солнечные зайчики, шепот волн и треск накрахмаленных простыней, что трутся об острые коленки

Луч света пробился сквозь шторы и скачет по лицу, словно пытаясь найти глаза. Йоко жмурится и по-детски игриво не хочет раскрывать глаз. Прислушивается — чуть слышно шум моря, волны бьются о берег громко, словно зовут о помощи выбраться на берег. Если сосредоточиться, выходит услышать, как стрелки на часах человека рядом отстукивают каждую секунду. Тик-так. Откуда-то с кухни раздается негромкий гул холодильника. Вставать очень не хочется. Йоко, вытягивая в стороны руки и ноги и также не открывая глаз, ворочается и утыкается щекой в подушку. Приоткрывает левый глаз и будто подглядывает за соседом. Нежная улыбка. Почувствовав взгляд, мужчина оборачивается: — Йоко, я тебя заметил. Пойдем на кухню. Девушка в ответ мычит и мотает головой из стороны в сторону: — Не хочу. Уютно. Тепло. Давай весь день проваляемся и не будем вставать никуда. Она набрасывается на мужчину с объятиями, закидывая на него ногу. — Не пущу. Он приподнимает уголок губ. Обхватывает аккуратно руками и целует в висок. — Я и не ухожу, озорная. Йоко кладет голову ему на грудь. Десять минут проходит в тишине. Потом Йоко, чуть приподнимаясь на локтях, зовет: — Кэзухиро. — Мм? — А если последний свободный день в жизни, пролежишь так со мной? — Пролежу. — А если последний в жизни? — Пролежу. Йоко кратко целует Кэзухиро в губы и ложится обратно. Парень, стараясь ее не потревожить, тянется к стакану на тумбочке. Делает глоток. Вода холодная, словно родник ранним утром. Предлагает девушке, но она лишь отрицательно машет головой. Они лежат, и Кэзухиро думает, что Йоко очень подходит ее имя: она может быть мягкой, как волны в штиль, а может дурашливой и непредсказуемой, словно штормовое море, на берегу которого стоит их домик. Но что бы Йоко не делала, Кэзухиро с ней спокойно.