Привычка

В последнее время Се Лянь обнаружил у супруга одну глупую, но до чертиков милую привычку. Он готов был умиляться этому, и даже скрывать, что знает о ней, но с каждым днем та становится заметнее, и улыбку становится сдерживать все труднее. Бог готов поклясться, что ни у одного демона такого нет, и его Сань Лан открытый только во время сна. Ведь во сне демон не может контролировать тело, он просто спит. Но привычки Хуа конечно же имеет свои, не может быть такого, что их нет от слова совсем. Се Лянь и сам имел множество глупых и даже дурных привычек. Когда он задумывался о чем то, он мог взять в руки кисть и прикусить её деревянный кончик зубами, поэтому половина кистей были благополучно съедены Наследным Принцем. Хуа в радость, гэгэ в горе. Или же прикасаться к мочке ушей, проверяя наличие сережек, что уже давно не висели на ушах. Поэтому немного понаблюдав за возлюбленным, Се с каждым разом смущенно прикрывал лицо ладонями и краснел при виде данной картины. Сначала Бог даже толком не обратил внимание на действие этой самой привычки со стороны мужа, но когда она стала проявляться все чаще, принц не мог сдерживать улыбки. Как только он не замечал её ранее? Хуа Чэн любил спать в мягких подушках, в обнимку с Се Лянем, но тот вставал довольно рано, поэтому когда тепло пропадало, Сань Лан обнимал одеяло. Демону можно было на праздники дарить мягкие игрушки, чтоб было не так тоскливо спать без любимого. Но даже когда тот рядом, мужчина почему то выбирал именно одеяло. В связи с данными событиями, Се Лянь решает провести эксперимент. Одним утром Бог просто откидывает одеяло к бортику кровати и неподвижно ложится на матрас, вытягивая руки вдоль тела. И не важно сколько он будет ждать, дабы умилиться действиями супруга, главное, что он дождется и сделает это. Благо, долго принцу ждать не пришлось. Хуа продолжал спокойно спать, да и пускай, что по его словам, сон демонам не нужен, Се приучил его больше спать и отдыхать. Таким образом, любимого можно было хоть как то отвлечь от работы, позволяя забыть о ней. Конечно, градоначальник та ещё натура, но раз гэгэ просит, то он послушает. Выводят из мыслей принца руки возлюбленного, что резко притягивают к себе то, что первое только и попалось под руку, прижимая к груди, и.. и перекидывая ногу через чужое бедро. Хуа Чэн любил зажимать меж ног одеяло, и не важно, в теле демона он, или в теле человека, данная привычка была до жути милой, отчего Се Лянь умиленно вздыхает, опаляя прохладную шею супруга тёплым дыханием с лёгким смешком. Ему слишком нравилась эта черта своего возлюбленного, его детская натура и по истине детский характер. И нет, градоначальник не плачет из за того, что его гэгэ ему куклу с полки в магазине не купил, он не плачет, что какие то небожители его в песочнице обидели, нет-нет, этот характер нравился как раз таки потому, что Хуа имел много милых и дурных привычек. Есть много, но эта была - самая любимая. К несчастью принца, долго его наслаждения не продлились. Демон распахивает взгляд, сонно уставляясь на мужа, будто соображая, почему тот тихо смеется и только после того, как до него доходит, он резко отпускает любимого, присаживаясь на кровать. — Гэгэ, это не то, что.. — Сань Лан имеет такую милую привычку. — Бог перебивает его, улыбается, так тепло и нежно, успокаивая возлюбленного тем, что все правда хорошо и беспокоиться насчет этого не стоит, — и как же я сразу не заметил, что Сань Лан любит зажимать во сне что то мягкое меж ног? Демон молчит, смотрит на супруга даже с какой то небольшой обидой. Помахивает на ребенка, которому не дали конфету или поставили в угол, отбирая любимую игрушку. Се Лянь тоже молчит и расплывается в широкой улыбке, позволяя себе вдоволь насладиться выражением лица князя демонов. — Ох, Сань Лан.. — наконец вздыхает принц, подавляя смех в грудной клетке, — неужели Сань Лан и правда стесняется этой привычки? Почему же? Разве мой Сань Лан не считает её милой? — Сань Лан не считает её милой. Конечно, в их отношениях много чего менялось, и менялось в лучшую сторону. Хуа стал более открытым к принцу и это очень радовало. Се был без ума от счастья и осознания того, что помогает забыть и свои, и проблемы мужа, позволяя как можно больше времени проводить вместе. Это была невероятно нужная черта в их отношениях. Первое время Се Ляню долго приходилось биться над тем, чтоб вытащить из демона хоть пару слов, что тот любимый, добрый и ласковый (кот). Что тот нуждается в поддержке и внимании, но как бы принц не бился, все бестолку. Приходилось принимать крайние меры, и в каждый «проступок» демона, наказывать его таким образом: Говорить фразу, что он «любимый, добрый и ласковый» до тех пор, пока это не доведется до автоматизма. Сработала данная идея только через пару лет. Но пару лет - слава Богу, не сотня. Се Лянь нежно продолжает улыбаться, обнимая супруга за шею и смотря тому в единственный глаз, наполняя всей своей любовью. — Сань Лан, не нужно стыдиться этой привычки. Я считаю, что это лучшая твоя привычка, которую я знаю. Теперь знаю. — он легко прикасается губами к бледной щеке, к уголкам губ, целует в кончик носа, мягко поглаживая густые, спутанные после сна волосы. Немного ещё молчит, наслаждаясь моментом, а после с гордым видом добавляет: — По крайней мере, эта привычка в тысячи раз лучше, чем прятать бумагу и кисти под столом для занятий каллиграфии.