Сон, пришедший за три минуты до пробуждения

«- Правее. Ещё чуть правее. Ага, и немного повыше. Вот, в самый раз. Давай, отмечай. Я поставил небольшой крестик на стене, пару раз ударил молотком, и гвоздь легко вошел в стенку. Через пять минут картина уже заняла предназначавшееся ей место. - По-моему, ничего так, а? – он отошёл к противоположной стене и пригляделся. – Тебе как, нравится? - Ничего так – соглашаясь повторяю я. Далась ему эта картина. - Нет, ну не скажи. Композиция то теперь завершена. Ещё раз пригляделся к новому украшению его коллекции. - Да, вроде бы на месте висит. - Ага, ты тоже это почувствовал – довольно потирает руки – Всё пришло к логическому концу. Вот неугомонный. - Слушай, а давай глянем, как она смотрится оттуда, с улицы. Через окно. Да что же ему неймётся! - Сходи по дорожке от калитки, посмотри. - Ну, давай, это несложно. Только открывай этот свой чёртов новый замок сам. Я так и не разобрался, как его он у тебя фурычит. Он ехидно усмехнулся, распахнул дверь. - Иди. Мне очень интересно, как оно там. - Сам бы и сходил. Накидываю куртку, выхожу на крыльцо. Чёртов моросящий дождь так и не кончился. За моей спиной мягко закрылась дверь, клацнул запирающийся замок. Иду к калитке. Смотрю. Ни хрена отсюда не видно. Что он ещё выдумал? Возвращаюсь к двери. Замок, естественно, захлопнулся. Звоню. Никакой реакции. Звоню опять. Звоню. Звоню! Звоню!!! Как-то по нехорошему заныло сердце. Это не случайно. Он что, не хочет пустить меня обратно? Бегу к окну. К огромному панорамному окну из закаленного стекла. К тому самому окну, которое ему так нравится, через которое видно, всё, что творится в его гостиной. Он там. Стоит посреди залы, задумавшийся, поглощенный в свои мысли. Голова опущена, весь ушел в себя. Стучу в стекло. Сначала ладонью, потом кулаком. Чёртова звукоизоляция! Да услышь же меня! На душе все больше и больше тревоги! До меня начинает доходить, что сейчас может случится! Нет, только не это! Я прошу тебя, я умаляю! Только не это! Чёрррт, и я ничего не могу сделать! Дверь из мореного дуба, окно из коленного стекла. Мне нечем его разбить! Остановись, ради всего святого, ради нашей дружбы остановись! Ради нашей любви, не делай этого! Будто услышав мои вопли, он вздрогнул, поднял голову. Долго смотрим друг на друга. Бесконечно долго. Слова застревают у меня в горле. Его губы печально шевельнулись "Прости..." Он как то смущенно улыбнулся мне, пожал плечами, и выстрелил себе в сердце из этого проклятого маленького пистолета. Человека, которого я любил больше всего на свете, не стало»