Сборник драбллов

Нечто взревело. Молниеносно переместившись к Богу, Оно остановилось. Приняв свой Ангельский усиленный облик, она схватила его за пиджак, потянула на себя и занесла руку для удара. По комнате разошелся звук смачной пощёчины. Дети Бога, разинув рты, смотрели на происходящее. Первым от замешательства отошел Михаил. — Ал… Это ты?.. — Спросил он, не веря своим глазам. Старший сын конечно всегда отмечал некоторую женственность наставника, но сейчас это было совершенно не то. Фигура Альтруиста стала более низкой, заметно отросли волосы, черты лица стали мягче – всё указывало на то, что именно произошло с Алом. — Как грубо! Я так старался, создавая для тебя это тело! И что я получаю взамен? Ударила отца своих детей и даже… О ужас! Не поменяла свою одежду! — Бог театрально стёр невидимую слезу с своего правого верхнего глаза и щёлкнул пальцами. Одежда Ангела-Оленихи мгновенно преобразилась. Она перестала висеть мешком на фигуре, принимая нужный размер, вместо штанов появилась длинная облегающая юбка, чуть-чуть не доходившая до голени и на ногах засверкали туфли на среднем каблуке. — Вот теперь идеально! — Бог задорно хлопнул в ладоши наблюдая за тем как идеально ровные зубы Серафима становятся острее, а скрытые глаза неумолимо раскрываются. — Ну чего же ты, как не родная? Присаживайся сюда, ко мне, выпей чаю, сыну ответь в конце-концов! Отошедший от ступора Азраэль прыснул и хотел было что-то сказать, но вывернувшаяся под неестественным углом голова «матери», жуткие глаза и зубастая улыбка, на всё лицо, отбили всё желание. Громко сглотнув он отвернул голову, пытаясь как и все слиться с интерьером. Альтруист встала напротив Бога, их разделял лишь тяжелый и изысканный стол, с кучей бумаг. Ангел опустила голову и облокотилась о стол. Спустя мгновение она резко оторвала его от пола и зашвырнула в Бога. — Ребята… — Угрожающе-мягким тоном протянула она. — Нам с «отцом» надо поговорить… Наедине. Быстро смекнув, что от них требуют, Дети Бога покинули кабинет. Как только Ангелы скрылись за поворотом она подняла свой взгляд на Бога. Тот как ни в чём не бывало отряхивался от остатков стола. — Как я с тобой только живу? Ей богу! Тебя с таким скверным характером вообще никто в жены не возьмёт! — Ах, не возьмёт?.. Да?! — Фигура вновь начинала своё преображение. Сотни полных ярости глаз уставились на Бога. — Катись ты к Асмодею на хуй! Раз теперь я, хоть и таким образом, свободна от обещания, то я пошла! Меня в моей личной жизни ничего не ограничивает, по этому я, как освободившаяся «жена», пошла искать утешение и спасения у любовников! Раз меня никто замуж не возьмёт! Выпустив ещё одну волну энергии, разнося кабинет до конца, Олениха исчезла из комнаты.