Роза в целлофане

***

Подходя к своему отделу, Феликс чувствовал себя счастливым, но нервным. Он надел лучшую блузку, сделал идеально ровный тон и красиво подчеркнул брови. Он выглядел объективно хорошо, настолько, что понравился самому себе, как и Минхо, которому он отправил на оценку свою фотографию. Minho Ну, красавец! 6.30 Minho Зайди в бухгалтерию и крикни Сонхва, что младший демон прибыл 6.30 Minho А то ему там скучно без меня 6.30

Felix

Ага, бегу и падаю

6.32

На пороге завода у него едва не останавливалось сердце. Даже щёки краснели, но он был счастлив. А ещё он ждал Чана, потому что боялся впервые войти туда. Практика была в другом здании и в других отделах, а теперь Феликс попал на реальное производство, где никого не знал, поэтому он стоял на парковке и ждал знакомую машину. Когда Чан подъехал, он одобрительно ему улыбнулся. — Пойдём, представлю тебя подгруппе, где ты будешь работать, — Чан провел Феликса через турникет. — У тебя будет твой наставник, который теперь будет помогать тебе с дипломом и направлять. Все, что тебе будут поручать, ты должен будешь показывать сначала ему. — Хорошо, Начальник Бан, — Феликс слегка поклонился, соблюдая этику и дистанцию. Чан улыбнулся довольно. Феликс чувствовал, что в наставники ему дали Хёнджина. Это его радовало, потому что так они будут проводить вместе куда больше времени и общаться. Хоть и на темы работы, но все же. Это был прогресс. И они смогут пойти в гости к Хёнджину, посмотреть мультики и поболтать как раньше. Но больше всего он боялся, что между ними что-то изменилось, что теперь Хёнджин не будет с ним общаться так же, как и прежде. Феликс боялся дистанции, которая могла появиться между ними за эти две недели тишины. — Так, смотри, это твоё рабочее место, — Чан показал свободный стол в комнате, где пока никого не было. — Кабинет небольшой, но коллектив хороший… Чан не успел закончить, когда в помещение вошёл омега неземной красоты, во всяком случае, так показалось Феликсу. Он был одного роста с Феликсом, но немного крепче, с другим типом фигуры и нежно-фиолетовыми волосами. Губы у него были естественно пухлыми, кожа идеальной даже без тона, а глаза красивыми. Это был буквально самый красивый омега (после Минхо, Феликс им с детства восхищался, пускал слюни и мечтал быть на него похожим), которого он когда-либо видел. Даже бёдра у него были идеальными (такие же, как у Минхо-хёна). Омега застыл, глядя на чудесное создание, которое с грацией танцора вплыло в комнату. — Это твой наставник, Пак Чимин, — представил Чан красавца, а тот неловко помахал ручкой, улыбаясь. — Чимин-щи, это Феликс, он… Феликс, прикрой рот! Омега быстро закрыл рот, щелкая громко зубами и тут же прикрывая губы руками. Ли согнулся в вежливом поклоне. — Очень приятно познакомиться с Вами! Прошу, позаботьтесь обо мне! — Обязательно! — Чимин снова улыбнулся и поклонился Чану. — Начальник Бан, можете доверить его мне, уверен, мы поладим! Чан их оставил, уходя в свой кабинет. Феликс же смотрел с искренним восхищением в глазах на Чимина, который ковырялся в своём столе, пытаясь найти задание, которое хотел делегировать подопечному. На его столе было довольно много разных бумаг, чертежей и деталей. Это был самый заставленный, заваленный стол, но это ничуть не делало омегу в его глазах неряхой. — Ты извини меня за бардак, я сейчас немного разгребусь тут и обязательно найду то, что приготовил тебе, — он почесал макушку и откинул волосы назад. Каждое его движение вызывало в Феликсе волну восхищения и обожания. Ли только кивнул старшему и присел за свой стол, изучая столы остальных. Во время приборки Чимина начали подходить и другие работники. Феликс познакомился с милыми «дедами» отдела, которым было уже к пятидесяти, а потом вошёл Хёнджин. Заспанный, немного хмурый, с синяками под глазами, но с непременно собранными волосами и в футболке, открывавшей вид на длинные крепкие руки, покрытые руническими татуировками, Феликс даже заметил две новые. До этого момента омега и не представлял, что скучал по нему настолько сильно. Но не мог же он теперь соскочить со своего места и кинуться к нему. Он только смотрел на альфу с улыбкой и ждал, пока он его заметит. И Хёнджин заметил. Он тут же расцвел в улыбке и стал казаться мягким и добрым. — У нас пополнение, — протянул он с улыбкой, — добро пожаловать. — Благодарю, Господин Хван, — Феликс встал и поклонился ему, а Хёнджин протянул ему руку, чтобы официально познакомиться. Альфа держал ладошку Феликса осторожно и нежно, а потом довольно быстро отпустил, но этого было достаточно, чтобы Ли почувствовал себя комфортно. — Первый день будет лёгким, так что не бойся, — громко заявил альфа, переводя взгляд на Чимина, который пытался разгрести свой стол. — Вот только Чимин-щи наведёт порядок в своём свинарнике, а потом вспомнит, что положил задание для новенького на полку над столом, — холодно заметил Хёнджин, ненавидевший беспорядок на работе. Чимин хлопнул себя громко ладонью по лбу, а затем полез к полке, откуда и достал папку, где было довольно много листов. — Здесь всё расписано, все этапы, но если что можешь обратиться за помощью ко мне или к Господину Хвану, как я понимаю, вы уже знакомы, — Чимин улыбнулся и его глаза почти исчезли с лица, что сделало его очень милым. — Думаю, ты еще не сталкивался с токарными работами вживую, но чертежи помогут. И Феликс принялся за работу. Все оказалось не так страшно и ему даже не понадобилась помощь старших. До самого обеда он просидел за своим столом, заполняя документы и выполняя все нужные расчёты. А потом все ушли в столовую. Хёнджин уходить не собирался. Феликсу тоже не хотелось, к тому же он взял с собой обед. — Точно не пойдёшь? Мог бы с нами в столовой поесть из своего бенто, — Чимин сложил бровки домиком, а потом глянул на Хёнджина. — Господин Хван, тоже не пойдёте? — Чимин-щи, я никогда не хожу в столовую, — всё так же спокойно и тихо отвечал Хёнджин, теперь копаясь в телефоне. — Идите, мы никуда не денемся. Чимин не хотел уходить, он долго копался в своей сумке, потом в столе, но после вопросительного взгляда Хёнджина всё же быстро исчез. Возможно, он расстроился, потому что Феликс не пожелал к нему присоединиться? Возможно, даже обиделся? Но это уже не имело значения, потому что он сел за стол к Хёнджину, который уже вытащил свой сверток с сэндвичем. — Господин Хван, можно мне присоединиться к Вам? — с очень глубоким поклоном спросил Феликс, чем рассмешил Хёнджина. — Конечно, приглашаю Вас за свой стол. Что у Вас сегодня в меню, коллега? — Господин Хван тут же сунул свой нос в бенто Феликса и застонал со смесью плохо скрываемой зависти и тоски. — Паста с грибочками и сливочным соусом… — Держи, — Феликс быстро обменял их еду местами. — Я соскучился по твоим трехэтажным бутербродам в стиле Скуби-Ду, — засмеялся Феликс, а Хёнджин почувствовал тепло и счастье в груди. Будто он, наконец, пришёл домой. Тогда он и осознал, что его домом теперь в самом деле был Феликс. — Обожаю тебя, — покачал головой Хёнджин, наслаждаясь едой, которую он, без шуток, вспоминал каждый день. Хёнджин не шутил, когда говорил, что готовка была совсем не его страстью. У него даже яичница нормально ни разу не получалась. Альфа мог сделать все, что угодно, даже шкаф собрать и починить кран, розетку, но только не стоять за плитой. Она его пугала до ужаса, а Феликс с ней дружил. Омега, освобожденный от всех дел по дому, только готовил для них, а посуду каждый раз мыл Хёнджин, даже сковородки и кастрюли, которые терпеть не мог. Феликс лишь улыбнулся довольно, но всё же нахмурился. — Не говори мне, что ты опять поселился в пекарне напротив дома, — попросил Феликс. Хёнджин сделал вид, что закрыл рот на замок. — Хёнджин, — неодобрительно протянул омега. — А хочешь я буду нам обоим обеды приносить? — Очень хочу, — с готовностью покивал альфа, почти справившийся с маленьким контейнером. — Ты же будешь приходить в понедельник, среду и пятницу? — уточнил Хёнджин, чтобы знать, когда идти с хорошим настроением на работу. — Верно. Обеденный перерыв стал любимым временем рабочего дня Феликса, как и Хёнджина. Конечно, это любимое время рабочего дня почти каждого работника, но Феликс обожал оставаться в кабинете и обедать вместе с Хёнджином. Они разговаривали, смеялись и обсуждали всё новое, что с ними случалось. Феликс вот уже третью неделю выполнял свои задания, Чимин был им доволен и проводил с ним много времени, иногда даже проявляя навязчивость, которая казалась даже милой. — Так вот, и я все же зашел в бухгалтерию и шлепнул Сонхва по заднице, — Феликс смеялся и рассказывал о том, как Минхо несколько дней капал ему на голову этой просьбой. Хёнджин прикрыл лицо руками и помотал головой, отказываясь верить в то, что Феликс попал под влияние Минхо. — Зато мой драгоценный братик простил мне половину суммы аренды, — рассмеялся омега, а Хёнджин состроил важное лицо и покивал. — И что Сонхва тебе сказал на это? — прищурился Хван, ожидая новостей о скандале. — Ну, он меня сразу узнал и сказал, чтобы я ущипнул Минхо за зад, когда увижу. Короче, он спокойно принял «привет» от хёна. Хёнджин в этом не сомневался. Им с Феликсом было очень хорошо вместе. Например, он открыл для альфы прелести тиктока, который раньше Хван не смотрел. Они листали ленту вместе, иногда смеялись, иногда возмущались, а ещё составляли список фильмов на выходные, которые они должны были посмотреть. — Мне правда можно на выходные приходить с ночевой? — спросил Феликс, когда они уже пообедали и нашли новую дораму. — Тебе точно удобно? — Конечно, — махнул рукой альфа. — Комната пустая, стоит, ждет тебя. Так и началось счастливое время покоя в жизни Феликса, которое скоро должно было закончиться.

***

Месяц работы пролетел незаметно, так что Феликс не заметил никаких перемен, когда в очередной раз остался на обед в кабинете. Только вот Хёнджин ушел слишком быстро. Он за десять минут смёл еду, потрепал Феликса по голове и убежал в соседнее здание к технологам, чтобы обсудить новые изделия. Омега же остался и, как всегда, сидя за столом Хёнджина, листал ленту. Он думал, что хорошо отдохнёт, но его тишину и покой прервал наставник, который был занят своим обедом не очень долго. — Феликс, а можно тебя спросить? — деликатно окликнул его красавец, которым Ли всё ещё восхищался. — Да, конечно, — тут же покивал Феликс и убрал телефон. — Извини за вопрос, но это ведь ты чуть не вышел замуж за господина Со? Он раньше работал в другой группе, — Чимин внимательно смотрел в лицо Феликса, у которого все внутри обрушилось тихо. Омега только кивнул в ответ. — А, тогда понятно. Мне очень жаль, что это произошло. По Хёнджину даже не было понятно, что он переживал потерю лучшего друга… Кстати, вы с Хёнджином же просто друзья? — в голосе старшего проскользила надежда. — Да, мы хорошие друзья, — охрипшим голосом произнёс Феликс, пряча глаза. — Ух, хорошо, — с облегчением произнёс омега, откидываясь на стул. — Хёнджин мне довольно давно симпатичен, так что я хочу пригласить его куда-нибудь. Что думаешь? — М-м, да, звучит отлично, — пробормотал Феликс, делая вид, что он был заинтересован в своём телефоне. И он вовсе не думал, что это звучало отлично. Что-то неприятное заворочалось внутри, когда он только подумал о том, что Чимин пригласит Хёнджина куда-то и альфа согласится. Это было неприятно, но Феликс не понимал, почему. Хёнджин ведь ему не принадлежал, они не встречались, просто… Обедали вместе, Феликс хотел его видеть, приходить к нему и ночевать с ним, насмотревшись телевизор и приготовив еду. И он волновался за него. Ли потряс головой, пытаясь отогнать от себя эти мысли сейчас, потому что Чимин продолжал смотреть на него. — И ещё… Что он любит? Может, какие-то особые предпочтения в еде, я не знаю, может, ему нравится что-то в омегах?.. — Чимин немного покраснел и смутился, а Феликс почувствовал невыразимую тоску. — Думаю, Вам лучше узнать его самому, — робко предложил Феликс. — Разве так не будет интереснее? Мне кажется, что это важно. Если он захочет, он сам всё расскажет. И Чимин больше ничего не спрашивал, только убрал свой обед и улыбнулся своему отражению в карманном зеркале, пока увлажнял губы маслом. Он был божественно красив и Феликсу становилось мерзко от самого себя. На фоне Чимина он казался себе слишком угловатым и некрасивым, совсем дурным, с этими его веснушками. Любой предпочтет Чимина и будет рад сходить куда-то с таким омегой. Они даже хорошо бы смотрелись с Хёнджином, но что-то внутри Феликса сопротивлялось этому. Поэтому он сделал то, что сделал бы любой омега — позвонил другу. — Уён-а, ты уже пообедал? Можно я тебя встречу из столовой? Так давно с тобой не болтали, — непринуждённо попросил Феликс и получил радостное согласие. — Господин Пак, я прогуляюсь оставшиеся полчаса. — Да, конечно, подыши, погода сегодня хорошая, — и улыбнулся мило своими глазами-щёлочками. Феликс оказался на грани депрессии за пару минут, пока спускался на улицу, шел на место и ждал друга. Уён был счастлив, он обедал со своим парнем, а теперь встретился с лучшим другом. Чон быстро обнял Феликса и почти сразу по его глазам понял, что его что-то тревожило. Это была не просто тоска, которую он видел в глазах Ли после смерти Чанбина. Это была почти паника и отчаяние, природу которых Уён пока не понимал. Омега нахмурился и подхватил Ли под руку. — Рассказывай, в чем дело, на тебе лица нет, ты будто призрака увидел, — Феликс не сдержал смешка. В этом заявлении было что-то странно знакомое и смешное. — Мой наставник влюблен в Хёнджина и мечтает затащить его на свидание, только что он спрашивал у меня совета, мы ведь с ним друзья, — пожал плечами Феликс, а Уён состроил страшные глаза. — И почему я слышу горечь в последней фразе? Ты же сам хотел быть с ним друзьями, вы ведь и есть друзья, — поднял аккуратные брови Уён. — Что же тебя теперь не устраивает? Если ты позиционируешь себя как его друг, то ты должен быть рад, что у него есть перспектива вступить в здоровые отношения с милым красивым омегой. Или не так? — Так, — буркнул Феликс, хмурясь еще больше и глядя под ноги. — Всё так. Но просто… Меня это очень расстроило, я не могу сказать, почему, но будто бы наше общение закончится, потому что омегам не нравится, когда у их альф есть друзья-омеги. Если бы Чанбин мне в своё время сказал, что он близко дружит с омегой, что они спят в разных комнатах, но часто ночуют вместе, как я с Хёнджином… Да я бы, блять, сам его убил, вот этими руками, — и пальцами пошевелил. Уён прыснул в кулак. — Ну, поговори с Хёнджином и подумай ещё о своих ощущениях. Так ли ты переживаешь за ваше дружеское общение или ты не хочешь видеть наставника рядом с Господином Хваном, ровно как и любого другого омегу, кроме себя. Хороший вопрос, кстати, — Уён поднял палец вверх. — И, опять, же, если ты спросишь моё скромное мнение, то я думаю, что ты не хочешь отдавать Хёнджина, потому что ревнуешь и потому что сам уже не можешь отрицать свои чувства. Если ты спросишь мой совет, то я бы порекомендовал тебе честно рассказать Хёнджину всё или спросить, как он относится к своему коллеге. И Феликс крепко задумался. Хёнджина он считал своим другом. А может даже и не другом, но своим человеком, к которому можно прийти и найти покой. Это ведь было важнее всего на свете, когда чувствуешь себя хорошо и комфортно. Хёнджин был одним из самых хороших и спокойных островков в его жизни теперь и он не мог это потерять после всего, что с ним случилось. Хотя совесть тоже не хотела отступать. Она оплетала скользкими щупальцами и отгоняла его эгоизм, твердя, что держать Хёнджина около себя как друга и дуться на него за личную жизнь было бы ужасно. Альфа сделал для него слишком много, чтобы платить ему такой неблагодарностью. Феликс до конца недели мучил себя этим странным чувством, которого никогда не испытывал. Возможно, это и была ревность? Потому что Феликс раньше никогда не ревновал Чанбина. Он просто не давал повода для ревности и общался только с братом или с коллегами, всегда переписывался при Феликсе, а ещё он не переживал из-за студентов и практикантов. Чанбин был открытый и они были в отношениях. Хёнджин был его другом, с которым теперь они отдалялись. Омега изводился до самого вечера пятницы, когда собирал рюкзак, чтобы отправиться к Хёнджину ночевать. Он решил написать Минхо, потому что старший брат всегда знал, что делать и как лучше поступить.

Felix

Короче, случилось горе, я не могу спать

17.47

Minho Кого мне убить? 17.50

Felix

Охуеть какой красивый коллега хочет подкатить к Хёнджину и мне плохо. Что делать?

17.50

Minho Вахахамъмъва 17.50

Felix

Да ну хён…

17.50

Minho Спроси у него в лоб, что он думает об этом коллеге. И если у тебя есть на него виды, то поговори с ним. Чан тоже считает, что лучше поговорить с ним. Но если ты говоришь, про некоего Чимина, то многие подозревали, что ему нравится Хван. Хёнджин как всегда отыгрывает камушек, если тебя это волнует. И вообще, он с тобой в течку был, так что у тебя уже есть преимущество. 17.52

Felix

Да не хочу я с ним встречаться! 111! 11

17.52

Minho Хуль тогда стонешь сейчас? 17.53 Minho Или не мучай мужика и съебись, или забирай его, все просто 17.53

Felix

Ладно, хён, спасибо, учту

17.54

Минхо всегда был грубоватым и это было нормально. Он, как и всегда, говорил на грубом чистом языке фактов. Это было неприятно, но зато понятно. И Феликсу нужно либо уйти по-английски без объяснений, либо поступить как нормальный человек и поговорить с ним. Феликсу хотелось быть англичанином, потому что он не хотел выглядеть глупо, но он решил быть нормальным человеком и поговорить, хоть и отчаянно краснел, даже когда подходил к подъезду. — Привет, не замерз? — Хёнджин освободил Феликса от гнёта портфеля и помог раздеться. — Как добрался? Извини, что не встретил, я решил помыть полы, чтобы дышалось полегче. Феликс лишь махнул рукой и уделил особое внимание наблюдению. Хёнджин выглядел как и всегда, вёл себя как и всегда, в нём не было ничего нового. Всё те же длинные волосы, распущенные и чистые, те же открытые руки и футболка, шорты. Он весь был обычным, домашним и очень мягким. Не таким, как на работе. На работе, когда они не говорили, он был строгим и холодным, на его лице почти не было эмоций, альфа был максимально серьёзен и отстранен. Но он менялся на обеде и дома. Он снова улыбался и смеялся. И Феликс чувствовал себя дома в его квартире, рядом с ним, на кухне и с вкусным кофе с фисташкой. — Ты сегодня какой-то тихий, что-то случилось? На учебе проблемы? — спросил Хван, когда Феликс начал готовить оладьи. — Или на работе? — М-м, скорее на работе, но не проблемы, а кое-что интересное, — омега прикусил губу, накрыл сковородку крышкой и быстро развернулся, чтобы посмотреть в глаза Хёнджину, сидевшему на табуретке и смотревшему на омегу. — Чимин в тебя влюблен, — протараторил омега, а Хёнджин лишь сдвинул брови домиком, поводил глазами вокруг, приподнял плечи и мелко покачал головой. Весь его вид выдавал фразу: «ну, и? Дальше что?». — И он хочет действовать, — предупредил омега и получил такое же покачивание головой. — И спросил моего разрешения, а я не имел права ему что-то запрещать, — выдал новую информацию Феликс. — Так что жди приглашения на ужин. — Эм-м, — протянул Хёнджин, почёсывая голову. — Ну, окей, подожду, а потом расстрою его, — он сложил руки на груди. — Ты знал! — вдруг расширил глаза Феликс. — Ты знал, что ты ему нравишься! — Ликси, надо быть ну полным дураком, чтобы не догадаться. Чимин не особо и скрывается, — пожал плечами альфа. — Весь отдел, кажется, знает, что он полгода уже на меня смотрит странно. Не знаю, я такое не люблю. Такие показательные вздохи мне не нравятся, это отталкивает, — Хёнджин поджал губы. — Любить глазами куда интереснее, — он улыбнулся краешком губ и что-то в его глазах в тот момент поменялось. Феликс поспешил отвернуться и перевернуть оладушки. Хёнджин говорил про любовь, про тихую и незаметную, но сильную. И почему-то омеге показалось, что он ее продемонстрировал на долю секунды, на крохотное мгновение, которого хватило, чтобы смутить омегу. — Значит, ты не пойдёшь с ним на свидание? — на всякий случай уточнил Феликс таким тоном, будто ему было все равно. Но ему необходимо было знать. — Не пойду, он мне не нравится, — безапелляционно заявил Хван. — Как он может не нравиться? — буркнул под нос Ли, хмурясь. — Он такой красивый… — Понятие субъективное, — тут же вставил альфа. — Красота, как по мне, понятие комплексное, я не называю всех людей красивыми. Есть внешняя привлекательность, то, что заставляет людей желать к тебе прикоснуться, сфотографировать, затащить в постель. А есть красота. Чтобы назвать человека красивым нужно больше времени. Красота в делах, в отношении, в том, как люди взаимодействуют. При близком общении и топ-модель может оказаться уродом к концу обычного ужина, — Хёнджин прикрыл глаза и повёл носом, наслаждаясь запахом выпечки. — И иногда мы не можем сказать, почему нам не нравится привлекательный человек. Есть в нём что-то, что тебя отталкивает и заставляет видеть в нем лишь друга, — тише добавил Хёнджин и возненавидел себя за этот вывод. Он так чертовски боялся остаться другом навечно, что хотелось плакать. — Переходим к понятию вкусовщины, — констатировал Феликс. — По своей сути, да, — согласился Хёнджин, получая первую порцию оладушек с вареньем. — Но ты молодец, что не стал говорить Чимину ничего обо мне и пытаться нас свести. Спасибо, что уважаешь мои границы и личные секретики, — и подмигнул очаровательно. — Ты имеешь в виду любовь к масочкам с пандами и коровами или ритуалы на кладбищах? — невинно уточнил Феликс, чем заставил Хёнджина подавиться и тут же начать монолог о том, что маски ему подарили и что он их никогда бы не купил, что он не из таких и не занимается этим. Всё вернулось туда, откуда началось. Они снова сидели на кухне, Феликс хохотал, глядя на то, как раскраснелись от стыда уши Хёнджина. Сам альфа правда был смущён, потому что был уверен, что Феликс не видел его в масочках со зверюшками, которые он правда любил в глубине своей души, хоть это и было «не круто». Омегу искренне забавлял факт того, что альфа скорее признается всем сам в своих ритуалах, чем расскажет о своём уходе за лицом. Это было мило. Фильм они смотрели в комнате Хёнджина, как и тогда, когда у омеги была течка. Только теперь Феликс не оставался рядом на всю ночь. Они лишь сидели на кровати, между ними была миска с фруктами, а сами они больше смеялись и комментировали то, что происходило на экране. Это было мило и приятно, уютно, но все равно будто чего-то не хватало. К середине второго фильма Хёнджин начал клевать носом, но яро выступал против прерывания просмотра, потому что потом досматривать не захочется. Феликс согласился и в итоге Хёнджина сморило уже через полчаса. Он завалился на бок, чуть не снёс пустую миску и, по привычке, подтянул ноги поближе к себе. — Упрямый, как стадо баранов, — покачал головой Феликс и невольно вспомнил Чанбина. Со не волновали фильмы и сериалы, даже которые он любил. Он не пренебрегал сном и выключал все ровно в десять тридцать. Хёнджин же держался до последнего, пока его голова не устала окончательно. Феликс выключил телевизор и унёс посуду на кухню, где помыл её и убрал в сушку. Он поставил в холодильник остывшую еду и вернулся в комнату альфы, чтобы накрыть его одеялом. Омега испытывал дежавю, глядя на Хёнджина теперь. Он снова спал в своей кровати, укрытый Феликсом, его лицо было расслабленно и очень красиво. Только в прошлый раз омега его старался разбудить, а не сделать так, чтобы его сон не прервался. И Феликс снова не смог сдержаться, чтобы не прикоснуться к нему. Короткие омежьи пальцы убрали непослушные длинные пряди с лица, обвели толстые черные брови, задевая сережку. Феликс невесомо проследовал по носовой перегородке, затронул щёку и в этот раз коснулся пальцами пухлых губ с колечком пирсинга ближе к краю. Неожиданная мысль сбила дыхание и заставила сердце омеги ускориться. Кровь застучала в ушах, когда Феликс вдруг подумал, что было бы неплохо попробовать поцеловать Хёнджина и понять, чувствует ли он к нему что-то? Омега колебался. Это было нечестно по отношению к Хёнджину, потому что он мог этого не захотеть, к тому же, он имел право знать о чувствах, которые к нему испытывали. Но и Феликс не был уверен в себе. В конце концов, омега, нервно облизав губы, осторожно и тихо склонился над лицом мирно спавшего Хёнджина. Феликс, прикрыв глаза, приблизился вплотную и, задержав от волнения дыхание, прижался своими губами к чуть приоткрытым губам Хвана. Губы у альфы были сухими и очень мягкими, а колечко ощущалось странно, но все же приятно. Феликс застыл так на несколько секунд, давая себе насладиться этим моментом, а затем осторожно отстранился. Он в последний раз погладил альфу по щеке и подоткнул одеяло. — Добрых снов, красивый человек, — шепнул Феликс, надеясь, что Хёнджин его не услышит. По крайней мере, не этой ночью.

***

Чанбину уже не нужно было дышать, чтобы поддерживать в себе жизнь, но он задержал дыхание вместе с Феликсом, когда смотрел, как парень наклонился над Хёнджином. Горячая волна прошла по телу призрака. Это ведь было так хорошо, что он начал чувствовать привязанность к тому, кто ему подходил. И как бы Чанбин не храбрился перед Хёнджином, он всё ещё многое прятал. Он не врал, когда говорил, что не ревновал. Он правда смирился с этим, но он не мог не чувствовать грусть, которая его одолевала с каждым днем, прожитым Феликсом, в котором он не вспоминал его или не смотрел на их фотографию. Альфа все еще боролся со своим эгоизмом. И в этом ему помогало нахождение рядом с Хёнджином. Хёнджин вдохновлял его быть лучше, чем он был, хотя бы теперь. Он не хотел мешаться ему в повседневной жизни, но все же был рядом. Чанбин бродил по земле и был главным болельщиком пары Хёнджина и Феликса. Он все это время ходил на работу и не отходил от Феликса. И, Боги, имей он возможность прикасаться к людям, у него был бы велик соблазн что-то сделать с Чимином. И не то чтобы он злился из-за его чувств к Хёнджину, но он злился за бестактные вопросы. Все знали, что омегу Чанбина звали Феликс и что он студент, который придет потом на завод. Поэтому спрашивать Феликса о Чанбине было верхом неприличия. Чанбин, конечно, никогда омег не бил, но ему очень хотелось бы заклеить скотчем рот Чимину, чтобы он вообще не смел говорить с Феликсом о нём или о Хёнджине. Альфа был зол, буквально в бешенстве, что не укрылось от Хёнджина, который, проводив Феликса, обратился к другу. — Что с тобой такое? Тебе что, вожжа под хвост попала? — Хван сдвинул брови и раскинулся на своей кровати. — Правда, ты сам не свой последние дни. — Чимин меня бесит, он говорил с Феликсом обо мне и расстроил его, а ещё пытался выспросить, как к тебе подкатить. Останови этого омегу, — и руки на груди сложил. — Потому что у нас в подгруппе Чимин был источником нескольких неприятных слухов о других работниках. — Чанбин, я не допущу этого, — серьёзно посмотрел в глаза друга Хёнджин. — У меня хватит сил его остановить, я тебе клянусь. И если вдруг что-то случится, я сразу пойду к Чану. Поверь, я даже смогу добиться его увольнения по обвинению в разжигании розни и ненависти между сотрудниками, в нашем уставе это прописано, — Чанбин с сомнением посмотрел на Хвана. — Я, в отличие от тебя, изучил место работы и все правила. А Чимину эти проблемы не нужны. Всё будет нормально, я защищу Феликса. Чанбин тяжело вздохнул, но решил поверить. А потом вдруг его лицо расплылось в улыбке, которая немного напугала Хёнджина. — Чего это ты так улыбаешься? — альфа нахмурился и посмотрел на друга пристально. — Да так, вспомнил, как в пятницу ночью Феликс укрыл тебя одеялом, а потом сидел над тобой, гладил по лицу-у… — протянул Чанбин, а Хёнджин расширил глаза и тут же приложил ладони к своим щекам. — А потом Феликс тебя поцеловал в губы, — тихо и без кривляний сообщил Чанбин. Пальцы Хвана метнулись к губам, сминая их. Как он мог такое пропустить?! Его поцеловал Феликс, а он этого не почувствовал. — Хёнджин, полегче, у тебя все лицо в красных пятнах, — захохотал Чанбин. — Боже мой, — младший альфа закрыл всё лицо полностью. — И он сказал, что ты красивый человек, — тихо улыбнулся Чанбин. — Поздравляю тебя, ты ему очень нравишься. А ещё он не хочет видеть рядом с тобой Чимина. — Чанбин, поверь, я тоже не хочу видеть рядом с собой Чимина, — отшутился Хёнджин. — Ладно, пойду, навещу Джехёна, давно не играл с ним в «ку-ку», — Чанбин улыбнулся и исчез, оставляя Хёнджина одного. Альфа покатался на кровати, попищал в подушку и успокоился, гадая, что почувствовал Феликс, когда касался его вот так. Понравилось ли ему? Хёнджину бы наверняка понравилось. Теперь альфа не мог дождаться понедельника, который, вообще-то, будет уже завтра. Судя по картам, которые выпали, Чимин очень хочет пригласить его и сделает это уже завтра. Хвану оставалось только продумать, как не сильно обидеть омегу, но явно отшить его. Понедельник был тяжелым и Хёнджин, несмотря на поцелуй, который он не почувствовал и не помнил, был в дурном настроении. Он не спал половину ночи и ворочался, испытывая радостное возбуждение и возбуждение вообще. Все же он был взрослым альфой, которому секса тоже не хватало. Если он и любил Феликса чистой, прекрасной, бескорыстной любовью (а он его так и любил), то это не значило, что он не хотел им обладать во всех смыслах. Очень хотел, но не мог, поэтому справлялся своими силами. На тех, с кем он был в половых отношениях, он больше смотреть не мог. Омеги из местного ковена на него все еще дулись, но все же приглашали на «шабаши», которые Хёнджин посещал пару раз из вежливости. Теперь же он отдалился от мистического сообщества, справляясь своими силами. Но отсутствие сна делало его злым и холодным, так что в кабинете он источал ауру ещё более тяжелую и разрушительную, чем обычно. Даже Феликс сидел необычно притихший, а «деды» странно посматривали на Хёнджина, гадая, какая муха могла укусить их вечно спокойного и нейтрального старшего инженера. Один Чимин был доволен началом рабочей недели. Он был красивее, чем обычно, что восхитило Феликса. Оказывается, Пак выглядел прекрасно, когда не старался, и выглядел совершенно волшебно, когда ему того хотелось. Только вот Хёнджин на это никакого внимания не обратил, что не могло не повеселить парня. Смеялся он, конечно, внутренне. Радость Феликса продлилась недолго, потому что на обеде произошло кое-что странное. Хёнджин всё так же принял контейнер Феликса, отдал ему свой трёхэтажный бутерброд в стиле Скуби-Ду и подтолкнул к двери. — Я видел утром около парковки твоего друга, Уёна, кажется, — спокойно произнёс Хёнджин, потягиваясь и оставаясь на своём месте. — Он очень просил передать, чтобы ты сегодня поел с ним в столовой. Он будет ждать тебя за крайним столиком, увидишь. — А, спасибо, что передали, Господин Хван, — Феликс растерянно поклонился и заглянул в лицо Хёнджину. Тот лишь улыбнулся ему краешком губ и подмигнул, указывая глазами на дверь. Феликс только кивнул и пошёл, оставляя в кабинете Хёнджина и Чимина, который тоже на обеды оставался теперь в кабинете. Какое-то время тишина сохранялась. Но как только Хёнджин закончил со своим обедом, перед ним тут же материализовался очень красивый Чимин. Хёнджин не мог отрицать, что этот омега был красив, однако он его совсем не привлекал. Альфе не хотелось его узнавать, не хотелось создавать для него приятную атмосферу и комфортить. Просто он не был Феликсом. — Господин Хван, я тут подумал… — начал Чимин, делая глубокий вдох. — Раз Вы не ходите в столовую, Вы, вероятно, очень избирательны в еде. Могу ли я пригласить Вас на ужин? Мы могли бы провести вместе прекрасный вечер, выпить, поговорить, — омега слегка склонил голову влево, пытаясь заглянуть в глаза Хёнджина. Альфа поднял на него свои скучающие, усталые черные глаза. — Спасибо, но я откажусь. Мне это неинтересно, — Хёнджин вернулся к своему телефону. — Что-то ещё? — А что насчёт кино? Я слышал, что недавно вышла… — Чимин не успел договорить, потому что Хёнджин устало вздохнул, прерывая его. — Мне неинтересны все Ваши предложения, Чимин-щи. Я не хочу переходить границы рабочих отношений, наш статус добрых знакомых и хороших коллег меня вполне устраивает. — Это из-за Феликса? — нахмурился омега, надувая при этом губы в такой капризной манере, которая тут же вызвала у Хёнджина отвращение. Феликс никогда не был таким манерным. — Это из-за того, что Вы как омега мне не нравитесь, — просто ответил Хёнджин. — Я не буду пользоваться клише и говорить «дело не в тебе, дело во мне». Дело ни в ком из нас, просто так случается, что симпатии могут быть невзаимными и виноватых в этом нет. Насильно мил не будешь, — взгляд Хёнджина всё же смягчился. — Чимин-щи, пожалуйста, давайте отпустим эту ситуацию и будем жить дальше, не усложняя жизнь никому, включая Феликса, за которого я очень волнуюсь в силу всем известных обстоятельств, — Хёнджин поджал губы. — О которых я больше попрошу никогда не упоминать и ни с кем их не обсуждать. Иначе последствия не заставят себя долго ждать. Мне не нравятся сплетники, — строго произнёс Хёнджин, который был старше и выше по должности. — Надеюсь, мы друг друга поняли. — Конечно, Господин Хван, прошу прощения, — пробормотал Чимин и сразу вышел из кабинета, явно направляясь в туалет, чтобы успокоиться. Такой омега как он не привык слышать отказы, подумалось Хёнджину, но он тут же пожал плечами. Ничего, всё случается со всеми впервые, так что Чимин не умрёт от отказа в свидании. Такое бывает. Хёнджин только встал со своего места и выглянул в окно, наблюдая за тем, как Феликс и Уён смотрели, как падал первый в году снег. Они оба улыбались и были довольны и счастливы. И Хёнджин знал, что у него правда хватит сил, чтобы защитить омегу от всего, что может с ним случиться. По крайней мере, на работе. Хёнджина отвлёк звонок. Телефон в руке завибрировал, высвечивая имя Бан Чана, с которым говорить не хотелось. Возможно, Хёнджин проебался на работе и это было плохо. Или что-то другое. Но Хёнджин все же принял вызов. — Да, Господин Начальник, — устало ответил Хёнджин, а сам уткнулся лбом в стекло устало. Но вскоре ему пришлось снова расширить глаза в удивлении. — Хёнджин, есть вариант переехать в Пусан и устроиться на завод там. — Чего?..

***