Концепт

«Поверь, я тебя б убил все равно для альбома, чтобы разбавить концепт мой.»

Это произошло зимней ночью. Холодно не только за окном, но и на душе. Привычный дом больше не является тем тёплым местом, где вечерами раздавался звонкий смех, где были дозволены все эмоции и никто бы тебя не осудил. Даже созвездия веснушек на лице любимого человека кажутся потускневшими. — «Дань, ну сколько можно? Давай всё обсудим, я найду психолога, я…» Денис в который раз пытается пойти на контакт. С тех пор, как Кашин увлёкся наркотиками, всё в их жизни изменилось. Будто с ног на голову перевернулось. — «Хули приебался? Сказал же, что не надо. Принеси воды лучше.» Он стал агрессивнее. Враждебность вышла на новый уровень, теперь все колкие высказывания вовсе не саркастичны. И Коломиец слушается. Он приносит Даниле стакан с холодной водой, в руки отдаёт. Тот его быстро осушает, едва ли не кидает обратно. — «Милый, прошу…» Блондину хочется говорить о наболевшем. Хочется восстановить то, что было. Ведь сейчас перед ним сидит бледный, исхудавший человек, с синяками под глазами и руками в точках, а не тот яркий юноша, которого он бесконечно любил. Опять его зрачки расширены, опять того слегка трясёт. Кашин встаёт с места, крепко хватает младшего за шею. К стене резко прижимает. Больно. Страшно. — «Не называй меня так, придурок! Ты мне всю жизнь портишь!» В глазах Дани, Коломиец — тот, кто является источником всех проблем. Бывшая муза теперь неимоверно раздражает. — «Знал бы ты, как я хочу задушить тебя сейчас.» Руки сильнее сжимаются на шее. Денис давно абсолютно опустошён, давно убита его душа. Думал — умирать физически не страшно. Но сейчас до дрожи тревожно. Не хочется погибать от рук того, кого любил больше себя. Больше всех. Кого ставил превыше прочих. — «Даня… я не могу дышать…» Что-то щёлкает в нетрезвой голове. В глубине сознания откликаются счастливые воспоминания, все самые трепетные моменты. — «Ден… Я больше, блядь, не могу так.» Рыжий льнёт к мягким губам напротив, целует, как в последний раз. Сейчас это не метафора, ведь параллельно этому он всё продолжает душить своего партнёра. Голубые глаза окончательно потускнели. Слёзы уже никогда не польются по щекам. Кашин не будет убиваться. Избавится от бездыханного тела, пред этим сполна налюбовавшись им. А потом и тречок про сей запишет, описав всё самыми яркими красками и редкими заумными цитатами. Сейчас Коломиец особенно красив, ведь не осталось того сучьего характера. Не осталось ничего, что не устраивало бы Данилу. Не осталось места для сожаления и любви.

И вроде грустно до слез В груди что-то заколит Но не буду жалеть О новом треке для альбома