Там, где начинается интернет

— Хосок, а ты помнишь, какой сегодня день? — спросил чернявый юноша, откидываясь на большую жёлтую подушку и поднимая глаза в потолок, на фоне которого пальцем в воздухе стал тут же вырисовывать какие-то незамысловатые узоры. В трубке на секунду послышось мешканье, после чего его собеседник издал тихий добрый смешок: — Конечно помню, Ники... Никогда не забуду.

* * *

Двадцать второе марта ровно два года назад...

Быстро клацая по кнопкам ноутбука, парень даже не смотрел на клавиатуру, тщательно вычитывая то, что он только что написал и уже совсем скоро собирался выкладывать. Это уже седьмая глава фанфика, который он пишет с начала марта. Такой способ самовыражения, как писательство, Чон Хосок открыл для себя сравнительно недавно, всего лишь полгода назад, однако уйти в это всё уже успел с головой. Сюжеты на новые истории придумывались со скоростью света, а мысль в голове шла вперёд быстрее, чем рука успевала всё записывать. Красиво, местами коряво, где-то нагружено и слишком наворочено, со знаками препинания, расставленными и упущенными местами в силу собственных познаний языка, и случайно оставленными в спешке опечатками, которые он, конечно, устранит по возможности, прежде чем нажать на «опубликовать часть». Хосок правда старался. Старался и никогда не боялся писать то, что хотел, а главное, любил то, чем занимался. Его работы, пусть и не дотягивали до идеала, всегда были для него самыми лучшими и самыми любимыми. Не это ли формула настоящего успеха? Но тогда почему же на его новой истории совсем нет лайков? Хотя нет, есть. Ровно семь, по количеству глав. Он сам их себе поставил. Внутренний экстаз от предвкушения публикации новой части быстро улетучился с нажатием той самой заветной кнопочки, заменяясь осознанием того, что в очередной раз он остался без читателей. Конечно, Чон и на этот раз не изменял своей привычке заниматься самолюбованием ещё какие-то минуты после того, как глава была выложена, но это занятие ему так же быстро наскучило. Отъехав на стуле от стола на пару метров, парень устало вздохнул, вычеркнув из своего творческого ежедневника запись, выглядевшую как «7 главу жбтнм дописать и выложить!!!! » и закрыв ноутбук, отпил из кружки уже давным давно остывший черный чай, который он наливал себе ещё час назад, но, увлёкшись процессом, так к нему и не притронулся. Неожиданно провибрировал телефон. Хосок подумал, что, наверное, господин Ким уже проверил его домашку по биологии, которую в связи в обрушившейся на голову всего человечества пандемию коронавируса, приходилось теперь сдавать не тетрадью на учительский стол, а фотографией на электронку. И хотя так было гораздо проще, ответа от преподавателей приходилось ждать подолгу. Даже сейчас это был не он. А вместо «собаки» в левом верхнем углу рядом с часами, показывающими ещё только пять часов вечера, появился оранжевый значок, изображающий размашисто написанную букву «W». Пришло уведомление с ваттпада, да не одно. «Что?! Целых девять?! » — в сердцах воскликнул Хосок, стремясь как можно скорее преодолеть экран блокировки и нажать на святую панель управления, попутно чертыхаясь и ругаясь на старенький самсунг, который и так слегка тормозил, а сейчас, как на зло, вообще отказывался реагировать на прикосновения своего хозяина. — Ну давай же... — Ткнув посильнее, парень всё же смог зайти в приложение, и его приятно удивленному взгляду представились уведомления о том, что некто под ником riki_nishi27 поставил лайк под всеми его главами, подписался (!!!) и даже оставил комментарий: «Жду проду! Можешь оценить мой фф? Буду рад любой критике! » Внутри что-то неожиданно перевернулось вверх дном, а по лицу моментально поползла дурацкая улыбка. Сейчас парень был готов на что угодно, лишь бы отблагодарить своего читателя за уделенное ему время, поэтому незамедлительно настрочил что-то наподобие «Да, конечно, сейчас! » и тут же нажал на аватарку с каким-то айдолом,  перейдя в его профиль, где была всего лишь одна история. Название показалось Хосоку весьма примитивным, потому что звучало примерно как «Мой враг, Пак Чанель», и содержание истории сразу стало ясным, как день. Таких фанфиков он начитался ещё в начале своего пути фикрайтера, от них теснился весь ваттпад, а всех его обитателей от них тошнило. Чон уже было хотел отказаться от своей затеи, но позволить себе так эгоистично поступить по отношению к своему новому, первому и единственному читателю он не мог. Глаза наполнялись кровью от большого количества повторов и тавтологий, ну просто наиглупейших орфографических ошибок, а также до боли банального сюжета, но слово своё парень сдержал и дочитал пролог до конца. Благо, он был единственной опубликованной частью, да при том небольшой. Автор, видимо, поленился описать главных героев словами, и просто навставлял картинок. Сказать по правде, Хосоку не понравилось ничего из того, что там было написано, но ещё больше он расстроился, когда посмотрел на количество звёздочек под главой, которых было около сорока, и которые выглядели в его глазах, как самая наглая издевка. «Откуда?! Я пишу гораздо лучше, но почему меня не читает никто?.. » — подумал парень, и на секунду даже захотел написать грубый комментарий, в котором разнёс бы в щепки все недочёты юного писателя, оправдывая это потом тем, что «он сам сказал, что будет рад любой критике», но почему-то остановился. Этот парнишка показался ему весьма милым, да и тем более, ему уже написали пару раз что-то подобное, и, судя по его ответам на такие отзывы, они его наверняка расстроили. «В конце концов, он сам написал тебе, прося о помощи. Кто мешал тебе сделать  то же самое? » — тут же спросил Хосок в мыслях сам себя, закусив губу. Желание писать резкости быстро отпало, однако ванильно врать о том, что «ой, как здорово, я жду проду, пиши поскорее» он тоже жажды не испытывал. Поэтому, в своём отзыве постарался передать все по-честному, но так, чтобы его адресат не обиделся. Указал на все ошибки, на какие в силу своего относительно большого опыта смог обратить внимание и объяснить, как исправить, и, конечно, пожелал удачи в дальнейшем написании. Хотя, глядя на работу автора, единственное, чего он хотел, это стереть все, что тот напечатал, и переписать от начала до конца по-своему. Возможно, отчасти именно поэтому он предложил обменяться номерами и перейти в вотсап на случай, если понадобится практическая помощь. Чувство, что слова и обычные советы тут не помогут, что собеседник его — безнадёжный случай, ощущалось внизу живота тяжёлым камнем и навязчивой мыслью в голове, звучавшей как «Зачем я на это подписался?.. » и не дающей покоя до тех пор, пока общение не начало потихоньку клеиться. Его нового приятеля звали Нишимура Рики, что был обладателем очень милого лица и ужасно красивого голоса, но почему-то совершенно в это не верившим. «Не знаю... У меня какой-то странный голос... Не могу его принять», — признался он буквально в одном из первых своих голосовых сообщений, отправленных Чону, на что почти сразу же получил в ответ: «Да нормальный у тебя голос! Очень даже красивый! Ты мой вообще слышал? » В первые дни чувствовалось небольшое трение, ребятам было слегка некомфортно рядом друг с другом, но вскоре всё это ушло, заглатываясь разговорами о любимой музыке, фильмах и кумирах, про которых, собственно, и писались фанфики. Хосок любил это дело, умел, неплохо разбирался в нём, был поглощён им целиком, поэтому всякий раз, когда младший просил о помощи, в такие моменты чувствовал, что сходил к нему на землю откуда-то с небес. Кто-то бы подумал, что он слегка зазнался. Возможно. Но за тот короткий промежуток времени, что они были знакомы и общались, Рики стал для него кем-то, ради кого проводить подобный ритуал — считалось бы великой честью. Ему нравилось помогать другу, видеть его благодарность и отдачу, а также чувствовать, что имеет в его глазах какой-никакой авторитет. Во всяком случае, он на это искренне надеялся. «Да Хосок, от скромности ты не помрёшь», — шутил внутренний голос из раза в раз, а Хосок, каждый раз с ним соглашаясь, снова бежал помогать своему другу. Да и сам не стеснялся никогда помощи просить. Совета, мнения, которые за это время в его жизни стали иметь огромный вес. Да, быть может, Ники не так силён в письме, поскольку ещё только новичок, но по жизни — точно не дурак. Нишимура матёрый, понимающий, Чон особенно явственно это чувствовал при общении с ним, постепенно проникаясь к нему всё бóльшим и бóльшим уважением. Уважение. Именно на нём должна строиться хорошая дружба. У мальчиков так и случилось. Каждый со своей стороны прилагал все возможные усилия, чтобы в их отношениях царил мир и покой. Быть может, именно поэтому они за два года так ни разу и не поссорились. Не из-за чего, а если недопонимания и возникали, они решали их тут же, на месте, вскоре приходя к общему компромиссу. Нет, никто ни под кого не прогибался, они шли рука об руку все эти годы. Они имели равные права, а вместе с тем, комфорт в окружении друг друга. Доверие и взаимопонимание — это ещё две очень важных вещи, без которых никогда не будет дружбы. Именно поэтому Чон попросил Рики никогда ему не врать, и если тот ему надоест, сказать сразу. Младший же, в свою очередь попросил никогда на него не кричать. У него с этим воспоминания не самые приятные... И вот, что удивительно, Хосок ему так ни разу и не надоел, а Ники ни разу не слышал в свой адрес ни одного слова, сказанного на несколько децибелов громче положенного. — Тебе нравится со мной дружить? — Да, ты мой комфортик! Хосоку никогда не везло с друзьями, а чувство одиночества настигало его даже тогда, когда кругом было полно людей, медленно поедая изнутри юное и чувствительное сердце. Он терпел дерьмовое отношение к себе до победного, до последней капли своего иссякающего лимита, лишь бы снова не остаться одному. Это угнетало, но казалось, было единственным способом держаться на плаву. С Ники ему пришлось пережить многое, как новых друзей, так и болезненные расставания с ними, взлёты и падения, резню рук, даже нежелание жить, следом за которыми, благодаря ему же, в жизнь вновь вернулись мечты, цели, планы, а вместе с переменами пришло осознание — как бы ни были скоротечны наши дни и краткосрочны чувства людей, бездумно кличущих их любовью, всегда будет тот единственный человек, что всегда будет ждать тебя там, где-то на стыке планет. Там, где кончается реальность, и начинается интернет. Нет, безусловно, Ники был реален — реальнее некуда. Он чертовски красив, а будь он выдумкой, его доброта и самоотверженность бы не трогала до самых глубин души. Хосок до сих пор помнит тот момент, когда старший брат собрал дома гостей, а он, весь вечер чувствуя себя не в своей тарелке, наконец смог скрыться в ванной и поплакать на кафельном полу, тихо сообщив о своей проблеме в голосовое Ники. Уже через минуту они говорили по телефону, и уже через две минуты Ники плакал вместе с ним. Ещё Ники никогда не было жалко потратить на своего друга лишние силы, время и последнюю память на телефоне, чтобы сделать ему обложку или даже трейлер к истории. Всё, что Хосок попросит, в этом Рики был хорош, как никогда. Порой Чон даже извинялся за возможную  наглость, но младший постоянно уверял, что всё хорошо, и ему только в радость. Нишимура редко рассказывал о своих проблемах, все его проблемы обычно варьировались от потерянных наушников до сломанного ноутбука и озвучивались всегда со смехом. Но Хосок был одним из тех немногих, кто имел право знать о его семейных разладах. Парнишка не любил о них говорить, а даже если что-то и случалось, то предпочитал просто пропасть на пару дней, чтобы все уладить, а потом снова вернуться к своему другу. Чон же не давил на него, не выпытывал подробности всего происходящего, хотя такие его «уходы» часто заставляли его переживать. Он был бы рад знать всё, но если Ники не хочет, он и не будет настаивать. Возращаясь к теме писательства, хочется отметить, что младший свой скилл в этом значительно прокачал. Два года не прошли даром, теперь даже Хосок смотрел на него не как на ученика, а как на учителя, которым сам для него когда-то давно являлся. Пример для подражания, на который хочется равняться. Смотря на его работы, он замечал, что собственные иногда уже и не кажутся такими хорошими. «Почему я не могу писать так, как ты? » — часто задавался этим вопросом Чон в переписках, на что в ответ всегда получал: «Ты чо-о-о, твои работы самые лучшие! Просто у тебя стиль написания другой! » «Ну да, ладно. Мы оба классно пишем, » — всегда в итоге умозаключал тот, и снова имел мотивацию не сдаваться, а продолжать заниматься тем, что вновь начинало приносить удовольствие. Дружба должна созидать. Дружба Хосока и Ники такой и являлась. — И является до сих пор! Ники, я так тебя люблю, ты не представляешь! — воскликнул Хосок, прижав телефон к уху. — Я тоже, мы столько с тобой прошли! И всё это, я уверен, не зря. — С того конца кто-то явно очень сладко улыбался. — Конечно не зря! Я обещаю, что мы обязательно встретимся. Я приеду к тебе на жёлтом Запорожце, с персиками и вишней, как ты любишь, — засмеялся старший. — Ага, поедем по полю с одуванчиками, а потом в полночь я подарю тебе конверсы цвета влюблённой жабы, как ты и хотел. — Да, точно! Именно так всё и будет! А... Кстати... — в трубке снова послышалось мешканье. — Что? Что такое? — Ники снова приблизился к микрофону, из-за чего в динамике послышалось громким шорохом его дыхание. — Пошли главу для коллаба допишем? И да... Ты когда уже опубликуешь «Что оставит ветер»?! И вторую главу «Под прицелом судьбы»? Я же жду! Я с лета жду! — Ох ё-ё... — прозвучало в трубке, прежде чем телефон в руке Хосока предательски запиликал, а на экране засветилась самая нелюбимая фраза: «Звонок завершён».