда! - Вы папочкой скоро станете, это так здорово! Сразу двое! - Ну Вы даёте, Сергей Алексеич! Молодец! Наговорили столько милой смущающей ерунды, что загорелись у майора щёки, а гордость подобралась к груди. Было это гораздо приятнее чем "Наш пострел везде поспел" от Харитона Радеоныча. Его омеги, правда, тоже всё это дело услышали, но накрутили себя немного по-другому. Поэтому выходивший из лаборатории Димочка вдруг огладил мускулистые предплечья, заглянул в голубые глаза. Ну как будто навсегда прощался и правда решил махнуть на свой проклятый Марс! - Мой мальчик, ты извини. - Да за что же? - тепло улыбается майор, уже понимая, что начался очередной сбой если не Коллектива, то настроения. - С девушками тебя видел. Тебе бы и правда... ну... - мужчина вздыхает, робко улыбается. - Михаэль помоложе меня будет, зачем же ты... со мной? Я всё пойму, Серёженька. Может, вместо меня вон... лаборанточку какую выберешь? Или просто с Михаэлем останешься, вы и правда... гармонично смотритесь. Ничего страшного... - Я уже выбрал самого потрясающего директора предприятия. Пусть моему Димочке будет хоть сто лет, ни на кого не променяю и не отдам! Сергей подбирает на руки беременное сокровище, с удовольствием отмечая, как потяжелело маленькое тело. И вовсе не потому, что толстый! - Неужели? - выдыхает товарищ Сеченов мужу в щёку. - Так точно! И даже не думайте собраться на свою Луну или ещё куда. Директора усадили в машину, но пришлось возвращаться обратно за его заместителем, который следом не поспешил, остался внутри. На что-то надулся, как пить дать. Ничего страшного, Серёжа был готов бегать за ними день и ночь! Майор не ошибся, застав кудрявого супруга на стуле, сложившего локти и голову на столе, всматривавшегося в какую-то колбочку. - Товарищ заместитель, давайте отнесу Вас в машину. - парень подкрадывается сзади, приобнимает за плечи, прижимается грудью к согнувшейся спине. - Да, просто заместитель... Сех`ёжа, мне же никогда с Димой не сх`авниться. Что я могу тебе дать? Дима стах`ше, опытнее, умнее. Всё здесь кх`утится только благодах`я ему и... - И я ужасно люблю его заместителя и своего Михаэля. Старше, младше... меньше, больше. Так можно сойти с ума! Но Сергей Нечаев лишь расплывается в нежной улыбке. - Лабох`антки сказали, что... - Что - что? - дует на симпатичную кудряшку. - Что Дима кх`асиво смотх`ится у тебя на х`уках. - Ты смотришься там не менее красиво, Миш! В доказательство зама сгребают в те самые руки, подымая, словно пушинку. Откуда-то сразу берутся всё те же лаборантки, будто вырастают из ниоткуда! Шепчутся и хихикают, заставляя обоих краснеть. - Видишь? Красиво смотримся. Всё из-за тебя, родной! - Вх`ёшь. - Нисколько. Немец явно больше не дуется, целует своего майора в губы, позволяет унести себя на улицу и усадить рядом с начальником на заднее сидение. Вроде бы все снова довольные, о чём-то смеются, разговаривают. Прямиком до следующего, самого странного из всех последних вечеров, которые майору Нечаеву пришлось испытать на своей шкуре. Товарищ Нечаев, которого выдернули с утра и пораньше в отряд с разрешения самих директора и зама, вернулся домой еле волоча ноги. Денёк был не из лучших, глаза слипались, немного болела голова, но на лице всё равно теперь расплывалась улыбка, ведь он представлял любимые лица, встречающие его на пороге, прилипающие с двух сторон пузатенькие тела и тонкие губы, целующие его щёки. Его и правда встретили. Дмитрий Сергеевич стоял на пороге в костюме, с уложенными волосами. Но выглядел он... не совсем обычно... - Ди... привет, Дим... - Сергей шмыгнул носом, в каком-то маленьком страхе уставившись на супруга. - Зд`хавствуй, Сех`ёжа. Майора передёрнуло. Знакомый акцент, только не от совсем правильного человека. Тёмно-синий костюм, принадлежавший явно не директору, не по размеру сидел на худеньких плечах. Пиджак он не застегнул, так как мешал выступающий животик. Каштановые прядки были старательно завиты, теперь было похоже что-то на кудряшки... Нечаев подавил широкую улыбку, из горла вылетел сиплый смешок, но он задушил его ещё в начале. Он не знал, нужно было смеяться или плакать. Может быть, звать на помощь! - Будешь кушать, Сех`ёженька? - Ну... не откажусь, конечно... - Мой х`уки, пго`ходи. - А-ага... Майора одарили нежным поцелуем, на который он оторопело ответил, не закрыв глаз. Дима даже пах чужим одеколоном... - У меня кх`асивые волосы, товах`ищ майох`? Вопрос с подвохом или нет?! - К-конечно... - Нечаев потёр начинавшую потеть шею. - Они у тебя всегда! Всегда красивые, Дим! - Дим? - директор нахмурился, словно правда обиделся. Майор забегал глазами по коридору, будто могла найтись там какая-то подсказка на этот действительно странный вопрос. Но мучить его не стали, через секунду товарищ Сеченов снова улыбался. - Пойдём кушать. - Иду. Он проводил мужа взглядом, который вдруг запнулся о "собственные" брюки, штанины которых были немного длинноваты. Майор прикрыл рукой рот, скрывая смешок, совершенно потерявшись в ощущениях. Димочка был ужасно забавным, но не тронулся ли он на почве шаливших омежьих гормон умом? - Не смейся, Сех`ёжа! - сипит мужчина. - Будто не знаешь, что я постоянно спотыкаюсь... Сергей разделся, помыл руки, заодно и горевшее лицо, которое минуту разглядывал в зеркале. Он ещё не видел сегодня вечером Михаэля... С опаской зашёл на кухню, сразу же подавляя в себе смех. У окна стоял... видимо "Дмитрий Сергеевич". Немец сложил руки за спиной, одет он был, кто бы сомневался, в чужой костюм, жилет он тоже не застегнул, мешалось то самое пузико. Свои чудные вьющиеся волосы он, всё-таки, каким-то чудом выпрямил. Причёска и правда была похожа на ту, которую любил себе зачёсывать их начальник. Михаэль развернулся, теперь явно прилагая все свои усилия, чтобы избавиться от чудного акцента. - Привет, мой мальчик. Как прошёл твой день? - Не знаю, Ми... - парень запнулся, не желая больше произносить никакие имена. Получится как с чаем или кофе. - Не знаю. А ваш... ваш как? - Ты садись, садись! Растерянного майора усадили за стол, налили борща, по бокам поставили чай и кофе! Он взял ложку, аккуратно теперь отхлёбывая горячий суп и нервно бегая глазами от одного к другому. Выглядели они нелепо, но в то же время ужасно смешно и мило. Ужасно хотелось спросить, была ли это шутка, или, всё же, не совсем. - А что у нас сегодня происходит? - интересуется аккуратно Нечаев, отправляя ложку в рот. - А что у нас пх`оисходит? - "Михаэль" подпирает рукой подбородок и красиво улыбается. - Кому-нибудь плохо? Может, чего-нибудь надо купить? Давайте мы завтра все вместе сдадим анализы, а? - майор отправляет ещё одну нервную ложку. - Зачем, мой мальчик? - "Дима" тоже улыбается, поправляет пару локонов. - Делали же недавно, всё в полном порядке. - Д-да... но лишним никогда не бывает. Переживаю за вас, за детей. - Какой же у нас товах`ищ майох` милый, да, Дим? Тут Сергей действительно подавился воздухом, а заодно и супом, теперь откашливаясь и отпивая из кружки чая. - Всегда знал, что чай тебе нх`авится больше, Сех`ёженька. - мило мурлыкает "заместитель", чуть ли не стреляя карими глазками. - Нет, вовсе нет. - Нечаев торопится покачать головой. - Я одинаково люблю и чай, и кофе. - Не трогай его, Михаэль, и дай Серёже отдохнуть, а заодно и мне. Завтра снова в дела! Эх, Коллектив мой, Коллектив! Как же я устаю, постоянно устаю! Сергей замирает, заламывает брови, теперь рассматривая настоящего Михаэля, уронившего голову на ладонь, явно драматизирующего и высмеющего своего начальника. - Помолчи, Дим. Не один ты здесь х`аботаешь и ужасно устаёшь! Знаешь как сложно нализывать твою худую задницу? Пх`оклятье, где моё Бавах`ское?! Нечаев не удерживается, задыхается в следующей ложке, брызги летят на стол. Никто, вроде бы, совсем ничего не замечает, а настоящий Дима подымается из-за стола, приняв крепкую ладонь супруга, поспешившего её ему подать. Димочке уже сложно было подыматься! Он открывает холодильник, цокает, упирает в бока руки. - И где же моё пиво, товах`ищ майох`? - Тебе нельзя... и тебе тоже. - офицер кивает настоящему любителю того самого Баварского. Пиво давно исчезло из их холодильника, а какие были бутылки Серёжа спрятал там, до куда чужие худенькие немецкие ручки не доберутся, даже если вдруг и забудут про своё интересное положение. "Михаэль" разворачивается, его завитые волосы смешно подпрыгивают, и он вперивается взглядом в своего "начальника", который продолжает свою драму. - Космос, Серёженька, космос! Звёзды! Мы обязательно полетим, а ты со мной, правда? - М-миш, ну ты чего? - он пытается улыбнуться сквозь пробивающийся смех, позвать настоящим именем, ведь становилось и правда страшновато! - Полетит... конечно полетит, а меня бх`осит! Ведь заместитель совсем никому не нужен! Он всего-лишь замена нашему пх`авильному начальничку, и пх`авда что - заместитель. Дмитрий Сергеевич подтягивает как может тёмно-синие брюки, выходит из кухни, спотыкается. Сергей давит очередной смешок. - Пх`оклятье! - Ну что за неуклюжий тюфяк. - "Дима" качает за столом головой, хищно улыбается. - И как же ты такого только замуж взял, мой мальчик? - Димочка, ну ты куда? Ну почему же они друг над другом издеваются? Ведь майор их безумно любил и каждую уникальную особенность! Он никогда бы ничего в них не поменял! Но если бы товарищ Нечаев подумал как следует, то давно бы понял, что за все эти сложные месяцы его омежки так друг с другом не поругались и даже не поспорили... Сергей с весёлостью подымается из-за стола, спешит за "товарищем Штокхаузеном". Шутка это всё или нет, а ведь и правда упадёт... Про такое даже и думать было страшно. - Присядь, Серёженька, ты сегодня устал, правда? "Дима" берёт супруга за локоть, тянет на диван. Тот не смеет сопротивляться, боясь причинить хрупкому созданию вред или обидеть отказом. "Михаэль" стоит рядом, скрестив руки на груди. Брюки, совершенно не подходившие из-за беременности ни одному ни второму, слегка спали. Картинка действительно выдавалась комедийная, но Сергей боялся откровенно смеяться. - Димочка, ну иди сюда, давай посидим. - Димочка?! - "заместитель" горделиво супит брови. - Тепех`ь ты нас вообще путаешь, товах`ищ майох`? - Ты же взрослый человек, Дим... - Я не Дима, я Михаэль! Дмитрий Сергеевич спускает с себя брюки, обнажая красивые тонкие ноги, а заодно и свои белые боксёры, усыпанные в красное сердечко. Сергей прекрасно знал, что принадлежали они совершенно другому человеку... Он не успевает разразиться смехом, так как Михаэль поднимается с дивана. - Думаешь, ты один умеешь светить трусами?! Я, в конце концов, директор! Вторая пара брюк падает на пол, а взору товарища майора предоставляются очередные боксёры. Естественно, были они тёмно-синие, как космос, усыпанные жёлтенькими и беленькими звёздочками. Принадлежали они настоящему директору предприятия. Обе пары дарил им на свадьбу Харитон Радеонович. Повисает пауза, но долго она не держится, потому что и директор, и его зам начинают смеяться, окончательно вводя своего мужа в ступор. Сергей не знает, плакать ему или смеяться. У него побаливает голова, горят глазные яблоки, он очень устал, да и вообще с утра не выспался. Но он нежно улыбается в ответ двум парам самых прекрасных на свете глаз. Видимо, капризные супруги вовсе друг на друга не злились. Так ему казалось. - Вы очень милые. - майор сонно трёт свои светлые глаза, привлекая внимание. - Вы только не ругайтесь, ладно? Я же обоих вас люблю. Ничего в себе никогда не меняйте. Товарищи незаметно переглядываются, сами расплываются в улыбках. Через секунду устраиваются на том же диване, чуть ли не заласкивают майора Нечаева во всеразличных объятиях и поцелуях. - В магазин, может, сбегать? Чего-нибудь купить? - подаёт парень сиплый голос. - Ничего не надо, Серёж. - директор избавляется от чужого акцента, проводит пальцами по его голове. - Куда же ты собрался, на ногах еле стоишь. - Да это не страшно. Сергей разлепляет неслушающиеся веки. Откажут ноги, но он всё равно побежит исполнять любую самую маленькую прихоть. Оба это прекрасно знали и ценили. Майора Нечаева любили они не меньше, чем любил их он сам. - Пойдём в кх`овать, Сех`ёженька. Сергея целуют, подают руки и помогают встать с того дивана. Уводят в спальню, самолично раздевают и не дают вредничать. Парень успокаивается, позволяет стянуть с себя одежду. На уставшее тело укладываются четыре нежных руки, бережно и любовно растирающих теперь напряжённые мускулы. Сергей благодарно урчит, прикрывает глаза и слабенько вздыхает, наслаждаясь приятной покалывающей болью. Такой массаж не сделает и самый лучший профессионал. Был тот массаж с любовью. Поцелуями и ласками его уговаривают подтянуться на предварительно взбитую подушку. Накрывают одеялом и пригреваются по бокам. Тонкие пальцы скользят по волосам, лицу, плечам и груди. Майор сначала вздрагивает от щекотки, мило вздыхает, расслабляется и закрывает окончательно потяжелевшие веки. Засыпал. - Не спх`авляешься с нами, наш ты хог`оший? Очень лёгкого сарказма он тоже не слышит. - Ну вот такие мы, беременные, мой мальчик. - Ну о чём же вы, глупые? - в полусне выдавливает из себя майор. - Ваши капризы для меня совсем, совсем не проблема. Мне же нравится, ёлки-палки... - Нравится? Два товарища переглядываются. - Ну конечно. В жизни не видел ничего забавнее... Не у каждого такое бывает! Мне же... так с вами повезло... - А говох`ил, что не спх`авишься. - Михаэль оглаживает любимое лицо, а парень тихонько усмехается, не открывая глаз. - Я же не этого боялся. - А чего же, Серёж? - Да что... что вы ругаться будете друг с другом. Или ещё чего похуже. Страшно было... - Ну чего же нам ругаться? - Дима хмыкает, брови в удивлении приподымаются. - Не знаю, Димочка, не знаю... Вы не ругайтесь, ладно? Дима и Михаэль вновь одаривают друг друга взглядом. Глупый, глупенький майор! Если бы он подумал как следует, то понял бы, что каждый каприз был направлен только в одну единственную сторону. Его. Ведь никто за всё это время ни разу не поругался и друг с другом не поспорил! - Не будем, Сех`ёжа. - Обещаем. - Я вас люблю... обоих. Сильно. Ему отвечают не менее горячими признаниями, целуют в лоб. - И как же нам тебя отблагодарить, мой мальчик? - Не нужно. Просто... просто сидите на диване и... будьте красивыми... Губы трогает улыбка, и майор Нечаев окончательно погружается в глубокий сон, наслаждаясь лёгкими поглаживаниями на своей коже. Товарищи Сеченов и Штокхаузен снова со смешком переглядываются, уже не скрывая никаких улыбок. - Ну и что же получается, Миш, мы зря всё это время его мучали? - Получается, что зх`я! - таким же шёпотом как и у начальника отвечает Михаэль. - Какой же славный мальчик... Заснувшего бедолагу снова покрывают новой порцией поцелуев, он улыбается, заставляя на лицах любимых расплыться самой неподдельной нежности. - Из х`аза в х`аз над нами кх`утится, наш ангелок. Может, было это всё слишком, а, Дим? Пех`егнули палку. - Ну... его же так приятно мучить! - Не поспох`ишь. А ведь хотели преподать своему майору "небольшой" урок. Преподавать там было, правда, совершенно нечего. Сергей Алексеевич, как оказалось, ловил самый настоящий кайф от их спланированных и несуществующих истерик! Ну... может, накрыло пару раз взаправду. Гормоны, всё-таки! - Ну какой же идеальный. - с обожанием шепчет Дмитрий Сергеевич, оставляя поцелуй на приоткрытых губах. - Мы его явно не заслуживаем. - Сам выбрал, теперь страдает, глупый мальчик. - Скажем ему? Дима подымает на заместителя лукавый взгляд, выгибает бровь. Было ли это хорошей идеей? - О чём же? - Как его любимый Димочка пх`едложил Михаэлю подсыпать бедному майох`у снотвох`ное в чай и заставить себя повязать. - Не было такого. - шикает Дмитрий Сергеевич, но тихо по-доброму смеётся. - Не смей всё свалить на меня. - Но ноги-то ты с удовольствием раздвинул, не так ли? - Пех`ед таким-то не х`аздвинуть? Майора целуют в щёку, и он сонно урчит. - Скажем, Миш, скажем. Всё равно не разозлится, добрый, славный мальчишка... Майор на утро рассмеётся. Но, может быть, стоило хоть раз и разозлиться! - А про сюрприз, Миш? - Выдержит ли он всё и сх`азу? - Наш Серёжа... самый идеальный. Выдержит, обрадуется, сам же знаешь. - Знаю, Дим, знаю... Утром товарища Нечаева ждёт сразу два сюрприза. В своих махинациях ему признаются, на них он вовсе не обидится, громко рассмеётся, затягивая таких любимых супругов в крепкие объятия и нежные поцелуи. Разве мог он на них злиться? Потом, правда, совсем немного расплачется, когда узнает, что у его Мишеньки внутри растёт целая двойня. Его успокоят, накормят завтраком, предложат тот напиток, который захочет он сам! - Миш. - Ага? - Думаешь, он согласится потом на второй раунд? - Согласится. - товарищ Штокхаузен хмыкает, любуется мирно спящим мужем. Дмитрий Сергеевич интересно затихает, вызывая неподдельный интерес у своего заместителя, который игриво поднимает брови. - Что ты там задумал, Дима? - В следующий раз сделаем так... что в роддом вместе поедем! Сергей Нечаев заплачет ещё не один раз. Заплачет, когда вынесет из палаты маленькую Екатерину Сергеевну. Заплачет, когда в его ладонях запищат сразу два кудрявых свёртка Арсений и Мария. Заплачет, когда, согласившись на "второй раунд", примет детишек сразу от обоих. Любимого Серёжу успокоят, зацелуют. Плакал он всегда только от счастья. Был же майор Нечаев самым счастливым человеком на земле! За двумя зайцами погонишься... обоих поймаешь! Если ты, конечно же, Сергей Нечаев... И, может быть, на "третьем раунде" Харитон Радеонович не выдержит. "Дима... я тебе, кажется, уже это говорил, но... ты дурак?! Ты разводишь на предприятии Сечштокчаевых?!"