Рассуждения о звездах на его ладонях

После нескольких суток в душной каюте, проснувшись в Ли Юэ, утренний воздух которого был свеж и чист, как роса на туманной розе, Кая всё еще чувствовал будто его укачивает на волнах Янтарного моря. Он болезненно переживал опыт пребывания на судне, поэтому даже на суше, он не мог избавиться от ужасной усталости и небольшой тошноты, даже после сна в мягкой постели. Резко распахнутые занавески с характерным звуком разошлись, пропуская первые лучи солнца, и Кая зажмурился. Было видно только две опухшие зеницы, а не красивые, по его скромному мнению, серые глаза. В гостинице, где остановились он и Киран, уже потихоньку слышались торопливые шаги персонала, которые сами едва проснулись, но уже готовили комнату для очередного посетителя. — Просыпайся, иначе пропустишь завтрак и обед. Есть вероятность, что даже ужин. У меня собрание, не смогу с тобой нянчиться. Подъем! — сказал Киран строгим преподавательским голосом, который его подопечный так не любил. Это был мужчина средних лет, с первыми морщинами, из которых ярче выражена была межбровная (из-за его привычки хмурится), он был в старомодных очках прямоугольной формы и в темно-зеленом облачении, показывающем принадлежность к Академии Сумеру. Сейчас, взяв свою любимую расческу, он пытался приструнить свои непослушные каштановые пряди. Вдогонку Кая пригладил свои светлые волосы, присмотрелся к Кирану и почуяв, что сегодня он явно не в духе, наконец-то нашел под кроватью обувь и неуверенно встал. В отличии от своего наставника, сегодня он был в обычной белой рубашке навыпуск и коричневых брюках, которые чуть не были одеты задом наперед. — Ты правда надолго? Я слышал от людей, с которыми мы плыли, сегодня вечером будет праздник в честь Гео Архонта. Может… освободишься пораньше? — Кая прикоснулся лбом к плечу Кира (он как раз был ему по плечо) и почти снова задремал. — Я постараюсь, пойдем завтракать. Сказал, как отрезал. Зато Кая знал, что если его учитель постарается, то и правда сможет сделать, что пообещал. С этими мыслями они спустились в ресторан, где жители Ли Юэ и другие иностранцы готовили свои мысли и желудки к предстоящему дню. В прочем, Кая понял, что даже без дегустации не полюбит желудочки и другие не очень аппетитные блюда, которые местные жители уплетали без вопросов и даже просили добавки (!), поэтому ограничился другим более безопасным деликатесом — миндальным тофу. — Кир… — сказал Кая шёпотом. — Тебе не кажется, что тут и правда много иностранцев, помимо нас? К примеру, та странная компания в углу. — он вопросительно посмотрел на своего попутчика в ожидании ответов. Кае было только 16. Для человека такого возраста он обладал характерными атрибутами любого подростка — любознательностью. В добавок небольшой толикой ворчливости, которую, по-видимому, перенял от Кира, который был просто… Был просто 40-летним (почти) ворчуном! Между прочим, воспитания Кирана играло не последнюю роль, потому что большую часть времени он был как любящий старший брат или отец, который поощряет своего младшего во всем, а иногда после работы, он мог не сдержать своего внутреннего педагога. И в последнее время Кае казалось, что его костлявое тельце начинает сжиматься под прессом опеки. Это почти доходило до той критической точки, когда можно основательно задуматься над проблемой и посмотреть ей в глаза. Но сейчас ему хотелось только узнать, чем живут и дышат люди в другой стране. — Это делегация из Снежной, Фатуи, если тебе так больше нравится. Ты должно быть встречал их в нашей Академии, — протараторил Кир в своей привычной манере. И в этом не было ничего удивительного, он всегда делал всё быстро, будто бежал от кого-то: быстро ел, быстро диктовал конспекты для студентов, быстро сжевывал новую ручку, спал по 4-5 часов и сейчас, быстро оглядев Каю, понял, что что-то забыл сделать… Ах, да! — Ты говоришь о господине Дотторе? Никогда не задумывался, что он из Снежной и вообще-то ты ничего мне не… Он не успел закончить предложение, как перед его глазами появилась знакомая книга, увидев которую, у Каи проступил пот, в крови повысился уровень адреналина, кортизола и… Дальше он не помнил, но в этом учебнике по биологии это точно было. Ненавистная книжка, предназначенная для старших курсов, уже месяц с небольшим не усваивается в голове юного Кая, но для его строгого учителя отговорок, отмазок и всего прочего не существовало. — Думал оставить ее в Сумеру? Не дури меня. На какой ты главе? Неужели еще не дошел до анатомии? — взглядом Киран испепелял Каю. В голове возникла фраза: «Ненавижу такого Кирана». Кая опустил голову. Его красное лицо слишком выделялось на контрасте со светлыми волосами и во всем был виноват… Он? Правда? Кая учил бы всё, но понаблюдать за студентами-медиками, практикующими оказание первой помощи было интереснее чтения. Он бы точно выучил весь параграф про анатомию, но в сад Академии завезли новые цветы для высадки и тут кстати понадобились свободные руки. Он бы определённо сейчас сидел перед Кираном со спокойствием и знанием текста, но разве Киран не должен был проследить за этим? — Тогда почему виноват я?! Я ведь всегда всё учу. Мне хотелось отдохнуть в этой поездке, — подумал Кая, но чувство вины от этого не исчезло. Он просто тихо всё выслушал, отведя от Кирана глаза. С поражением приняв книгу, его взгляд не вернулся обратно в тарелку с тофу, юнец с большим интересом начал продолжать смотреть в сторону группы Фатуи. Не сказать, что его заинтересовали люди в черных мантиях, на фоне остальных людей в зале они выглядели довольно уныло и скучно. Просто в тот момент, когда Кир повторял «домашнее задание», к черной холодной массе присоединилось что-то лучезарное, яркое и тёплое. Рыжий парень с луком наперевес осветил темный угол своим голосом и присутствием. Хотелось услышать хоть пару его фраз, но в данный момент домашнее задание снова вернуло его за стол напротив злого учителя. — Прости, я понял… — прошептал Кая. — Посиди тут. Если что, возвращайся в гостиницу, — на этой ноте Киран покинул ресторан, оставив гул громких лиюэвцев, мелодию струнных, запах пряностей и своего ученика на попечении Матери Науки.