Огонь и Лёд

— А, Чуя-кун. — Мори поприветствовал, его фиолетовые глаза светились под тусклыми лампами люстры, а из его искусно скроенного костюма практически сочилась аура угрозы. — Мы ждали тебя. — Мои извинения, босс. Меня кое-что отвлекло. — Чуя напряженно сказал. Вызов от лидера Портовой Мафии точно был неожиданным — ворчание, бездушно сообщающее ему, что он должен явиться в кабинет босса в течение десяти минут, независимо от того, чем он занимался до этого. Даже если разговор, которым он был занят, сводился к короткой перепалке с взбунтовавшимся подчиненным. — Не важно. — Мори беспечно помахал рукой, хотя линии вокруг его глаз сузились от краткого ответа. — Ты знаешь, почему я попросил тебя прийти сюда, Чуя-кун? — Я предположил, что это связано с миссией на прошлой неделе. — Миссия Цунри, верно? Чуя неуверенно кивнул. — Да, Цунри. — Одинокий лист пролетел в воздухе, когда Мори лениво повторил название миссии. Только чтобы снова исчезнуть так же быстро, как и появился, когда он просмотрел, а потом отложил его в огромную стопку отчетов, лежащую на столе. — Она была успешной, не так ли? Очень мало потерь, и при этом мы прекрасно справились с поставленными задачами. Чуя прикусил вербальный ответ и снова неловко кивнул. — Это была потрясающая работа. — Мори — хмыкнул. — Но я позвал тебя сюда не по этой причине. Доктор медленно протянул руку через стол, чтобы вытащить другую, одну папку с толстой стопки, лежащей на поверхности. Пачка бумаг слабо мерцала под тусклым светом, и ощущение опасности кольнуло Чую, как будто его вытащили на открытый воздух. Его аура была почти полярной противоположностью непроглядной тьме Мори: она вспыхивала и переливалась электрическим током — в отличие от застывшего отчета Цунри, который оставался просто бумагой даже в руках лидера Портовой Мафии. — Босс? — Да, Чуя-кун? У тебя уже есть вопросы? — Разве это не папка нового рекрута? Мори холодно усмехнулся, а его пальцы почти незаметно сжались на бумаге, под давлением края смялись. — Как наблюдательно, Чуя-кун. Если немного не по правилам. Чуя тяжело сглотнул, и в молчаливом извинении склонил голову. С легким шорохом Мори положил бумаги на другой край стола. Он махнул рукой в явной команде. — Вперед. — Как пожелаете, босс. Чуя осторожно взял стопку бумаг — решительно игнорируя инстинктивное желание бросить её и сбежать, поскольку он практически кричал об опасности. Открыв мерцающую титульную страницу, он осмотрел первые несколько строк отчета. Всё, что ему удалось сделать, — это проверить, что это новая форма для вербовки, предназначенная для пользователя с сильными способностями, у которого был потенциал подняться в рядах мафии, если его правильно обучить и использовать. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что в разделе, посвященном способностям, он значится как не боец, а также как маловероятный кандидат на участие в большинстве наиболее жестоких преступлений, совершаемых мафией. Здесь не было абсолютно ничего, что объясняло бы его роль или хотя бы отдаленно намекало на его подчиненных и активные миссии. — Простите, босс. — Чуя резко поднял взгляд. — Но почему мне дали это? Я никогда не занимался рекрутством раньше. Мори снова тихо хмыкнул, а один из его пальцев обхватил прядь тёмных волос. — Босс? — Рекрутство уже произошло, Чуя-кун. Тебе не надо искать кого-то или тренировать. Об этом уже хорошо позаботились. — Тогда почему вы дали мне это? — Потому что мне хотелось, чтобы ты кое с кем встретился. Чуя замер. Ноющая неловкость от необычно многословного приветствия Мори вдруг дала о себе знать, и напряжение в комнате возросло в десятки раз: все вокруг слабо мерцало — игра света чем-то напоминала чернила, неестественно поблескивавшие на бумагах рекрута. — Чуя-кун. — Мори уверенно сказал. — Мне бы хотелось представить тебе Танидзаки Джуничиро. С другим слабым мерцанием стройная фигура оторвалась от дальней стены. Пряди его рыжеватых волос беспорядочно падали на темно-карие глаза, а его плохо сидящая кофта почти спадала с открытой ключицы, когда он выходил из тени, но самой жуткой чертой было странное сияние, которое, казалось, искажалось вокруг его фигуры при движении. Как будто он был призраком, а не вполне реальным человеком. Танидзаки слегка поклонился, прежде чем преклониться на колено перед тяжелым столом, за которым сидел Мори. Чуя напряженно кивнул в ответ. Мори издал мягкий, довольный звук, а по его щекам расплылась усмешка. — Я вижу, вы уже ладите. — Он лениво изучил. — Я надеялся, что двое будете дружелюбны друг к другу. Дружелюбны было общим термином для взаимодействия, в котором отсутствовали какие-либо слова, особенно с пустым взглядом в глазах Танизаки, когда он продожал находиться в слишком формальном приветствии перед боссом. — Его способность очень полезна для убийства и воровства Портовой Мафии. — Мори легко продолжил, поглаживая одной рукой папку, как будто это было шёлковое одеяло, а не стопка бумаг. — Возможно даже больше, если мы сможем усовершенствовать её. Чуя заставил себя снова кивнуть. — Это определенно кажется полезным. Но босс, зачем представлять его мне? Я не являюсь командиром ни одной из ударных команд. — Я добирался до этой части. Мори откинулся на кресло, его фиолетовые глаза замерцали в тусклом свету, а пальцы сомкнулись между губ, когда он усмехнулся. — Вы двое будете напарниками. — А? Мори тихо цыкнул. — Я прощу эту оплошность из-за твоего удивления, Чуя-кун. Чуя снова кивнул, его взгляд невольно соскользнул с босса туда, где Танидзаки всё ещё оставался в тенях огромного стола. — У вас двоих очень противоположные способности. — Мори сказал ровным голосом, как будто температура в комнате не упала от его слов. — Ты можешь быть потрясающим бойцом и силой разрушения, но иногда необходимо нежное прикосновение. Такое, которое почти нельзя почувствовать, а? — Да, конечно же, босс. — Вот где Танидзаки-кун сияет. — Мори продолжил с острой улыбкой. — Его способность может создать визуальное поле, скрывающее всё в пределах досягаемости. Почти как невидимый сектор, который можно развернуть и переместить по команде. Мурашки по спине Чуи ползут дальше. Мерцающий вид обычно темной комнаты внезапно имеет смысл. Как и странная, почти искаженная аура вокруг Танидзаки — словно он был призраком, который мог доброльно появляться и исчезать от остального мира. — Почему мне нужно это знать, босс? — Всегда такой прямолинейный, Чуя. — Мори холодно усмехнулся. — Как я сказал ранее, вы двое будете напарниками. — Но, это не- — Ты хочешь возразить против прямого приказа босса? — Нет, конечно нет. Чуя тут же закрыл челюсть и снова наклонил голову, решительно не обращая внимания на ощущение тёмных глаз, скользящих по нему с другой стороны комнаты. — Очень хорошо. — Мори сказал, его улыбка стала болезненно-сладкой, когда он махнул рукой. — Сейчас я оставляю вас двоих, чтобы вы познакомились без меня. Не пытайся разрушить какую-нибудь собственность Портовой Мафии, пока ты здесь, Чуя-кун. И помните, если вы не добьетесь успеха, будут последствия, понятно? — Понятно, босс. — Понятно. — Тихий голос наконец заговорил с другого конца комнаты, тон удивительно глубокий для такой хрупкой фигуры. — Замечательно. — Мори громко хлопнул в ладони и одним гладким движением взял с края стола документы о приеме на работе. — Вы оба свободны. Чуя низко поклонился, прежде чем направиться к двери. За ним последовали шаги, такие же лёгкие, как снег, и он заметил только след зелёного свечения, прежде чем вышел из дверного проёма один. — Эй, Танидзаки? Никакого ответа, кроме внезапного шквала снежинок, падающих в здании, как будто в помещении внезапно переместились облака. Приложив усилия, Чуя заставил себя зайти в лифт. Единственный знак, что он не один, был лёгкий след белого на лацканах его костюма. — Я знаю, что ты здесь. — Он наконец прорычал в пустое пространство. — Да? — Голос Танидзаки прошептал, тон странным эхом отдался от закрытых стен. — Конечно, ты здесь. В помещении идет чёртов снег. Танидзаки неловко рассмеялся, его хрупкое тело наконец материализовалось у противоположной стены лифта. — Простите, что уронил немного на вас. Снег появляется, где бы я ни был, и я не могу остановить его. — Как угодно. — Чуя проворчал. Танидзаки прошептал другое извинение, но не исчез. Вместо этого он неловко шаркал по шершавому ковру, устилавшему дно лифта, а его темные глаза беспокойно перебегали из стороны в сторону, как будто он искал опасность в замкнутом пространстве. Однако его поиски, видимо, были бесплодны: как только он скрылся из виду Мори, его поза ссутулилась, напряжение в плечах ослабло, а кофта еще больше сползла с одного из них, словно накидка странной формы. Это придало ему гораздо более молодой вид, чем его грозное молчание и холодные глаза в присутствии босса, и Чуя решительно уперся взглядом в одну из металлических стен лифта. Он не хотел продолжать эту мысль. Тем более что ощущение любопытных карих глаз тяготило его. — Так Мори-сенсей хочет, чтобы мы работали вместе. — Танидзаки наконец нарушил напряженную тишину. Чуя резко оглянулся на него. — Да. И что босс говорит — происходит. Если только ты не хочешь проснуться от треска своей челюсти о бетон. — О нет, я бы не осмелился задавать ему вопросы. — Хорошо, может быть, ты выживешь в следующие несколько лет. — Чуя хмуро проворчал. С потолка начало падать небольшое количество снега, когда лифт медленно опускался по этажам. — Он сказал, что вы невероятно сильный. — Танидзаки снова тихо рискнул. — И что вы раньше работали с напарником без боевой способности. — А? — Я сказал, вы- — Я слышал, что ты сказал. — Чуя прорычал, награждая младшего взглядом. — Я бы не назвал эту склизкую скумбрию напарником. Он не делал ничего, кроме вызывания ещё больших проблем. — Понятно. — Танидзаки мягко сказал. — Постой, ты только что сказал небоевая способность? — Чуя повторил, слова наконец осмыслились через дымку снега, закрывающую его зрение, и его мысли резко затмила дымка злобы. — О, эм, Лёгкий Снег не совсем боевая способность. — Тогда что это, черт побери? Кроме очень неудобного прогноза погоды и нескольких мерцающих линий, которые, казалось, меняют планировку комнаты. — Он делает вещи невидимыми. — Танидзаки поспешно сказал. — Ну, немного больше. — Мне надо знать больше, если мы будем работать вместе, пацан. — Я могу создать любую иллюзию, когда захочу, когда она активна. Или сделать любую зону, которую я выберу, невидимой для других. Я даже могу создать клонов или других людей, вещи, или животных, которых видел раньше. Единственный недостаток — внутри иллюзии всегда снег, и она не может быть использована для боевых ситуаций. Чуя вытаращил глаза. Он мог не быть главным стратегом Портовой Мафии, но последствия этой способности ошеломляли — почти меняли мир. — Ты правда думаешь, что это небоевая способность? Танидзаки пожал плечами со слабой, самоуничижительной улыбкой. — Я не могу зарезать кого-то голограммой. — Но кто-то другой может, и не будет свидетелей. Или записей с камер наблюдения, которые можно взломать и стереть. Черт возьми, тебе даже не придется пытать их, если ты будешь вести допрос. Просто покажи кому-нибудь все его худшие кошмары, и он заговорит еще до того, как окажется по щиколотку в снегу. — Чуя прорычал. — Ты сейчас один из самых полезных людей в этом здании. — Тогда хорошо знать, что меня не вышвырнут. — Вышвырнут? Ты буде- Двери лифта внезапно раскрылись, и между металлом появился вход на первый этаж штаб-квартиры Портовой Мафии. — Спасибо, Чуя-сан. — Танидзаки тихо сказал. — Я ценю это. И я надеюсь, мы сможем работать чаще. С потолка медленно посыпался легкий снег, и тело Танидзаки погрузилось в шквал зеленых частиц света. Те почти мгновенно рассеялись, оставив весь этаж в панике от погодной аномалии. Выйдя из дверей лифта, Чуя тяжело покачал головой. Танидзаки мог быть полной противоположностью Дазая, но масштаб разрушений, на которые он был способен, мог быть даже выше, если бы он был должным образом мотивирован. Внезапно знающая ухмылка Мори обрела чертовски большой смысл.