Волк в козлиной шкуре

Чара — первый человек, попавший в Подземелье после окончания войны между людьми и монстрами. Чара — человек, удочерённый Дриммуррами. Чара — лучший друг принца Азриеля. Но так ли это?

***

«Боже, ты ранена… Падение, наверное, было болезненным… Давай помогу.» Именно эти слова Чара услышала после падения в Подземелье. Она ожидала, что окажется на том свете, но оказалась совсем в другом месте. В королевстве монстров, где на неё смотрел мальчик-козлёнок, протягивающий руку. Чара медленно протянула ему руку и он помог ей встать. «Меня зовут Азриель. Пойдём, я отведу тебя к родителям, они помог тебе.» Кажется, он милый. Он добр к Чаре, хотя едва знает. А ведь к Чаре никто не был добр раньше.

***

Чара осталась с семьёй Азриеля. Не только потому, что магический барьер не давал покинуть Подземелье, но и потому, что ей понравились Дриммурры. Король и королева, Азгор и Ториель, были полными противоположностями: строгая Ториель, и мягкий Азгор. Чара даже немного боялась королевы, особенно, когда она был в плохом настроении. Поэтому Чара старалась не расстраивать её. Она старалась помогать «родителям» во всём, в чём может, чтобы как-то отблагодарить за новую жизнь. Они ведь не обязаны были её удочерять, особенно, потому что она — человек, но они это сделали. Помогала Азгору в саду — он выращивал много золотых цветов в саду. Помогала Ториель в готовке, хотя и не очень успешно. Даже связала Азгору свитер в подарок. Делала всё, чтобы отблагодарить свою семью за новую жизнь. Вот только не всё было так идеально…

***

Ториель иногда сильно злилась из-за некоторый вещей, что могло даже пугать. Ругала Азгора за оплошности она так, что он просто стоял и принимал это, как должное, а Чара и Азриель даже возразить не могли. Азгор, пускай и заботился о семье, выглядел подавленным и расстроенным. Он много времени уделял сыну, как будущему королю, много времени уделял Ториель, пусть она и была тем ещё подарочком, но вот Чара… Он любил её, как ей казалось, но не знал, как это правильно выразить. Всё-таки, человек среди монстров — это странно, а для кого-то даже страшно. Многие подданные короля не могли понять его решение удочерить человека. И Чара чувствовала это. Азриель же был отдушиной. Он был единственным другом девочки, единственным, кто не косился на неё, когда они гуляли по Подземелью. И за это она его любила. Но иногда он вёл себя как-то странно…

***

— Смотри, Сноудрейк и Чилдрейк! Пойдем, поздороваемся! — обрадовалась Чара, указав на двух птицеподобных монстров. — Подожди. Ты же помнишь, что тебя опасаются? Ты — человек, и многие ещё не могут это принять. Может, не стоит? — Да ладно, они же такие же дети, как мы! Может, если получится доказать им, что я не плохая, мы переубедим и взрослых монстров? Азриель схватил Чару за руку и притянул к себе, грустно смотря ей в глаза. От этого взгляда в груди что-то ёкнуло. — Не надо. Вдруг они тебя обидят? Что, если начнут смеяться? Или того хуже, ударят? Они не самые приятные монстры в Подземелье. Грубияны и задиры. — Но Азри, мы же даже не пробовали… — А зачем? Я — твой лучший друг. Во мне ты можешь не сомневаться, а вот другие… Бог знает, как они на тебя отреагируют. Ты правда хочешь разбить себе сердце? Чара вздохнула. Азриель прав. Может быть, ей действительно лучше не высовываться? Наделает глупостей, монстры невзлюбят её ещё больше. Козлёнок забирает Чару подальше от Сноудина, а та грустно оглядывается на Сноудрейка и Чилдрейка, весело играющих в снегу.

***

Помимо того, что Азриель настойчиво рекомендовал Чаре не связываться с другими монстрами, он ещё часто таскал её за собой. Они везде ходили вместе. Он словно боялся её от себя отпустить. Чара не видела в этом проблем, но вот только… почему он так себя ведёт? Он — принц монстров, так почему с ним никто не дружил до неё? Он, вроде, приятная личность. — У меня тоже есть желание… только обещай не смеяться! — Обещаю. — Я хочу однажды выйти на поверхность и взобраться на гору. Чара чуть посмеялась, и Азриель возмутился, но она сказала, что это и её желание. Оба посмеялись, но в душе Чара разрывалась от сомнений и переживаний.

***

В книге о душах Чара и Азриель прочитали, что души монстров состоят из любви, принятия и сострадания. А вот души людей могут прожить и без этого. Чаре стало неприятно. Неужели она, как и другие люди, не имеет сострадания? Неужели монстры опасаются её по причине? Нет. Она должна доказать всем, что она полностью на стороне монстров. Но как?

***

— Чара, у меня прекрасная идея! Давай приготовим пирог для папы! — А ты умеешь готовить? Я — не очень… Азриель посмеялся и протянул «сестре» книгу рецептов. — Всё здесь! Я буду диктовать, а ты делай всё, как нужно. Вместе у нас получится! По указаниям Азриеля, Чара приготовила все ингредиенты. Корица, основа для пирога, что-то ещё и… лютики. — Лютики? — Лютики! Здесь написано «лютики»! — улыбается Азриель. Ну, раз написано… Когда пирог был готов, а Азгор и Ториель вернулись домой, Азриель и Чара презентовали им пирог. Азгор, горячо поблагодарив своих детей, отрезал всем по куску, и сам же попробовал первый, после чего закашлялся и упал на пол, корчась от боли. Ториель и Азриель бросились к нему, а Чара впала в ступор. К горлу невольно начал подступать истерический смех, а по щекам текли слёзы.

***

— Знаешь, Чара… мы очень сильно расстроили маму. Она сказала, что разочарована в нас. Чара лишь всхлипывала. — Может, мне нужно было не плакать, а посмеяться, как ты? — эти слова резали, как нож. Чара и сама бы рада не смеяться, но ничего не может с собой поделать. Это словно рефлекс. Азриель сел рядом, начав успокаивать «сестру», а та лишь была занята своими мыслями. Она чуть не убила Азгора. Приёмного отца, короля Подземелья и просто хорошего монстра. Как она теперь будет с этим жить? Им сказали, что Азгор будет жить, но всё же. То, как он страдает от отравления лютиками — это её вина. Нужно было самой проверить этот чёртов рецепт! Может, Азриель что-то напутал? Но теперь в голове девочки начал зреть план…

***

Чара рассказала Азриелю всё. И то, как съест лютики, искупив свою вину перед Азгором, и то, как они вместе спасут монстров из Подземелья. Азриель был не в восторге. — Ты что? Ты… серьёзно? Мне не нравится этот план, Чара. — Но почему? Так ты наконец-то исполнишь своё желание оказаться на поверхности! — улыбается Чара, — а монстры наконец-то будут свободны! — И это стоит того, чтобы ты травилась? По щекам Азриеля потекли слёзы. Чара искренне не понимала, почему её лучший друг вдруг в ней сомневается. Почему он плачет. Нужно радоваться, ведь скоро все обретут свободу! — Нет, я не плачу… — он резко переменился в лице, — и не сомневаюсь в тебе. Я бы никогда не усомнился в тебе! Когда Азриель нёс лютики, которые должна была съесть Чара, он думал только о том, какая это тупая идея. Он ведь так потеряет лучшего друга! Но усомниться было нельзя. Нельзя было показывать Чаре, что он против неё. Иначе всё коту под хвост. Когда Чара заболела, то, по большей части, спала, но слышала, как её зовут родные. «Чара, ты должна встать. Ты должна выздороветь. Ты ведь будущее людей и монстров,» — говорили Ториель и Азгор. Азриель только хныкал, что ему не нравится этот план, и что он хочет, чтобы Чара вернулась. Она слышала, как он буквально заливался слезами, когда оставался с ней наедине. О плане никто не должен был знать, иначе они расстроят родителей.

***

Когда Чара умерла, после долгих дней мучений от отравления лютиками, Азриель поглотил её душу. Существо с душой человека и монстра может пройти через барьер. Это они узнали тогда же, когда узнали, что души монстров состоят из любви. Пройдя через барьер с телом Чары на руках, чтобы положить его на цветы в её деревне, как было сказано в её последнем желании, Азриель знал точно, что он собирается делать. Люди, увидев монстра с телом человека на руках, напали на Азриеля. Впрочем, Чара считала, что они напали бы и без её тела. Люди причиняли ей боль всю её жизнь, а их души не имеют любви и сострадания, так что нет разницы. Люди просто жестокие. Чара, разделявшая контроль над их с Азриелем общим телом, которое появилось, когда он поглотил её душу, хотела убить людей, чтобы забрать их души и разрушить барьер. Нужно семь. Всего семь душ. Шесть, так как одна у Азриеля уже есть. Но вдруг… Чара почувствовала, что не может заставить тело двигаться. Азриель перехватил контроль и не давал ей совершить задуманное. — Азри, что ты творишь?! Они убьют нас! — А будет лучше, если мы убьём их? — Это часть плана, ты это знаешь! Прошу, отдай мне контроль, я всё сама сделаю, тебе не нужно будет пачкать руки! — Нет! — рыкнул Азриель, — мы идём домой! Он развернул тело и пошёл в Подземелье, пока ему в спину стреляли. Чара чуть не плача умоляла того сражаться, ведь иначе он погибнет, но он лишь рыкнул, что её план был тупой идеей, и что он — дурак, потому что послушался её. Он никогда не хотел, чтобы Чара умерла «на благо монстров». Она должна была быть с ним. Она — его лучший друг. А что он такое без лучшего друга? Она — его, и только его. Но если она хочет умереть ради спасения монстров, то пусть. Но Азриель никого не убьёт. Он вернётся в Подземелье, и все увидят, какой он добрый. Даже на грани смерти не сражался. Вот их общее тело умирает перед Азгором и Ториель. Рассыпается в пыль. Король и королева в ужасе. — Посмотри, что ты наделала! Из-за тебя родители в отчаянии! Ты отобрала у всех монстров надежду! — Но я хотела, как лучше! Почему ты не стал сражаться?! С, хотя бы, двумя душами люди уже не смогли бы тебя ранить! — Потому, что я не убийца, Чара! А вот ты — демон! Ты всегда ненавидела человечество! Никогда не рассказывала мне, почему, но ненавидела! И теперь ты причинила боль не только людям, но и монстрам! Эти слова поразили Чару, как молнией. Почему Азриель ей это говорит? Почему жалеет людей, которые заперли его народ под землёй? Почему предпочёл пощадить их, а не монстров, которые уже могли бы быть свободны? И самое главное — почему он назвал её демоном? Чара не успела закончить мысль — тело распалось в пыль.