kiss me hard

      Тэхён удерживает штангу над собой, плотнее смыкая пальцы на холодном металле и зажмуривая глаза. В последнее время всё из рук валится — сгорел чайник, у машины лопнуло колесо, порвалась штанина, Локи подрал от скуки шторы, а на прошлой неделе на учениях кто-то так яростно стрельнул в него из снайперской винтовки, что на бедре до сих пор цвел всеми оттенками фиолетового огромный синяк. В своём не самом весёлом приколе никто так и не сознался, а потому Тэхёну оставалось только ворчать каждый раз, когда он по неосторожности задевал боевое ранение, из-за чего ногу в том месте простреливала боль. И в такие моменты Тэхён ненавидел весь мир без исключения.       Его жизнь с недавних пор и без того нельзя было назвать беззаботной — кофе по утрам уже не так бодрил, «Отчаянные домохозяйки» не радовали душу, работа не приносила былого удовольствия, а выходные казались настолько скучными и лишёнными хотя бы какого-то смысла, что Тэхён проводил их в обнимку с Локи и не выбирался из постели от слова совсем. Он долго думал над тем, что в его жизни настолько сильно изменилось, что весь её привычный распорядок начал трещать по швам. Он не менял место работы, не переезжал, всё ещё покупал те же продукты и пользовался теми же средствами ухода. Не поменялось ровным счётом ничего, кроме одного. Этим одним, конечно же, являлся Чон Чонгук.        Тэхён ни на что не надеялся. Он взрослый мальчик и прекрасно знает, что значит спонтанный секс в чужом доме. Это всегда без обязательств и обещаний. Тем более, Чонгук ему ничего и не обещал. Поблагодарил за шикарный секс — да, но ничего более. Да и Тэхёну на тот момент не хотелось ничего, его тело было заполнено послеоргазменным блаженством, а потому мысли о каких-либо разговорах не могли пробраться в затуманенную голову. Так оно обычно и бывает, однако спустя какое-то время Тэхён всё же понял — тишина между ним и Чонгуком начинала давить на что-то внутри. Этот настырный малый, явно получив желаемое, не спешил устанавливать с Тэхёном связь, он не писал и не звонил, даже не появлялся на горизонте, а ведь Тэхён специально пару раз соглашался на приглашения Чимина, который зарекался никогда их больше не звать. Но Чонгука там не было, а Чимин на все вопросы о нём только жал плечами, говоря о том, что у того какие-то дела по работе.        И всё бы ничего, Тэхён тоже крутится в военных кругах и понимает, что порой там бывают достаточно долгие командировки, но все органы внутри всё равно скручивались в узел. И чем дольше он об этом думал, тем сильнее ему хотелось начистить Чонгуку рожу. В буквальном смысле. Потому что он ощущал себя брошенной после жаркой ночи девушкой, хотя ничего подобного точно не было. Чонгук просто исчез где-то на горизонте, быстренько помахав ему рукой.        Хлопает дверь, ведущая в зал, и Тэхён на мгновение задумывается о том, кто решил составить ему компанию в столь поздний час, но буквально спустя минуту все его мысли вылетают из головы, когда он ощущает тяжесть на своих бёдрах, а в нос забивается до жути знакомый запах. Где-то он его уже…       — А я смотрю, ты ещё сильнее поднабрал, — этот голос он точно ни с чем не спутает, точно не тогда, когда именно его он слышал пару месяцев назад, удерживая владельца этих растягивающихся в скучающей манере гласных в своих руках. — Воу, поаккуратнее.       Тэхён запоздало понимает, что едва не выпустил из рук штангу, но сидящий на нём верхом Чонгук вовремя подхватывает ту, не давая ей упасть. Тэхён всё же поднимает на него глаза — заметно отросшие волосы, лёгкий загар, пластырь на густой брови, едва заметная царапина от бритвы на шее. Тэхён жадно хватает все эти детали, собирая те воедино для того, чтобы выцепить хотя бы какую-то подсказку о том, что Чонгук сейчас делает здесь и где был всё это время.        На жалкую секунду ему начало казаться, что Чонгук похудел, но эти мысли сразу же улетучились, потому что всё чужое тело было скрыто под широкой одеждой, а юношеские округлые щёки покинули Чонгука гораздо раньше всех остальных. Ещё одна причина, по которой Тэхёну нравилось вступать в перепалки с ним — тот слишком рано начал думать, что он имеет какое-то превосходство из-за проявившихся рано взрослых черт.        — Что ты здесь делаешь? — у Тэхёна хрипит голос из-за того, насколько сильно ему сейчас хотелось встать и заехать Чонгуку прямо по лицу.       Глаза напротив расширяются в приятном удивлении, когда Чонгук распознаёт эти рычащие нотки.       — Чего это ты злишься, тигр? Неужели каждый день ждал меня?       Чонгуку явно было весело — это заметно по тому, как скачут искорки в его тёмных глазах и как пухлые губы растягиваются в довольной улыбке. Чонгук словно наполнен всем тем, что сейчас доводит кровь внутри Тэхёна до кипения. Тэхёну бы только встать, но Чонгук, будто заметив чужое желание, моментально меняет своё положение — он больше не удерживает штангу, а наоборот наваливается на неё сверху, контролируя напор, но явно не давая Тэхёну и малейшего шанса поднять ту. Он упирается подбородком в сложенные поверх рукояти руки и весело усмехается.       — Блять, немедленно слезь с меня, Чон, иначе…       — Иначе что? Ты сейчас не в том положении, чтобы мне угрожать, так что давай спокойно поговорим, пока ты ещё не настолько сильно устал, чтобы эта громадина упала тебе на грудь, — Тэхён было хочет предложить поговорить в другом месте, но Чонгук его опережает, качая головой, из-за чего тёмные прядки забавно подпрыгивают. — Даже не надейся, я знаю, что ты рванёшь выбивать мне зубы сразу же, стоит мне только подняться с твоих шикарных бёдер.        В этом он явно был прав. Рукоприкладство сейчас стояло на первом месте в списке желаний Тэхёна. Просто потому что ему не нравилось то, что Чонгук делает всё так, как хочется ему. Это выводило из себя до такой степени, что даже нависающая над ним штанга не казалась преградой.       — Хорошо. Хорошо, Чон, какого хера ты тут забыл? И где пропадал всё это время?       — Работа, Тэхён, слышал что-нибудь о таком? Обычно мы не берём с собой телефоны на задания, даже моя бабуля знает об этом.       — Ты работал всё это время? Все три месяца? — Тэхён кряхтит, когда Чонгук ожидаемо ослабляет хватку.       — Два, а оставшийся провёл в отпуске, загорал на пляже, плескался в море и питался коктейлями.       Чонгук улыбается, словно вспомнив свой отпуск. Тэхён практически испытывает первобытное желание поджать этого парня под себя и стереть улыбку с его лица чем угодно — кулаком или губами, без разницы.       — А откуда этот пластырь?       — Подрался с твоим бывшим.       — Что?       — Что? — вторит ему Чонгук, а после начинает смеяться, из-за чего Тэхён плотнее сжимает челюсти, потому что каждое движение парня на нём отзывается активностью его члена. — Успокойся, просто повздорил с каким-то парнем в баре.       Да, а Тэхён ведь уже начал забывать, что у Чонгука просто отменное чувство юмора. Кажется, он сверкал им ещё со школьных времён. Порой это бесило, сейчас же это почему-то кажется чем-то правильным. Это ведь тот самый Чонгук, с которым он провёл всё детство. Тот самый, который стонал в его руках.       Тэхён на мгновение прикрывает глаза — это точно не то, о чём ему стоит сейчас думать. Точно не о том, как этот парень извивался и просил трахнуть его. Включи свои мозги, Ким.       — И теперь ты решил навестить меня? — уточняет он, удобнее перехватывая штангу над собой.       — Да, я просто думал о тебе, — Тэхён на это удивлённо распахивает глаза. — Знаешь, я же в тебя был по уши влюблён в школе. Типа… Ты был влажной мечтой девчонок, помнишь? А в выпускном классе и вовсе перетрахался практически со всеми. Так что признаться тебе было… Ну, страшно, ты казался натуральнее самого настоящего натурала. А потом от Хосока я узнал, что он однажды застал тебя с парнем. Это было примерно за месяц до вечеринки у Чимина. И, наверное, мне просто хотелось проверить, не вешает ли Хосок мне лапшу на уши. Кто же знал, что ты раскачался, стал ещё сексуальнее и всё такое. Первая любовь не забывается, как говорится, а ты умудрился стать ещё краше. Ну, знаешь, я не очень силён в отношениях, опыт у меня скудный, но моя бабуля сказала мне, что мне не нужно тянуть кота за яйца и просто предложить тебе узнать друг друга получше, — Чонгук приподнимает штангу выше, давая рукам Тэхёна немного отдохнуть. — Мы можем сходить на свидание, как и все, начать списываться в чате, кидать друг другу фотки членов или чем там занимаются парочки.       Тэхён молчит. Секунду. Десять. Может, больше. В его голове усиленно крутятся шестеренки, обрабатывая услышанную информацию.       — Ты обсуждал меня со своей бабушкой?       — Я всё с ней обсуждаю.       Господь, он просто невозможен!       — И ты сейчас предлагаешь мне отношения?       — Ага.       Чонгук ёрзает на нём, но на этот раз делает это будто специально. Пальцы Тэхёна сжимают металл до побеления костяшек. Не то чтобы у него не было секса с тех пор, как он спонтанно переспал с Чонгуком на вечеринке у их общего друга. Но, вообще-то, сложно сдерживать себя, когда на тебе сидит красивый парень и давит задницей на твой член.       — Ну так ты согласен?       — Мне нужно дать тебе ответ прямо сейчас?       — Желательно, — он жмёт плечами. — Я целый месяц собирался с мыслями, поэтому не могу больше ждать. Наверное, я могу наброситься на тебя во время первого свидания, если ты решишь тянуть с этим вопросом слишком долго.       У Тэхёна уже начинают болеть от усталости руки. В голове ураган — он ждал Чонгука всё это время, даже если и не признавался себе в этом. Ему хотелось, чтобы они случайно столкнулись в каком-нибудь магазинчике, перебросились парочкой фраз и договорились встретиться где-нибудь на следующий день. Но он даже не мог себе представить, что Чонгук придёт к нему сам и позовёт… На свидание. С ума сойти просто. Самая главная язва всей его жизни зовёт его на свидание, выглядя при этом так, словно его заставляют делать что-то до невозможности сложное.       Тэхён запоздало осознаёт, что считает это до чёртиков очаровательным.       Он считает Чон Чонгука очаровательным.       — Хорошо, ковбой, я схожу с тобой на свидание.       — Супер, — Чонгук расплывается в улыбке и отпускает штангу, поднимаясь с Тэхёна. — Я напишу тебе.       И он даже не даёт Тэхёну возможность ответить.       Чёртов сучёныш.

***

      — То есть, ты серьёзно считаешь, что это лучшее место для свидания? Не то чтобы я возражал, но сейчас не лето и… Да, не слушай меня, я просто засуну своё мнение себе в задницу.       Тэхён закатывает глаза и идёт за Чонгуком, который улыбается, осматриваясь. Он ожидал чего угодно — ресторан, кафе, домашние посиделки, кино. Да что угодно, если честно, но он точно не был готов к тому, что этот идиот отведёт его к уличным палаткам, которыми обычно бывает заставлен парк аттракционов. Тэхён даже не подозревал, что они работают в начале декабря, как, вероятно, и большая часть населения города, потому что никакой суеты вокруг он не замечает, только редкие прохожие, посматривающие на палатки с ноткой интереса. Ну или с явным замешательством.       Чонгука это, кажется, вообще не смущает. Он прячет руки в карманах своей белой куртки и обходит все возможные места их времяпровождения, выискивая самые интересные. Тэхёну остаётся только идти за ним, он, если честно, ощущает себя собакой, следующей за своим хозяином. Ему стоило всё же вспомнить, кто именно позвал его на свидание, потому что он даже не взял с собой перчатки, время уже перевалило за шесть часов вечера, а это значит то, что скоро температура упадёт до той цифры, когда его руки попросту отмёрзнут.       Тэхён следует примеру Чонгука и убирает руки в карманы, нагоняя его и вместе с ним начиная осматривать палатки. Ничего интересного — их, на самом деле, не так много, потому что большая часть игр не была предназначена для декабрьских холодов, но вот остальных владельцев это не волнует. Тэхён замечает палатку с горячими напитками и делает себе пометку заскочить в неё за чем-нибудь, что согреет его руки.        — Не ворчи, ресторан показался мне слишком скучным вариантом, а в кинотеатрах сейчас не показывают ничего интересного.       — Поэтому ты притащил меня в то, что осталось после парка аттракционов? Зимой? Чонгук, у меня для тебя плохие новости, но обычно люди не ходят сюда после того, как выпадает снег.       Теперь очередь Чонгука закатывать глаза. Тэхён не видит этого из-за козырька его кепки, являющейся ещё одной загадкой личности этого парня, потому что Тэхён не воспринимает зимние кепки. Ему кажется это настоящим абсурдом, но укутанный по самый нос в шарф Чонгук умудряется в ней выглядеть так, словно это норма. Впрочем, именно из-за кепки Тэхён не видит его закатывающихся глаз, но он готов поспорить, что ощущает это на каком-то подсознательном уровне.       Что ещё более забавно, так это то, что последний раз в парке аттракционов он был тоже с Чонгуком. Это было последнее их лето перед выпускным, Чимин привёл всех кататься на каких-то максимально страшных горках, после которых Тэхён расстался с содержимым своего желудка. Ещё одна позорная ситуация в копилку Чон Чонгука, ведущего их подсчёт.        — Ты можешь просто довериться мне и не портить атмосферу своим душным характером? — ворчит Чонгук, слегка притормаживая, из-за чего Тэхён оказывается впереди.       — Душным характером? — переспрашивает он, оборачиваясь к нему. — Ты назвал мой характер душным?              — А ты что, считаешь себя душой компании?       Тэхён тяжело вздыхает и поджимает губы.        — Знаешь, на свиданиях обычно не оскорбляют друг друга.        — Я знаю, но я тебя не оскорбляю. Ты должен быть мне благодарен, потому что я пошёл с тобой на свидание, хотя прекрасно знаю обо всех твоих минусах.       — Это ты пригласил меня на свидание, а не наоборот.       — Неважно.       Чонгук отмахивается от него, и ему приходится побороть себя, чтобы не цокнуть. Иногда ему кажется, что этот парень был рождён для того, чтобы выводить окружающих его людей из себя. Возможно, это его настоящее предназначение, Тэхён не берется утверждать это, но он и не стал бы отрицать такую вероятность.        — Хорошо, куда ты хочешь пойти?       — Давай сперва в тир?        — Тир? В тир со снайпером? — он уточняет, на что Чонгук согласно кивает, смотря на него из-под отросших волос и козырька кепки.        Теперь он похож на какого-то подростка, а не на снайпера со стажем. И Тэхён не собирается отрицать то, что ему это нравится. Ему нравится мягкая сторона Чонгука.       — Там же не снайперская винтовка, так что у нас равные шансы, — он улыбается и берёт Тэхёна под руку, начиная тащить в сторону тира.        Тэхён с сомнением прищуривается, но не возражает. Ему нравится, что Чонгук так открыто прикасается к нему, словно это не их первое свидание. На самом деле, Чонгук ведёт себя так, словно они женаты как минимум пару лет. Такое сравнение греет душу, из-за чего Тэхёну приходится одёрнуть себя и вернуть в реальность. В ту реальность, где они стоят перед тиром.       Парнишка по ту сторону прилавка поднимает на них незаинтересованный взгляд, отрываясь от смартфона, и Тэхён на мгновение задумывается о том, как он ещё не отморозил себе все пальцы, но молодое поколение было способно пользоваться своими гаджетами даже в аномальных погодных условиях, так что удивление достаточно быстро исчезает. Чонгук рядом переступает с ноги на ногу, разглядывая стенд с игрушками, и его взгляд, конечно же, останавливается на самой огромной. Тэхён считает её уродливой — во всяком случае, эта огромная утка точно не должна занимать место главного приза за максимальное количество полученных очков. Но Чонгуку, кажется, она нравится, и внутри Тэхёна появляется назойливое желание выиграть её для него. Просто для того, чтобы он улыбнулся ещё раз так, как пару дней назад, когда Тэхён согласился пойти с ним на свидание.       Чонгук передаёт деньги парню, и тот только молча кивает, указывая на миниатюрную версию винтовки. Да, она даже близко не стоит рядом с той, которую обычно держат в руках профессиональные снайперы, а потому вера Тэхёна в собственную победу всё же немного возрастает.       — По одной попытке?       — По одной. До победы.       — Окей.       Чонгук улыбается ему, и Тэхён опять зависает.        Какого чёрта?       Он с гордостью наблюдает за тем, как глаза парнишки увеличиваются с каждым выстрелом, который делает Чонгук, и желание улыбнуться и сказать, что это его парень, растёт с каждой секундой. И сказать хочется это с той самой ноткой хвастовства, потому что, будем честны, не каждый может выловить такой бриллиант. Тэхён, конечно же, никогда не скажет об этом Чонгуку, потому что в таком случае его пробивающая любые потолки самооценка достигнет луны, а ему это не нужно. В перспективе, конечно же, он мог бы почесать его самолюбие, но точно не сейчас.       Тэхён скрещивает руки на груди, шмыгая покрасневшим носом, и уже представляет, как выиграет эту уродливую утку, а через пару месяцев выкрадет её и сожжёт, чтобы она не портила своим видом и без того не самый привлекательный мир. Что может быть легче стрельбы в тире для военного?       Правда же?       — Это чёртово наебалово! — Тэхён хмурится, его шаги широкие и быстрые, из-за чего Чонгук позади него пыхтит, пытаясь не отставать.       — Тебе просто не повезло! Руки замёрзли, — он больше не звучит так самоуверенно, в его голосе проскальзывают нотки веселья и беспокойства, когда он тащится за Тэхёном с этой блядской уткой, которая больше него.       А они, на секунду, большие парни.       — Можешь и дальше пытаться успокоить меня, но я точно знаю, что это штуковина сломана.       — Да, ты прав, — соглашается Чонгук. — Но зато я выиграл для тебя эту утку. Разве она не прикольная?       Тэхён останавливается и оборачивается, смотря на Чонгука. Он тоже тормозит, с улыбкой выглядывая из-за огромной мягкой игрушки, и Тэхён соглашается с первой мыслью, которая возникает в его голове — он никогда не видел никого настолько красивого.       Тэхён тяжело вздыхает и опускает глаза к покрытой тонким слоем снега дороге.       — Я хотел выиграть её для тебя.       Чонгук издаёт очаровательный звук, который заставляет посмотреть на него.        — Ничего страшного, мне всё равно больше нравится эта мягкая мандаринка, которую получил ты, — он указывает на оранжевую игрушку в руках Тэхёна, и он начинает смеяться.        Подумать только, его успокаивает Чон Чонгук. Тот самый Чонгук, который в средней школе нарисовал перманентным маркером член на его футбольной форме.        Чонгук расплывается в широкой улыбке и подходит ближе, и теперь они идут рядом друг с другом, пока снег сыпется на них, а вокруг сверкают гирлянды. Он пару раз подкидывает утку в своих руках, когда та начинает сползать. В какой-то момент Тэхён забирает её у него, и Чонгук с благодарностью улыбается ему, обнимая мягкий мандарин.        Эта чёртова уродина ещё и весит тонну.       Они доходят до катка в комфортной тишине, никто из них даже не пытается заговорить. Тэхён изредка поглядывает на довольного и спокойного Чонгука, находя это его состояние особенно привлекательным. Кто бы мог только подумать, что он настолько влюбится в этого парня, что расстроится не из-за своего проигрыша в тире, а из-за того, что не смог выиграть для него самую большую игрушку, которая только была на стенде.       Тэхён запоздало осознаёт, что его глаза падают на прокат коньков. В его голове рождается идея ещё до того, как он успевает её осознать, но уже в следующее мгновение он идёт точно к молодой девушке, которая мастерски делает вид, что не замечает никого вокруг.       — Тэхён? Ты куда это собрался?       — Я хочу покататься на коньках.       — Оу.       Чонгук явно остановился, потому что его голос кажется Тэхёну слишком далёким. Он чертовски быстро привык к тому, что этот парень находится у него под боком.       — Оу?       — Я не умею кататься.       — Ты шутишь.       Однако Чонгук не выглядит так, словно он шутит. Наоборот — он неуверенно топчется на месте, прижимая к груди мягкую игрушку и пряча половину лица за шарфом. Тэхён сражается с улыбкой, которая лезет на его лицо, когда перехватывает утку одной рукой и подходит ближе к Чонгуку. Он не успевает среагировать. Во всяком случае, недостаточно быстро, потому что Тэхён резко хватает его за запястье и практически тащит за собой в сторону проката коньков.        — Эй! Я не собираюсь позориться на первом же свидании!       — Ну я же опозорился, — он пожимая плечами и приветливо улыбается девушке, которая наконец поворачивается к ним.       — Проиграть снайперу в тире — это не позор.       — Для кого как, — Тэхён, не выпуская руку Чонгука из своей, склоняется над прилавком. — Здравствуйте, нам нужны коньки. Для меня и моего парня.       И это, конечно же, выбивает Чонгука из колеи, заставляя застыть на месте, чем Тэхён и пользуется, говоря размеры девушке и утаскивая его в сторону скамеек. Чонгук в какой-то момент всё же приходит в себя и начинает тихо ворчать, негодуя по любому поводу.       Утка и мандарин промокнут, потому что будут долго находиться на улице. Их засыпет снегом. Он сломает себе ноги. Он разобьёт нос. У него замёрзли руки. Он недостаточно тепло оделся. И ещё сотня причин, по которым им явно не стоит идти на каток.       Прислушался ли Тэхён хотя бы к одной?        Нет.       Вместо этого он опустился перед Чонгуком и помог со шнуровкой, что заставило этого непробиваемого парня густо покраснеть. Удивительно, он может быть генератором самых пошлых фраз, но маленькое проявление заботы заставляет его смущаться.       — Не могу поверить, что ты заставил меня выйти на лёд, — Чонгук цепляется за его предплечье, его ноги забавно разъезжаются, а на лице появляются признаки паники.       — В этом нет ничего особенного, Чонгук, я научу тебя кататься на коньках, чтобы ты не опозорился, когда наступит вечная зима и тебе придётся передвигаться между точками твоего снайперского наблюдения по льду.       Он с сомнением щурится, выравниваясь благодаря рукам Тэхёна, поддерживающим его.       — Ты сейчас сморозил какую-то хрень.       — Но есть вероятность такого исхода. Просто представь.       — Нет такой вероятности.       — Есть.       — Нет, идиот.       — Да ладно тебе, это же весело, — он откатывается назад, из-за чего Чонгук едва ли не визжит, теряя опору, и ему приходится со смехом вновь подъехать ближе, чтобы подхватить его.       Он крепко цепляется за Тэхёна, его тёмные глаза горят гневом, когда он вскидывает одну руку и указывает в сторону выхода с катка.        — Давай уйдём.       — Нет.       — Пожалуйста?        Тэхён качает головой и начинает двигаться, утаскивая его за собой. Чонгук бормочет себе что-то под нос, но правда старается держать равновесие. Если бы только эта девушка, наблюдающая за ними из своей палатки, знала, что этот перепуганный перспективой встретиться задницей со льдом парень является первоклассным снайпером, без лишних вопросов уничтожающим любые цели, то она бы валялась на полу от смеха.       Впрочем, Тэхён и сам близок к этому состоянию.       — Знаешь, после такого испытания ты должен дать мне очень хорошую награду.       — Я куплю тебе горячий шоколад.       — Я говорил про секс.       Да, он же чертовски прямолинейный.       — Нет, никакого секса.       — Никакого секса? Мне не послышалось?       — Да, я хочу обычные отношения, тихие и размеренные. Что-то вроде свиданий, прогулок, переписок и прочего. Может, через пару недель мы доберемся до постели.       — Мы до неё уже добрались, если ты не забыл, — напоминает он, едва не падая, но Тэхён вовремя кладёт руку ему на поясницу.       — Во-первых, это была не спальня, — он встаёт перед Чонгуком и берёт его за руки, начиная ехать вперёд спиной. — Во-вторых, это не считается. Мы тогда не встречались.       Чонгук какое-то время молчит, изучая его своим взглядом из-под козырька кепки, а потом с пониманием хмыкает, вынуждая Тэхёна нахмурить брови, потому что ему ещё со школы не нравилось, когда он делал какие-то выводы в своей голове.       — Ты боишься, что я с тобой из-за секса, — наконец выдаёт он, и челюсть Тэхёна едва не встречается со льдом.       — Что?       — Нас учат читать людей, дрочила ты недоделанный.       — И чему вас ещё учат?       — Хладнокровию.       — О, правда? Я за тобой этого не замечал.        Это вылетает из Тэхёна с явными нотками сарказма, но Чонгук мастерски их игнорирует, гордо вскидывая подбородок.       — Ага, я достаточно хладнокровно пару дней назад игнорировал твой член, упиравшийся мне в задницу.       Он просто невыносим.       Серьёзно, Тэхён даже не может назвать человека, который выводил его из зоны комфорта с такой же лёгкостью, как это делает Чонгук. Он мог бы стать чемпионом, если это занятие когда-либо сделают настоящим видом спорта.       — Но хорошо, я согласен, — он мягко улыбается ему, его щёки всё ещё красные из-за холода, и Тэхёну хочется согреть их своими губами. — Не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой только из-за секса.        Тэхён притягивает его к себе, обнимая за талию и толкая носом козырёк кепки.       — Ты серьёзно?        — Да, только если на Рождество я найду тебя голым под ёлкой с бантиком на члене.       Тэхён вновь смеётся, прижимая Чонгука к себе и касаясь губами его щёк. Он подхватывает его смех, и Тэхён почему-то ощущает себя самым счастливым на свете.       Ровно до тех пор, пока ему не приходится тащить чёртову утку до своей квартиры.  

***

        Чонгук удерживает в руках пакеты с продуктами, пока Намджун и Чимин вытаскивают свои сумки с вещами из багажника взятой на прокат машины. Он топчется на месте, сражаясь с желанием бросить пакеты и убрать руки в карманы, потому что те чертовски сильно замёрзли.        Намджун и Чимин не должны были приехать сегодня. К слову, они с Тэхёном ждали их завтра, но эти парни решили сделать им сюрприз, который не удался, потому что в этот момент Чонгук разгружал свою машину перед снятым на все праздники домом. Это было полностью желание Тэхёна — он хотел встретить Рождество вдали от города, а находящиеся в этот момент в заслуженном отпуске Намджун и Чимин попросту не смогли отцепиться от них. Они, если честно, пытаются всякий раз вытащить Тэхёна и Чонгука куда-то с тех пор, как узнали о том, что они состоят в отношениях. Сперва это было забавно, Тэхён даже как-то сказал, что ему нравится заявлять на Чонгука права в таких местах, но потом им стало скучно. Даже Чонгуку, хотя он научился отжигать на вечеринках сразу же, как только выпрыгнул из пелёнок. Они перешли на домашние посиделки, и Чонгук вошёл во вкус, потому что нет ничего лучше вечернего просмотра фильмов под боком у своего парня.       Он даже понравился коту Тэхёна, что сразу же дало ему сотню дополнительных очков в его глазах.       И да, они стали жить вместе примерно… Три недели назад. Через пару дней после их первого свидания, потому что, если верить словам Тэхёна, то только так они могут проводить больше времени вместе, учитывая их работу и возможность внезапных командировок. Не то чтобы Чонгук возражал.       — Ну чего ты копаешься, Намджун, неужели Джису не научила тебя делать некоторые вещи пошустрее? — возмущённо пыхтит Чимин.       — Скорость — это не главное.       — Конечно, успокаивай себя.       — Кстати, — Чонгук напоминает о себе, подавая голос. — А почему она не с вами?       Джису — это сестра Чимина и жена Намджуна. Наверное, она была тем звеном, которое помогло сохраниться дружбе между этими парнями. Чонгук, признаться честно, был бы не против её компании, она умеет создавать нужную атмосферу, а Чимин и Намджун рядом с ней меньше спорят, даже если и делают это обычно в шутку.       — Она бросила меня ради более образованных мужчин в дорогих костюмах и очках, — практически обиженно тянет Намджун и кидает сумку Чимина тому на ноги.       — Она на научной конференции, чёртов ты ревнивец, и перестань бросать мои вещи в снег!       Чонгук улыбается, но решает не развивать эту тему. Ему просто не хочется давить на раны, хотя, как он понял, Намджун уже привык к тому, что его жена часто отсутствует из-за научных конференций, в которых порой даже участвует сама.       Они берут все вещи и наконец заходят в дом, Чонгук оставляет пакеты с продуктами на кухне и хмурит брови, потому что ему кажется, что здесь чертовски тихо. Подозрительно тихо. Тэхён же точно должен быть дома, он обещал дождаться его, чтобы они вместе начали готовить. Точнее, готовить собирался он, а роль Чонгука заключалась в том, чтобы он намертво прицепился к нему и всячески мешал.       Чонгук было хочет выйти в коридор и позвать его, как до него доносится голос Чимина:       — Блядский Ким Тэхён! Боже, как мне теперь забыть это! — он слышит странные истерические нотки, когда спешит в сторону просторной гостиной, и замечает там закрывшего ладонями глаза Намджуна. — Ты всегда портишь мне отдых, грёбаный ты мудила!       — А кто просил тебя заявляться ко мне раньше срока?!              О, а вот и Тэхён.              Чонгук с интересом заглядывает в гостиную, и его губы медленно расплываются в широкой улыбке, когда он видит всю картину. Тэхён тянется за пледом, сидя возле ёлки с очаровательным бантиком. На члене.       И Чонгук бы засмеялся, но Чимин рядом возмущённо топает ногами, уносясь в сторону кухни вместе с Намджуном и продолжая что-то бормотать про свою психику. Чонгук пальцами держится за косяк двери, наблюдая за прикрывающимся Тэхёном. Он, заметив его, только тихо вздыхает, выглядя так, словно постарел лет на десять из-за внезапного появления друзей.       — Сюрприз? — тянет он, обматываясь пледом, и Чонгук наконец хихикает.       Он подмигивает ему, оставаясь на месте, и произносит практически одними губами:       — Это было секси.       — Конечно. Всё для тебя, малыш. Даже вселенский позор перед друзьями.       — Это того стоило. Оставь бантик, я потом его сам сниму, — он уже собирается найти и успокоить Чимина, но всё же останавливается, чтобы добавить: — Лучший подарок, который я получал на Рождество.