Позы

Больше всего Вадик любил трахаться по-собачьи. Было в этом особое удовольствие пристроиться сзади к стоящей на четвереньках бабе. Или к мужику. Особенно к мужику. С мужиками для Вадика других поз не существовало. Во-первых, неудобно, во-вторых, зачем? Вот с бабами можно и в миссионерской. Скучно, конечно, но некоторые недотроги соглашались только так. С Алтаном все было совершенно иначе. Алтан признавал только позу наездника, и был в ней великолепен. Вадика всегда это вводило в ступор: как можно быть таким грациозным, таким великолепно-отрешенным, таким уверенно-доминантным, сидя верхом на чьем-то члене? Эту загадку Вадик безуспешно пытался разгадать и сейчас. Он лежал, почти не двигаясь, в то время как Алтан медленно поднимался и опускался на его члене. Глаза полуприкрыты, голова запрокинута, гладкая кожа блестит от пота. Алтан редко позволял себя касаться. Порой Вадик удивлялся, зачем вообще ему нужен, купил бы резиновый член и вперед. Однако вслух подобных мыслей не высказывал. Вдруг и правда последует совету. Вадик осторожно положил ладони на бедра Алтана, тот не обратил на это внимания. Ага, значит сегодня Его Золотейшество в хорошем расположении духа, и Вадику будет позволено касаться драгоценного тела. Впрочем, перебарщивать тоже не стоило. Вадик просто держал ладони на бедрах Алтана, наблюдая за ним и ощущая, как напрягаются мышцы под пальцами. Алтан тяжело дышал, время от времени он проводил пальцами по собственной шее, спускался к напряженным соскам и громко выдыхал. Члена он пока не касался. Вадик смотрел на него, не отрывая взгляд. По груди стекала капля пота, и прядь черных волос прилипла к коже. Каково было бы трахнуть Алтана сзади? Как прочих? Вадик представил, как разворачивает Алтана к себе спиной и ставит на четвереньки. Скучно и… обыденно, что ли. Разумеется, если допустить, что Алтан подобное позволит. Вадик поймал себя на мысли, что не хочет приравнивать Алтана к остальным. Он любил Алтана за его уникальность. В смысле, любил с ним трахаться. Вадик не понял, как мысли метнулись в неизвестность, а картинка в голове сменилась. Нет, он вовсе не хотел бы трахнуть Алтана сзади, но вот наоборот… Вадик ясно представил, как сам встает на четвереньки, а Алтан давит ему на поясницу, заставляя прогнуться и оттопырить зад. Вадик не успел переключиться на что-то другое. Слишком возбуждающей была мысль. Его накрыло. Он вцепился пальцами в бедра Алтана и резко дернулся, кончая. Алтан открыл глаза и посмотрел на него полным искреннего удивления взглядом. ― Простите, Ваше Золотейшество, ― прохрипел Вадик, тяжело дыша. ― Просто представил, как вы меня раком ставите. Нет, вот теперь на лице Алтана отразилось настоящее удивление. Воспользовавшись заминкой, Вадик опрокинул его на кровать и тут же оказался между его ног. Прежде, чем Алтан успел как-то отреагировать, он запустил пальцы ему в зад, а член взял в рот. Сосать Вадик любил и умел, однако редко это делал. Никто не предлагал. Почему-то большинство мужиков, с которыми спал Вадик, считали, что он как минимум оскорбится и намеку на минет. В последнее же время он проводил ночи исключительно в постели Алтана. На случайные связи просто не было времени. И сил. И, возможно, желания. Вадик был готов, что Алтан его пошлет, но нет. Тот шире развел ноги и застонал. Какой же чудесный звук! Как же редко Вадику доводилось его слышать. Он даже разобрал сквозь стоны короткое «Да!» перед тем, как Алтан кончил ему в рот. Вадик лежал на боку и откровенно разглядывал Алтана, пока тот не пришел в себя и не прогнал его. Алтан не любил, когда Вадик задерживается в его постели, а Вадик терпеть не мог, когда его прогоняют. Каждый раз он выгадывал момент, чтобы уйти самому, при этом стараясь как можно дольше оттянуть время. Алтан уже дышал ровно, отрешенно глазел в потолок и вроде как не обращал на Вадика внимания. Но Вадик знал, что продлится это недолго. ― Я в душ, ― наконец сказал он, поднимаясь с постели. Алтан смерил его недовольным взглядом, но Вадик уже уверенно направился в ванную. Задержавшись у двери, он обернулся и улыбнулся. ― А вы подумайте над моей идеей, ― сказал он. ― Я хорош в разных позах. Алтан издал сдавленный звук, который Вадик не смог понять. Хотелось надеяться, что это было одобрение.