Самая ранняя точка изменения

      Жизнь продолжала идти своим чередом. Члены племени охотились на мелких животных и собирали всякие съедобные коренья, тем самым обеспечивая себе пропитание. В принципе, они справлялись с этим и сотни или даже тысячи лет до этого, будучи австралопитеками и прочими древними гоминидами.       Моё появление лишь дало им более удобные инструменты, которые позволили добывать себе еду с большей эффективностью, да огонь, чтобы защищаться от опасностей. Учитывая то, какие животные обитали в это время здесь, второе будто бы даже более предпочтительней. Да и то, что теперь они занимались собирательством в группах, также помогало обеспечить сохранность. Кто-то добывал коренья да овощи, другие же охраняли.       Идиллия, я бы сказал. Ну, учитывая наши обстоятельства. Можно было выдохнуть, понимая, что уже продвинул историю на десятки и сотни тысяч лет вперёд. Но лишь на мгновение, потому что, помня о ужасном будущем, я не мог останавливаться. Я должен спасти человечество, иначе вся подготовка, весь труд сотен учёных был зря.       Такие мысли посещали меня, пока я лежал на ветке и наблюдал две яркие звезды в небе, бело-жёлтую и голубую. Мой друг наконец нашёл, чем, может, является вторая. Но пока он был не уверен, решил не говорить. Для начала разберется и убедится, а уже потом доложит. И я был с ним в этом вопросе согласен.       Под вечер очередного дня я спустился с дерева, чтобы взять немного инжира из запасов (которые начали делать хабилисы, хоть и на короткий промежуток времени из-за отсутствия способа консервации), и вдруг заметил то, во что сразу не поверил. Один из непримечательных до этого самого момента членов племени сидел у дерева и что-то делал одним из осколков, который получился, когда я камень обтачивал.       Тихо подойдя к нему, не желая спугнуть, я присмотрелся к его занятию. Сначала я подумал, что он просто хочет расковырять дерево с непонятной целью. Но после я понял, чего он пытается добиться. И это осознание крайне меня шокировало. Потому что я не ожидал, что предок человека на столь раннем этапе будет заниматься таким.       Он «рисовал». Хотя скорее это можно было назвать вырезанием, но тем не менее. Он пытался изобразить то, что видел. Запомнил какой-то образ и воспроизводил его из своего мозга. Настоящая культура в более узком смысле этого слова. Искусство. И это сейчас, 2,5 миллиона лет назад, когда люди только научились делать первые каменные инструменты. Поразительно…       — Склонен с тобой согласиться — пронёсся в голове голос моего друга — Сам факт культуры как понятия общего, в виде ненаследственной передаваемой информации был известен, но возможности к искусству… Это что-то новенькое.       — И что это значит? — спросил я, всё ещё наблюдая за хабилисом.       — Искусство — это первый шаг к абстрактному мышлению и наоборот — сказал он — А раз они создают первые изображения, то они могут поддерживать в голове какой-то образ и воспроизводить его. Ещё немного, и они сами будут выдумывать что-либо и изображать. Ну, я так полагаю.       — Учитывая то, что Любопытный уже сам придумывал некоторые жесты, можно сказать, что процесс запущен — кивнул я — Посмотрим, к чему это приведёт, но, похоже, мы на верном пути.       — Это точно — согласился мой напарник — Несмотря на практическую бесполезность, искусство, как и религия, кроме всего прочего, помогали человеку держаться и идти вперёд на протяжении всей истории. И, как мы можем увидеть, началось это задолго до того, как было произнесено первое слово.       — Значит поддерживаем? — склонив голову набок, спросил я.       — Я бы сказал, не мешаем. Искусство оно тем и ценно, что рождается из желания, а не по приказу — ответил мой друг, повторив мой жест — Так что просто смотрим и, если получается, хвалим.       — Угу. И как ты это себе представляешь? Он же меня не понимает.       — Награда. Немного инжира из твоих запасов и показать, что это именно за искусство — я почти увидел, как голографическая копия моего друга в голове пожала плечами — Это ты с помощью жестов явно объяснить сможешь.       — Тоже верно — согласился я и вернулся в реальность.       Здесь же Художник, как я прозвал его в своих мыслях, смотрел на меня, и в его лице, что уже не было обезьяним, но и человеческим назвать было сложно, отражалось напряжение и даже страх. Видимо, боится, что гневливое божество (хотя понятия у них такого не было, но явно подобный образ строился) накажет его за искусство.       Но раз есть злой бог, то должен быть и хороший, верно? И именно таким я и был в данный момент. Подойдя к дереву и рассмотрев то, что хабилис сделал, я увидел лишь несколько продольных борозд, все вместе напоминавшие высокого человека. Учитывая тот факт, что делал он это на дереве, на котором я ночевал и куда никто не рисковал взбираться, похоже, он так хотел обозначить, что это дерево занято.       Снова взглянув на далёкого предка, я кивнул и протянул ему инжир, показав на рисунок. Художник некоторое время подозрительно смотрел на мои руки, после чего ответил кивком и взял сладкие плоды. А я же остался сидеть перед деревом и рассматривал вроде как своё изображение. А что, неплохо. Учитывая тот факт, что это вообще первое изображение, созданное руками человека, так вообще отлично!       Довольный таким проявлением человеческого разума в наших дальних предках, я ещё некоторое время смотрел на рисунок, думая о том, как много предстоит ещё пройти впереди. Но сейчас, видя этого кривого человечка, становилось понятно: у меня всё получится. Я снова сделаю так, что человек будет покорять космос!

***

      После случая с Художником прошла пара дней. Я, как обычно, коротал свои дни на дереве, планируя то, чем займусь дальше. Большинство «заданий» первой главы я уже выполнил, так что можно осторожно заглядывать дальше, к новым орудиям и методам охоты. Но на данный момент мне оставалось сделать только одно — дом. Ну или его примитивный аналог.       Может быть, в этот день я бы и начал заниматься этим, если бы не одна проблема, возникшая совершенно внезапно. Одна из групп, которая занималась собирательством, сильно задерживалась. Понятное дело, ожидать, что они придут точно в установленное время, не приходилось, однако, когда уже наступал вечер, а их всё не было, это заставляло беспокоиться.       Но вскоре, смотря с дерева, я заметил их группу. Но то, как они шли, сразу показывало — что-то произошло. Приглядевшись, я понял причину этого ощущения. Они несли одного из участников группы. Как только я заметил это, я тут же спрыгнул с дерева и понёсся к ним.       Стоило мне приблизиться, как они все вздрогнули от неожиданности. Но когда хабилисы поняли, кто перед ними, то разрешили подойти к пострадавшему. Правда, сейчас его уже так нельзя было называть. Стоило мне взглянуть на него и коснуться, как сразу стало очевидно — он уже умер. Первый из тех, кто умер на моих глазах.       С полностью пустой головой я осторожно, стараясь не побеспокоить его после смерти, взвалил на свою спину (это было очень легко, учитывая, что мои предки не достигали и 1,3 метров в высоту) и понёс к роще. И стоило мне войти под тень деревьев, как меня тут же окружили все остальные. Я аккуратно, словно ребёнка, положил погибшего на землю в центре поляны и отошёл в сторону.       Отсутствие ноги прямо говорило о том, что на него напал какой-то хищник. Благодаря информации, загруженной в голову, я знал, что тут их было предостаточно. Несколько саблезубых кошек, одна из которых была размером со меня, гиены, огромные крокодилы, хищные птицы, бабуин раза в два-три больше хабилиса и так далее. В общем, местность далеко не сахар.       И это не говоря о травоядных, которые тоже могут представлять опасность. И других групп людей. Или даже видов… Учитывая тот факт, что, по словам моего друга, в этом районе могли обитать сразу несколько видов людей (или гоминидов, что более широкий термин). И есть как минимум один череп, который говорил о том, что они вступали в противостояние. Благо, пока в окрестностях никого такого не было обнаружено.       Сейчас труднее всего было смотреть на относительно молодую женщину, которая была матерью для погибшего. Несмотря на то, что выглядела она как дикий зверь, лишь отдалённо напоминающий меня, слезы лила и выла она почти как самый настоящий человек. Да и остальные явно были опечалены, склонив голову. Всё-таки он член стаи, член семьи. И потерять его было очень тяжело.       Да и мне тоже, будем честны. Я успел привязаться к ним. Каждому дал имя (или, скорее, прозвище) и знал, что кто умеет делать. Вот, например, погибший был Быстрым. Он всегда двигался быстрее всех, ища разные коренья. Но, похоже, в этот раз он не смог уйти от смерти.       — К сожалению, это горькая реальность жизни хабилисов — тихо произнёс мой друг. В голосе чувствовалось то, что ему больно так же, как и мне, и нашим дальним предкам — У них мало кто доживал до старости. Средний возраст — двадцать лет, при взрослении к десяти годам.       — И именно поэтому я здесь — кивнул я с решимостью в голосе — Я должен сделать так, чтобы как можно меньше из них погибло от хищников и природы.       — Это будет сложно. Сам ведь знаешь, как мир жесток к таким слабым существам, как люди — с неким пессимизмом в голосе сказал он.       — И тем не менее сам тот факт, что мы находимся здесь, говорит о том, что наши далёкие предки смогли выжить, адаптироваться и подчинить себе природу. А значит, и мы сможем. Сделаем человека снова королём природы! Но для начала надо сделать одну важную вещь.       — И какую же?       — Достойно попрощаться с погибшим. Понимаю, что хабилисы не знают, что такое похороны, но всё же. Плюс, запах падали не должен привлечь сюда хищников.       — Хорошая идея — кивнул друг, а я почувствовал, как он смахивает слёзы (разумеется, не настоящие, но всё же). Да и я сделал то же самое, вернувшись в реальность.       Дождавшись, пока мать немного успокоится, я подошёл к ней. Указав на тело, я склонил голову и показал жест «Дай». Понятное дело, это было достаточно грубовато, но тем не менее я получил от безутешного родителя тело погибшего. Холодный… Наверное, именно это, а не отсутствие конечности или бледное из-за кровопотери лицо, было самым страшным. Не должно живое существо быть настолько холодным…       Осторожно вынеся его за пределы чащи, я оставил его на солнце в нескольких метрах от деревьев. Хищников вокруг не наблюдалось, так что я мог быть спокойным. Затем я натащил веточек и палок, которыми аккуратно обложил тело бедолаги. А затем поднёс горящую ветку и поджёг, тем самым устраивая примитивную кремацию.       Мать, разумеется, тут же подбежала ко мне и попыталась ударить, поцарапать или покусать, и вместе с тем добраться до сына. Но я остановил её. Указал на сына, а затем на небо. На сына и на небо. Поднял руки и расставил их в стороны. Хотел сказать, что таким образом его душа станет свободной. Но совсем забыл, что такой концепции у них нет.       — Религию тут создаёшь? — спросил меня мой друг.       — Что-то вроде того — кивнул я — Она служит отличным инструментом управления. Что мне на данном этапе очень нужно. А вместе с тем помогает успокоиться. Многие же после новостей о Солнце у нас ударились в религию? Они искали чувство покоя. Так что я хочу дать им его.       — Ну, логика в этом есть — спустя минуту согласился мой друг, после чего добавил — Я бы предложил попробовать показать ей, что после огня её сын снова станет природой, деревьями, травой, землёй, небом и т. д. Такой круговорот природы и возвращение к тому, откуда вышел.       — Хорошая идея — ответил я.       После чего жестами принялся показывать всё это матери, указывая пальцами на землю, на деревья и на небо. Она смотрела на меня, а спустя время стала повторять за мной, будто это был какой-то ритуал. Хотя почему бы и нет? Что-то вроде ритуала возвращения к Матери-Земле.       Спустя час или около того тело окончательно сгорело, превратившись в скелет. Найдя с десяток мелких камней, я сложил все кости в кучу и сложил вокруг них пирамидку из этих самых камней. Примитивная могила, но с её помощью можно показать: даже после смерти Быстрый с нами, рядом. Да и его мать сможет ходить к нему.       Возможно, я слишком много фантазирую и применяю логику своего времени на древних людей, но я бы действительно хотел, чтобы они так поступали. Возможно, я слегка спешу с этим, но спишем на то, что я не могу тратить время просто так. Да, именно так. Всё, завтра строим дом.       С такими мыслями я забрался на свою ветку и постарался заснуть как можно скорее. Но сон всё никак не шёл. Перед глазами снова и снова всплывал Быстрый. Но вместо того, чтобы осуждать меня или обвинять, он просто склонился, будто благодаря. И вместе с тем я сам чувствовал за собой вину. Сам не знаю, из-за чего.       И именно так я и уснул, обуреваемый сожалениями об этом маленьком хабилисе, жизнь которого так рано оборвалась.

Продолжение следует…