Наша песня хороша, начинай сначала.

Разум вернулся к Ямаде спустя несколько минут после поцелуя. Хотя перед глазами от волнения появись странные звёзды всего на мгновение. Боль в руке отошла на второй план и, казалось, совсем исчезла из виду. Гость всё ещё нависал сверху, так же тяжело дыша. Судя по всему, он тоже не ожидал такого поворота событий. — Это одна из причин, почему мне нельзя возвращаться в команду. Харука подходит для тебя больше, чем я, — наконец-то произнёс первым хозяин комнаты. — Киёмине первым позвал тебя в команду, забыл? Он даже ручку дал, чтобы ты подписал бланк на вступление, — на самом деле так всё и было в их первый же день знакомства. — Он так поступил, потому что ему хотелось, чтобы я помог вернуть тебе память. Наивно полагать, что ради меня ты продолжаешь играть, — и действительно где-то в глубине души Таро, как бывший кетчер, хотел поймать заветный мяч от такого знаменитого сеттера. Однако страх и собственный эгоизм заставляют просто со стороны наблюдать за гениями из своей команды. Травма, если уж совсем честно, отличный повод сбежать от очередной глупости. — Я знаю этого парня с детства и могу точно сказать — ты был единственным ребёнком в средней школе, которого после победы он хотел подойти и успокоить, — выдохнув, генерал произнёс самое неожиданное признание из всех возможных. — Не может быть такого, вы не помнили никого, кто был вашим оппонентом в поединке все эти годы! — не хотелось верить, что сказанные слова — правда, чтобы не стало всё ещё хуже. — Я запомнил твоё лицо даже с амнезией, не аргумент твои слова. Харука помнит всё, что происходило в тот день. Хотя и старается сохранить это в тайне, чтобы ты не сбежал, — самое противное — в этих словах не было лжи. «Должно быть, я выгляжу настолько жалко, что не было другого выбора. Ребята, всё нормально, даже если меня не будет на поле, я всё равно учусь с вами в одной школе», — подумал Ямада, но вслух сказать не решился. — Хочешь, чтобы я ушёл? Просто сделаешь вид, что ничего не случилось, — наклонившись к самому уху, он вдруг на полном серьёзе начал плакать. Видимо, вторая слегка дурная сторона даже с возвратом памяти никуда не делась. Только чужой истерики сегодня не хватает для полного счастья. — Канаме, прошу, не плачь. Команде нужно готовиться к очередной игре. Со мной или без меня — это уже не так важно, — король горы попытался успокоить гостя. — Ты меня не любишь? Если бы любил, не бросил в такой ситуации. Знаешь, как мы все волновались за тебя? А ты предательски молчал, терпел все трудности в одиночку, — генерал решил сменить тактику, немного успокоив свой гнев. — То, что мне положили в перчатку стекло, никак нельзя было доказать. Играли-то мы на чужом поле, где даже камер нет, — да и на самом деле, раздувать из мухи слона не хотелось, потому что сами противники испугались, увидев сильные порезы, оставленные от мелких кусочков от бокала. Кей не хотел ничего больше слушать и заткнул болтуна поцелуем. Возможно, понадобится больше времени для того, чтобы заставить вернуться в командировку. Что же, видимо, придётся-таки звонить Хару и говорить, что не придёт на тренировку.