Что ещё за… секс-суррогат?

— Я сказал, что люблю его, — говорит Баки, и от одних воспоминаний в его голосе слышится боль. Он сидит на том же самом диване в кабинете Сэма, на котором сидел в первую встречу со Стивом. Именно о нем они сейчас и говорят. — Боже, я, блядь, реально это сказал. Это просто вырвалось. И он, блядь, услышал, — стонет Баки, в отчаянии потирая лицо руками. Сэм, стоящий перед ним, понимающе кивает. — Ладно, это неловко. — Думаешь?! — Баки усмехается. — Я не знаю, что буду делать, когда снова его увижу. Он должен был прийти сегодня на ещё один сеанс! — Баки качает головой и откидывается спиной на спинку дивана. — Боже, он, должно быть, считает меня жалким. — Он профессионал, Баки, — пытается успокоить его Сэм. — Я уверен, что он не думает о тебе ничего плохого. Разве ты не говорил мне, что тебе с ним хорошо? Что у вас двоих были хорошие отношения? — Сэм ждет, пока Баки неохотно кивнет, прежде чем добавить: — И ты сказал, что он хорошо воспринял твою историю, верно? Баки вздыхает. — Да. Увидев доказательства, да, он поверил. — Баки чуть смягчается, когда вспоминает, каким милым был Стив, как он задавал вопросы о его жизни, его семье. — Он проявил ко мне настоящий интерес, — тихо говорит Баки. Он косится на Сэма и, чувствуя себя уязвимым, признаётся: — Мне понравилось. — Могу понять. В конце концов, ты живешь довольно изолированно. С этим Баки не может поспорить. Он говорит Сэму: — Я не знаю, люблю ли его, но точно хочу. Очень хочу. Каждый раз, когда он приходит, я чувствую себя так, будто провожу время со своим парнем, и я просто очень этого хочу. — Баки хмурится, думая об этом. — Я никогда не… У меня никогда не было даже шанса на такое, понимаешь? Сэм надолго замолкает. Когда он снова заговаривает, голос его звучит осторожно. — Стив хороший парень, хороший суррогат. И правда хорошо, что с ним ты чувствуешь себя комфортно. Я рад, понимаешь? — Сэм многозначительно смотрит на него, затем говорит: — Но он всё равно суррогат. Он работает с тобой как сексопатолог. Ты не можешь это игнорировать, Баки. Это принесёт тебе только боль. Баки хочется съёжиться от мягкого выговора Сэма. Чёрт, может, он и вправду не хочет замечать очевидного. Он, конечно, знает, что Сэм говорит правду. Баки всё это время пытался (и потерпел неудачу) напоминать себе о роли Стива. Но одиночество победило. — Я знаю, — говорит он. — Я это знаю. Я знаю, что это не может перерасти во что-то большее. — Для тебя это слишком серьёзная проблема? Если хочешь, я могу связаться с ним. Могу организовать встречу с кем-то ещё… — Нет! — Баки сам удивляется тому, как быстро он реагирует. Он смущённо опускает глаза. — Извини. Но, эм, нет. Я не хочу. Сэм приподнимает бровь, но больше никак не комментирует привязанность Баки к Стиву. Вместо этого он расслабляется в кресле и достает свой блокнот. — Хорошо, тогда что ты думаешь о прогрессе, которого вы с ним достигли? Обычно Баки терпеть не может говорить о своей сексуальной жизни с Сэмом, но сейчас просто благодарен, что ему не читают лекцию. — Всё в порядке, — говорит он, думая о последней ночи, проведенной со Стивом. — Мне… стало лучше. — Хочешь поговорить об этом? Баки пожимает плечами. — Меня всё ещё пугают некоторые вещи. — Он наклоняет голову и поправляется: — На самом деле, многие. Но Стив действительно хорош. Он… — Баки краснеет, когда думает об этом; как Стив узнавал его тело, его реакции и то, что ему нравится. Какая-то часть сердца Баки — возможно, та, которая жаждет, чтобы Стив был его парнем, — приятно сжимается, когда он думает о том, с какой очередностью Стив хотел удостовериться, что ему комфортно, что он чувствует удовольствие, заботу и… любовь. — Он — то, что мне нужно, — чуть скомканно заканчивает Баки. Он не хочет, чтобы Сэм допытывался дальше. К счастью, он этого не делает. Он говорит: — Просто будь честен с ним, чувак. Это всё, что ты можешь сделать. Баки вздыхает, зная, что Сэм прав. Ему придётся побороть нервы и в следующую встречу просто дать Стиву знать о своих чувствах. *** На следующем сеансе Стив… отстранен. Баки почти готов назвать его сварливым, вот только это не совсем так. Стив приходит вовремя, но, когда он как обычно приветствует Баки, улыбка его выглядит натянутой, а когда заключает его в объятия, те кажутся чуточку неестественными. Баки озабоченно кривит губы, когда Стив садится на диван. Пока Стив устраивается, Баки готовит себе выпивку и несет в гостиную. Обычно Стив отпустил бы какое-нибудь замечание по этому поводу, отругал бы Баки за пьянство, но в этот раз ничего не говорит. Баки старается на этом не зацикливаться. Он садится рядом и радуется, когда Стив обнимает его, прижимая к себе. — Привет, — говорит Баки, потираясь лицом о грудь Стива. — Я скучал по тебе. Стив что-то неразборчиво бурчит. — С тобой всё было в порядке? — спрашивает он вместо того, чтобы сказать, что тоже скучал по Баки. Это омрачает ощущение счастья, но он пожимает плечами. — Да. Всё хорошо. Правда хорошо. — Он поднимает глаза, встречая взгляд Стива. «Будь честен», сказал Сэм. — Я был счастлив. То, что мы делали вместе, это… — он краснеет, изо всех сил стараясь не отводить глаза, когда признается: — Это было облегчением — знать, что я снова могу быть с кем-то настолько близок, — теперь голубые глаза Стива, кажется, смотрят чуть мягче, и после паузы Баки добавляет: — С тобой. То, что это было с тобой, что-то значило. — Стив напрягается. Очевидно, ненамеренно, но Баки чувствует. Он сглатывает, а затем продолжает. — У меня есть чувства к тебе. Не как к терапевту или другу. — Баки закусывает губу, потому что не в силах сейчас прочесть выражение лица Стива. — Я много думаю о том, чтобы быть с тобой, по-настоящему быть с тобой, — Стив продолжает молчать, и Баки спрашивает: — Это… это неправильно? Лицо Стива меняется. Он кладёт большую тёплую ладонь ему на плечо. — Нет, Баки. В этом нет ничего плохого. Сердце Баки учащенно бьется в груди, наполняясь надеждой. — Нет? — Стив качает головой, что придает ему смелости спросить: — Ты что-нибудь чувствуешь ко мне? — Пожалуйста, скажи «да», думает Баки. Он будет унижен, если Стив скажет «нет». Стив долго молчит. К разочарованию Баки, он опускает руку, которую держал у него на плече, и отворачивается. Кажется, он смотрит в ковер. — Стив? — Баки осторожно спрашивает. — Ты… — Я назвал твое имя, — говорит Стив, прерывая Баки. Его голос тих, и он хмурится. — Ты… что? — Баки не понимает. — Назвал мое имя? Стив кивает. — Когда был с клиентом. Баки не сразу понимает, что Стив говорит о другом самом клиенте — о ком-то ещё, с кем у него был секс, может быть, даже сегодня или вчера. У Баки крутит в животе, когда он думает об этом. — Ты назвал другого человека моим именем? — спрашивает он. Ох, думает он. Стив говорит о сексе. Он произнес имя Баки, когда был в постели с кем-то другим — с кем-то, на ком должен был полностью сосредоточиться, кому должен был помогать. Должно быть, это было неловко. И, должно быть, поэтому Стив ведёт себя так странно. Баки протягивает руку, чтобы прикоснуться к нему, как-то утешить, но прежде чем он успевает, Стив встаёт с дивана. Он качает головой, выглядит разочарованным в себе. — Такого никогда не было, Баки, — признается он, сначала переводя взгляд на Баки, а потом опять в сторону. — Я никогда не думал о клиентах за пределами сеанса. Баки резко вдыхает, понимая… — Но думал обо мне? — догадывается он. — Да, — Баки хотел бы, чтобы Стив не хмурился, когда признает это. Стив вздыхает, проводит руками по волосам. — Я думаю, такое происходило уже некоторое время. И становится всё хуже. — Почему хуже? — спрашивает Баки. — Почему это плохо? Стив печально смотрит на Баки. — Это моя работа, Бак. Предполагается, что я помогаю людям, а не влю… — он обрывает себя и кажется более испуганным, чем хотелось бы Баки. Но точно так же, как когда Баки позволил себе произнести эти слова в постели, Стиву уже слишком поздно брать их обратно. Он фыркает и говорит: — Я не должен испытывать подобные чувства. Это переходит все границы. Баки не знает, что сказать. Он знает, что хочет сказать. Хочет сказать, что границы не имеют значения, что Стиву стоит просто забыть о них и позволить себе быть с Баки, стать его парнем. Баки поднимается с дивана, намереваясь взять Стива за руку, обнять его или поцеловать. Что угодно. Но Стив мягко качает головой, предупреждая Баки, чтобы он отошёл. — Мне нужно время подумать, — говорит он. — Я… не уверен, что мне следует продолжать встречаться с тобой. Это влияет на мою работу, и это несправедливо по отношению к тебе. Баки чувствует себя так, словно его ударили под дых. Он стоит на месте, смятение захлестывает его, как холодная вода. — Я… — он замирает, видя, как меняется выражение лица Стива. Это значит, что он принял решение. Баки тяжело сглатывает. — Я никак не могу повлиять, да? Стив печально качает головой. Он подходит ближе и обнимает его. Баки позволяет, но слабо прижимает руки к бокам, потому что у него не хватает духу обнять Стива в ответ. — Прости, — говорит Стив. — Мне просто нужно разобраться с этим. — Он целует Баки в макушку и отходит. Он выглядит грустным, когда идёт к двери, и почти таким же удрученным, каким себя чувствует Баки. Баки не знает, что, блядь, сказать. Ему вроде как просто хочется кричать или, может быть, заплакать. Он чувствует, что по-королевски облажался — сказал не то и упустил свой шанс, и теперь Стив уходит. — Ты вернешься? — спрашивает он глухим, слабым голосом. Жалок, думает он. Он жалок. — У нас остается ещё один сеанс. Стив вздыхает. — Я дам тебе знать, хорошо? Что может сказать Баки? Что он может сделать? Он просто беспомощно кивает, когда Стив берется за ручку двери и собирается уходить. — Хорошо, — слабо говорит Баки. — Просто… дай мне знать, наверное. — Конечно, — говорит Стив. Он бросает на Баки последний извиняющийся взгляд, затем закрывает дверь и уходит. Баки тупо смотрит. Блядь. *** Баки не знает, чем занимается Стив после их катастрофического расставания, но решает пригласить к себе Наташу. Он звонит ей, и она быстро соглашается. В семь часов вечера она появляется у его двери. Она вспотевшая, одетая в спортивную форму, её светлые волосы собраны в конский хвост. — Привет, — говорит она, входя. Баки закрывает за ней дверь. — Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем? Баки качает головой. — Валяй. *** Баки проскальзывает в душ после того, как Наташа пробыла там добрых десять минут. Она, похоже, ожидала этого, потому что оборачивается, приподняв одну бровь. — Не мог дождаться? — спрашивает она. Баки даже не утруждает себя ответом. Он подходит ближе и прижимает её к себе. Баки совсем не возбужден, но Наташа влажная и скользкая, и, водя руками по изгибам её тела, он утыкается лицом ей в шею. Быть с ней здорово. Но Баки думает о Стиве и о том, как приятно было ощущать себя маленьким в его объятиях. Наташа рядом с ним совсем крошечная. Она тихо одобряюще урчит и наклоняет голову, чтобы он коснулся её шеи. — Думаю, не мог, — отвечает она на свой собственный вопрос. Баки хмыкает, прижимаясь к ней. Его рука скользит вниз по её телу, по бедру и между ног. Он кладёт ладонь ей на лобок, скользит ниже и трёт тыльной стороной ладони, слышит, как у неё перехватывает дыхание от внезапного прикосновения. — Джеймс, — шепчет она, и Баки касается большим пальцем её клитора. — Чёрт, — шипит она. Её бёдра мелко подрагивают под его рукой. — Хорошо, — говорит она. — Да. Баки чувствует, как по телу пробегает дрожь удовлетворения. Это — нечто знакомое. На это он способен. Наташа позволит ему сделать всё, что он захочет, без осуждения или ожиданий. Он может доставить ей удовольствие. — Прислонись к стене, — говорит он достаточно громко, чтобы голос перебивал шум воды, и она делает это. Она откидывается назад, и Баки опускается перед ней на колени. Зеленые глаза Наташи сужаются, темнеют. Когда он наклоняется ближе, чтобы поцеловать её там, она кладёт руку ему на голову. Баки лижет её клитор и прижимает два пальца к входу. Она уже влажная, и пальцы скользят внутрь как всегда легко. Единственные звуки, которые она издает — это её глубокое дыхание. Мышцы её живота сокращаются, и Баки сильнее прижимается языком к её лону, уверенный, что точно знает, что делать. Наташа была его первой сексуальной партнершей после крио. Она давно научила его, как заставить её кончить. Ей нравится, когда пальцы проникают внутрь так глубоко, что костяшки упираются в плоть, а потом сгибаются внутри, давя на какое-то особое место, что есть у женщин, и когда его губы всё это время нежно посасывают клитор. Баки прилагает все усилия. Наташа кончает. *** Член почти встаёт после того, как Баки доводит Наташу до оргазма, но он отклоняет её предложение оказать ответную услугу. Вместо этого они вытираются, выходят из ванной и валяются голыми на диване, потягивая водку и асгардский мед. Крепкий, но обычный человеческий напиток, похоже, отлично действует на неё. Долгое время она пристально смотрит на Баки, и он ждет вопроса, который, как он знает, обязательно последует. Она не разочаровывает. — Так что не так? Баки делает глоток из своего стакана. — Стив. — Парень-сексопатолог? — Да, — Баки вздыхает. — Нат, я влюбился в него. Она медленно вдыхает, кажется, пытаясь осмыслить. — Ох, — говорит она. — Да, ох.— Баки фыркает. — Я сказал ему, что чувствую, и он ушёл. Лицо Наташи смягчается, что бывает редко. — Это, должно быть, было тяжело, — говорит она. — Открыться. — Да. Она задумчиво хмыкает. — Знаешь, после того, через что мы прошли, — она ждет, пока Баки встретится с ней взглядом, молчаливо признавая общее прошлое, — близость и человеческие связи — это тяжело. Правда тяжело. Баки усмехается. — Да, расскажи мне об этом. Меня, блядь, изнасиловали, Нат. Она хмуро смотрит на него. — Думаешь, меня нет? — Баки потрясенно распахивает глаза, а она безмятежно кивает. — Было дело. — Кто? — Спрашивает Баки, в животе у него поднимается ужас. — Нат, кто? Она просто пожимает плечами. — Кураторы, люди, которые отвечали за меня, люди, которые обучали меня. Баки уверен, что бледнеет. — О, боже, — говорит он, и его желудок сжимается. Ему было поручено тренировать её. Он не помнит те годы в Красной Комнате, но читал файлы Гидры, в которых это подробно описано. — Ох, Таша, пожалуйста, — умоляет он. — Пожалуйста, скажи, что я не… — Нет, — обрывает она его. — Ты этого не делал. — Слава богу, — Баки откидывается на подлокотник дивана. — Чёрт. Пиздец, блядь. Наташа смотрит на него с сочувствием. — У тебя с ним всё получилось, да? Такая смена темы ощущается как подзатыльник. Баки стискивает зубы и делает глоток из своего стакана, прежде чем с горечью отвечает: — Да, ненадолго. — Он думает о том, как Стив был терпелив с ним, как был добр. Думает, что да, с ним всё получилось, но весьма вероятно, что он так и останется единственным человеком, с которым Баки смог. Баки думает о том, что теперь, если Стив действительно не вернётся, почти наверняка останется один. — Да, он… с ним получилось. Наташа кивает, но больше ничего не говорит. В конце концов, она встаёт, снова надевает штаны, крадёт футболку из комода Баки и направляется к выходу. Баки остаётся наедине со своим напитком и своими мыслями. Он приносит бутылку в гостиную и включает телевизор. *** Проходит несколько часов, и Баки очень пьян и очень одинок. Он смотрел «Закон и порядок» и подумывал заказать пиццу, когда телефон издал короткий сигнал, извещая о новом SMS. Стив: Привет, Баки. Сэм сказал, что ты пропустил сегодняшний сеанс. Ты в порядке? Баки хмуро смотрит на телефон. Нет, он, блядь, не в порядке. Он делает глоток, затем отставляет стакан, чтобы ответить. Баки: Я в порядке. Наш сеанс на этой неделе всё ещё в силе? После этого следует долгая пауза. Баки видит, что Стив прочитал сообщение, но проходит целая минута, может быть, две, прежде чем он отвечает. И у Баки обрывается сердце. Стив: Прости, Баки. Не думаю, что это хорошая идея. Сэм может помочь тебе найти кого-нибудь другого, если хочешь. Затем, долгую минуту спустя: Стив: Прости. Баки долго смотрит на экран, испытывая мириады эмоций. Он чувствует, что глаза горят, будто он вот-вот расплачется, но Баки просто зло отбрасывает телефон и допивает остатки меда в стакане. Нахер, думает он. Нахер всё. Нахер Стива. Баки был идиотом, думая, что у него когда-нибудь могут быть настоящие отношения. Этому просто не суждено случиться. Он ложится на бок на диване и впивается взглядом в телевизор, решив побороть горечь, которая клубится у него внутри. Лучше горечь, чем горе, думает он, уставившись в телевизор. В конце концов, он всё равно плачет. *** Проходит неделя, в течение которой Баки ещё не раз плачет. Потом вторая, и у него появляется ощущение, что слезы кончились. Остается пустое, ноющее место там, где раньше было счастье. Его днем и ночью преследуют воспоминания о том, каково это — когда тебя обнимают и заботятся тебе. Баки начинает пить ещё больше, но каким-то образом умудряется ходить на встречи с Сэмом. Он рассказывает ему обо всем, и Сэм советует ему поискать другого сексопатолога, если он захочет. Баки не уверен, хочет ли. Он просто хочет вернуть Стива. Но это невозможно. Так что он просматривает сайт, о котором ему рассказывал Сэм, оценивая множество профилей секс-суррогатов. В одной вкладке браузера у него открыто окно с профилями, а в другой — бесплатный сайт онлайн знакомств и пустой профиль, ожидающий заполнения. Сайт знакомств ещё более нелеп, чем суррогаты. Открыть его заставил лишь секундный порыв. Он представляет, как встретится с кем-то, с настоящим парнем, встретится совершенно обыденно, но каждый раз мысли становятся горькими и самоуничижительными. Что бы он вообще ответил на эти вопросы? Он перечитывает их. Кратко обо мне: Баки фыркает. Травмированный ветеран, очень старый и асоциальный, возможно, алкоголик. Чем я занимаюсь: Ничем. «Слишком много смотрю телевизор в Башне Старка и хожу на терапию три раза в неделю», думает он. Не самая звездная жизнь. Первое, что люди замечают во мне: Он предполагает, что металлическую руку. Может быть, ещё волосы, потому что они длиннее, чем у большинства мужчин. Баки застенчиво проводит по ним рукой, обдумывая следующий вопрос. В чем я очень хорош: В убийствах людей, определённо. Он знает, что Сэм хотел бы, чтобы он отметил свои навыки меткой стрельбы, но существует масса способов убить кого-то, и Баки хорошо даются они все. Он смотрит на последний вопрос на странице профиля. Вам следует написать мне, если: Баки хмурится. «Если вам нравится порченный товар», думает он. Но нет. Он не просто порченный, он безнадежно сломанный. Баки ругает себя за то, что вообще допустил мысль о всех этих интернет-знакомствах. Смешно. Никто его не захочет. Никто не поймет, не захочет мириться с его проблемами. …Никто, кроме Стива. Баки качает головой и тычет пальцем в сенсорную панель, закрывая вкладку. Он без особого энтузиазма допивает и продолжает просматривает информацию в профилях на сайте суррогатов. Свои услуги предлагает много женщин и несколько мужчин, во всех анкетах длинное описание и фотографии, на которых люди улыбаются. Некоторые мужчины даже привлекательны, хотя и близко не дотягивают до уровня Стива. Баки пытается набраться смелости, чтобы отправить электронное письмо одному из них, когда раздается стук в дверь. Баки вздыхает и захлопывает ноутбук, радуясь, что появился повод всё отложить. Он встаёт, прямо со стаканом алкоголя в руке подходит к двери и открывает её. Это не доставка еды, которую ожидал Баки. Ну… она там есть, но это Стив держит испачканный жирными пятнами коричневый бумажный пакет, из которого пахнет сычуаньской едой. Баки изумленно смотрит на него. — Привет, — говорит Стив, растягивая губы в мягкой улыбке. — Могу я войти? Баки понятия не имеет, что сказать или сделать. В итоге он отступает в сторону, чтобы впустить Стива, и наблюдает, как тот заходит на кухню и ставит пакет на столик, начинает доставать из него контейнеры с едой, которую заказал Баки. Как только Баки достаточно приходит в себя (в данный момент он пьян, так что это занимает больше минуты), он подходит и садится на один из барных стульев. — Ты сейчас работаешь на Хунан Вок? — спрашивает он. Стив качает головой. — Не-а. Я перехватил курьера перед Башней. — Баки поджимает губы, и Стив поясняет: — Я, э-э, я хотел зайти к тебе. Поговорить. Баки пытается не фыркнуть. Он напряжен, но старается не показывать этого. Больно снова видеть Стива. — О чем тут говорить? — спрашивает он. Звучит оборонительно и по-детски, но он ничего не может с собой поделать. — Я, э-э, я скучал по тебе, понимаешь? — Когда Баки ничего не говорит в ответ, Стив чешет затылок. Он выглядит нервным, и Баки смотрит на него чуть внимательнее. — Я не мог перестать думать о тебе, — признается Стив. — О нас. Баки пристально смотрит на него. Он не позволяет себе сказать хоть что-то и старается не реагировать и внутренне. — Ты пришёл сюда, чтобы сказать мне это? — спрашивает он. Стив кивает. — Да, Бак. Пришёл. — Он наблюдает за Баки, замечает его, скорее всего, холодное выражение лица, затем вздыхает и делает шаг ближе. Глаза Баки расширяются. — Я отказался от своей работы суррогата, Баки, — говорит он, пристально глядя Баки в лицо, наблюдая за его выражением. — Я решил, что оно того не стоит. Я устал от отсутствия личной жизни, поэтому решил уволиться. Баки сглатывает. — Уволился? — Да, — Стив выглядит так, будто хочет подойти ещё ближе, но сдерживает себя. — Сейчас я просто собираюсь сосредоточиться на частной практике. — …Секс-терапия, — говорит Баки, припоминая подробности того первого разговора, который случился несколько месяцев назад. — Без секса. Стив кивает. — Да. Баки знает, почему Стив говорит ему это, понимает по его взгляду. Но однажды он уже набрался смелости, и это не принесло ему ничего, кроме разочарования и боли. Итак, он перекладывает ответственность на Стива. — Почему? — спрашивает он. — Зачем приходить сюда и рассказывать мне это сейчас? Лицо Стива неуловимо меняется: он, должно быть, понял, что Баки нужно услышать это вслух. Он подходит ближе, затем ещё ближе, пока не оказывается прямо перед ним, и Баки раздвигает колени, чтобы Стив мог встать между ними. Стив протягивает руку и касается волос Баки, заправляет выбившуюся прядь ему за ухо. Он закрывает глаза, но снова открывает их, ощутив, как Стив обхватывает большой рукой его подбородок. — Стив? — спрашивает он. — Я хочу тебя, — говорит Стив. — Давно хотел. Я думал, что это неправильно с моей стороны. Я думал, что если оттолкну тебя, что тебе будет лучше, а я в конце концов забуду. — Он качает головой. — Но я не смог забыть, Баки. — Его большой палец нежно проводит по линии скулы Баки. — Я не мог забыть, каково это — быть с тобой. Не мог забыть, как это было легко — смотреть телевизор и есть пиццу; или каково было обнимать тебя, и как ты выглядел, когда я заставлял тебя кончать. Баки краснеет, жар заливает его лицо. Воспоминания о тех временах тоже проносятся в его голове, когда Стив упоминает о них. — Я тоже не мог, — признаётся он. — Я пытался, но не смог. Не смог забыть. Я… Стив буквально бросается вперёд и притягивает его к себе для поцелуя прежде, чем Баки успевает закончить. Он целует его грубо, отчаянно, заставая Баки врасплох и не отстраняясь, пока тот не стонет. Задыхаясь, они прижимаются лбами друг к другу. — Я не хочу забывать, Баки. Я хочу быть с тобой. Блядь, хочу. Я хочу быть с тобой. — Стив смотрит на него с тревогой и ждет ответа. — А ты хочешь? Ты бы… хотел попробовать сходить на свидание? Сердце Баки учащенно бьется, и ему удается слабо улыбнуться. — Ты имеешь в виду, что хочешь стать моим парнем? Стив кивает. — Да. Баки может только притянуть Стива к себе для ещё одного поцелуя. Этот дольше. В итоге они падают на диван, и Баки лежит на Стиве сверху, пока они целуются. У них обоих встаёт, но они не могут оторваться от губ друг друга, а потом вытягиваются и засыпают вместе. Проснувшись позже, они целуются снова. Баки разогревает китайскую еду в микроволновке, и они едят её вместе перед телевизором. В атмосфере снова витают нотки домашнего уюта, но теперь всё даже лучше, потому что по-настоящему. Баки согласился быть парнем Стива. Он пытается — и безуспешно — спрятать постоянную ухмылку за коробкой ло-мейн*. *** — Я хочу оседлать тебя, — говорит Баки, когда они оказываются в его постели. Он тяжело дышит, извиваясь на коленях Стива, три его пальца уже погружены ему в зад, и Баки пытается насадиться глубже. — Хочу почувствовать тебя внутри, пожалуйста. Стив пристально смотрит на него, и на секунду Баки думает, что сейчас он отвергнет эту идею, напомнит, насколько он сломлен и на что не способен. Но нет. Он откидывается спиной на подушки, которые горкой сложены в изголовье кровати, и кивает. Он вытаскивает из Баки пальцы и обхватывает свой член, неторопливо дрочит. Баки так нравится наблюдать, как он трогает себя. — Бля, — тихо бормочет он, возбуждение бурлит в животе. Стив протягивает свободную руку и хватает презерватив с прикроватной тумбочки. — Вот, — тихо говорит он. — Надень его на меня. Баки закусывает губу, но кивает. Раньше ему случалось делать это только на самом себе. Он берет член Стива в руку, сжимает его, просто чтобы услышать, как он стонет, а потом разрывает пакетик и сосредоточенно раскатывает презерватив по стволу. Когда он заканчивает, глаза Стива вспыхивают, и Баки видит в них желание, голод. Он хочет его, думает Баки. Он может его получить. Добавив ещё смазки, Баки упирается коленями по обе стороны от бедер Стива и, глубоко вздохнув, опускается вниз, насаживаясь на его член. Приоткрыв рот и закрыв глаза от ошеломляющей полноты, растяжения и давления, он принимает его до конца. — Не двигайся, — говорит он Стиву. — Дай мне привыкнуть. — Не торопись, детка, — отвечает Стив. — Ты охренительно великолепен, ты ведь знаешь это? Открыв глаза, Баки смотрит на Стива, отмечая удовольствие на его лице и напряженную челюсть. Он держится, позволяя ему привыкнуть и ощутить себя в безопасности, сдерживает себя, пока Баки не почувствует себя готовым. От осознания его заботы у Баки учащенно бьется сердце. Он так скучал по этому ощущению. — Блядь, — выдыхает он, наклоняясь, чтобы соединить их рты в отчаянном поцелуе. — Я скучал по этому, скучал по тебе. Стив согласно хмыкает и скользит руками по бёдрам Баки. Тот видит, что он сдерживается, чтобы не схватить его за бёдра, помня, что ему это может не понравиться. Но Баки просто хватает его за руки и переплетает их пальцы — так он не только касается его, но и лучше держит равновесие. Баки сжимает его пальцы, чтобы Стив знал, что всё в порядке. — Держи меня, — говорит он ему хриплым от возбуждения голосом. — Придержишь меня, пока я буду на тебе скакать, хорошо? Глаза Стива наполняются желанием, и он кивает, на мгновение сжимая пальцы, прежде чем обхватывает бёдра Баки ладонями. — Хорошо, дорогой. Продолжай. Ты главный, да? Глядя сверху вниз, Баки улыбается ему и кивает. Он начинает двигаться. *** После, когда они кончают и лежат на спине, потные и измученные, Стив притягивает Баки к себе и целует в щеку. — Я люблю тебя, — шепчет он, будто это секрет, только это совсем не так, поскольку Баки уже некоторое время чувствует то же самое. Не открывая глаз, он улыбается и удовлетворённо мурлычет. — Я тоже тебя люблю, — говорит он, больше не боясь стать уязвимым. Потому что теперь у него есть Стив, и он нисколько не сомневается, что со временем они разберутся со всем остальным. Кроме того, теперь он понимает: дело всегда было не в сексе. *ло-мейн — блюдо китайской кухни на основе лапши, к которой добавляются различные овощи, кусочки мяса, морепродукты и зелень